– Привет, – раздался низкий, рокочущий абсолютно соответствующий комплекции парня голос, – что такой кислый, приятель? Видимо принимаешь самое активное участие в очередном крушение «Титаника»?
– Да, вроде того, – грустно усмехнулся Стив, глядя в пустой стакан.
– Ничего, бывает. Поверь мне всё в твоей жизни наладится так, как и должно быть. В конце концов все будет хорошо и правильно! Наверху знают – что и когда должно произойти. Тебе здесь внизу не дано обозреть всю ситуацию целиком, не знаешь перспективы, а поэтому не понимаешь необходимости произошедшего с тобой события.
Парень излучал силу и надёжность. «По—настоящему сильные люди не смеются над слабыми. А я сейчас слабый. Да, слабый! И это видно всем вокруг. Ну, и пусть себе смотрят», – подумал Стив.
– А ты уверен, что у меня все будет хорошо? – начинающим заплетаться языком произнёс Стив.
– На все сто процентов уверен, – улыбаясь, кивнул сосед.
– А я вот не уверен в себе. Понимаешь, я никак не могу объясниться в любви, – сокрушённо произнёс Стив.
– И что тебе мешает? – немного иронично спросил парень.
– Да, вот я сам себе и мешаю. Я боюсь, что девушка, которую я люблю отвергнет моё предложение. Понимаешь, в самый ответственный момент я уже был готов объясниться с ней, и тут так случилось, что я снова не решился, – Стив резко уронил голову.
– А кто она, твоя девушка? – с сочувствующим интересом спросил рыжий парень.
– Она врач амбулатории нашего института. Я ходил сегодня к ней на приём. А зовут её Эмили, – юноша посмотрел потеплевшим взглядом на собеседника.
– Я думаю, что ещё ничего не потеряно. Вот соберёшься с силой духа и сможешь объясниться, – уверенно ответил сосед.
– Нет, наверное, уже ничего не получится. Сегодня, когда я был на приёме у неё, она пошла с моим боссом на концерт. А раз пошла с ним в моем присутствии, значит я ей совсем безразличен, – Стив отрицательно покачал головой.
– Но ты же ей так ничего и не объяснил. Может она ждала твоих слов о любви бог весть сколько времени и у неё лопнуло терпение. А теперь она решила тебя ревностью подтолкнуть к активным действиям. Может только поэтому она пошла с другим на концерт, – парень пытался успокоить Стива.
– Может быть все это и так, но теперь уже не имеет никакого для меня значения. Они скоро поженятся, а я останусь один. Вот так, парень, – и Стив со стуком поставил пустой стакан на стойку бара.
– Это ты постой, друг. Что это за слабоволие? Как так не имеет значения? Ты ведь её любишь? – не оставлял попыток образумить Стива настойчивый собеседник.
– Уже три года как я с ней знаком и все три года она мне нравится.
– И все это время ты молчал? Ну, ты даёшь! Да за это время целое море воды утекло. Я думаю с самого начала надо было бороться всеми способами за свою любовь. Ты, наивный, захотел, чтобы девушка три года ждала, когда же ты наконец решишься ей сказать, что любишь. Да, ты бегом должен к ней сейчас же бежать и на коленях объясняться. Понял?
– Нет, сейчас не могу, потому что много выпил и сегодня я уже хотел все рассказать, а тут подвернулся этот Алан со своим концертом и все испортил, – Стив резко отвернул голову от собеседника и стал смотреть на стену.
– Как тебя зовут?
– Стив, и я заведую лабораторией института генетики и микробиологии, в котором боссом является этот же самый Алан. А вот он и встречается с Эмили, которую я люблю. Понимаешь меня? – Стив приподнял стоящий на стойке стакан и снова стукнул им об стойку бара для пущей убедительности.
– Вот что, Стив, зови меня просто Руди. Я журналист из Нью-Йоркской газеты. И как журналист могу о себе твёрдо сказать, что имею огромный опыт общения с людьми. Пришлось повидать множество разных жизненных ситуаций и характеров людей. И мне кажется, что я смогу тебе помочь в этом деле. Давай ещё по одному бокалу за знакомство. Я угощаю.
– А сегодня я не откажусь, муторно у меня на душе, понимаешь? Ты не думай, что я каждый день такой! Нет, не каждый. Ни—ни, – и Стив помахал пальцем перед лицом Руди. – Учёному нужен трезвый ум и холодный рассудок, понял?
– У меня и в мыслях не было тебя в чем—либо обвинять. Я тоже не каждый день вот так выпиваю, но сегодня можно. Я встретил хорошего парня, но с разбитой душой и мне очень хочется помочь тебе, Стив. Ты просто должен разобраться в себе. Иначе не сможешь принять правильного решения. А теперь за знакомство по бокалу, потом за дружбу по другому бокалу. Примем анти—стресс, по—дружески с тобой поговорим и тебе станет намного легче. Кстати, могу сказать, что нам журналистам трезвый ум и холодный рассудок, как ты говоришь, зачастую нужен не меньше, чем вам – учёным. У нас знаешь сколько разных сложных ситуаций бывает в журналистике? Ууууууу – сколько! – захмелевшим голосом сказал Руди.
– Думаю, что мы с тобой подружимся. Ты из какой газеты? – Стив со строгим выражением лица остановил свой блуждающий взгляд на глазах Руди.
– Мне тоже кажется, что мы станем с тобой друзьями. А сам я из газеты «Морнинг рипорт» и сейчас нахожусь в законном отпуске. Решил поездить по малым городкам юга нашей страны. Подальше от суеты больших городов, подальше от политики. Посмотреть, чем живут люди на юге. Может какой материал заодно подвернётся. Да и просто можно совместить полезное с приятным и отдохнуть в располагающей обстановке, – ответил Руди.
– О, это очень хорошо. В нашем маленьком, но симпатичном городке действительно можно здорово отдохнуть от вашей Нью-Йоркской неразберихи, лучшего места не найти. Как никак южный курортный городок на побережье океана. Что может быть лучше в это время года? М-даа… А, я вот занимаюсь вопросами генетики. Пытаюсь улучшить, понимаешь, жизнь человечества, а вот свою собственную улучшить ну никак не получается. Ха! Ха! Правда смешно? – спросил Стив и опустил голову.
– Это каким образом ты собираешься улучшить жизнь человечества? – заинтересовался Руди.
– Хочу немного покопаться в генетике человека. Немного кое—что подрегулировать, кое—что изменить и ву—аля – новый человек. Но вот об этом я тебе говорить не имею никакого право. Потому, что запретили. И поэтому – тссс, – заплетающимся языком, приложив палец к губам, прошептал Стив на ухо Руди. – Я не имею права тебе все рассказывать, понимаешь?
– Тогда не надо нарушать государственные секреты, – не менее трезвым голосом ответил Руди.
– И, понимаешь, совсем недавно запретили рассказывать про нашу работу. Вот что странно. Я, как учёный, не понимаю этого, – Стив замахал головой. – Почему генетика вдруг стала такой секретной наукой? Ведь я много ездил на конференции генетиков. Выступал с докладами о ходе своих разработок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
