Огромный трехэтажный особняк директора института находился посредине парка в двести акров с зелёным, тенистым деревьями и фонтанами. Для Алана это приобретение являлось неоспоримым предметом его гордости. Всю дорогу, сидя с мистером Макфейном на заднем сиденье своего золотистого с перламутром лимузина, директор не прекращал рассказывать о своём доме и ухоженном парке. Выйдя из автомобиля, Алан с гостем стали подниматься по широкой белой лестнице, ведущей в дом. На верхних ступенях лестницы Алан специально приостановился, чтобы у советника президента появилась возможность прочувствовать красоту чудесного вида на парк с геометрически правильными дорожками между аккуратно постриженными зелёными кустами.
В приёмном зале уже был накрыт стол для высокого гостя. Старинный тёмный дубовый столовый гарнитур сочетался по стилю с не менее старинным китайским фарфором. Все это вместе дополняли подлинники картин Голландских художников, развешенных на стенах, обитых красным китайским шёлком. Все вместе это создавало атмосферу чрезвычайной роскоши и помпезности. Со стен на гостя смотрели чужие портреты давно забытых знатных особ. Дом стоит огромных денег, но Алан и не жалеет об этом. Все это богатство было куплено на взятый в банке кредит. Деньги были большие, но последний проект Стива мог дать шанс Алану осуществить свою мечту стать сенатором, и тогда этот дом покажется ничтожной безделушкой на фоне будущих его богатств. Главное, чтобы Стива не заклинило на его проекте о здоровом человеке и, чтобы государственный проект был доведён до конца в срок. Тогда его мечта выкупить дом станет легко осуществимой реальностью. Алану было уже около сорока лет и давно наступила пора обзавестись семьёй. К выбору невесты будущий кандидат в сенаторы подходит со всей скрупулёзностью. Свой взор он обратил на нового врача амбулатории Эмили Роус, которая формально находилась в подчинении директора института. Сама Эмили являлась девушкой неплохо воспитанной и образованной. Происходила она из небогатой, скромной семьи и не была избалованна роскошной жизнью, а значит, по рассуждениям директора института, будет ценить обрушившееся на неё счастье обладать огромным богатством. Алан считает, что в его нынешнем положении жена должна быть образованной и иметь яркую, эффектную внешность. К предстоящему выходу в свет с новой пассией Алан готовился очень тщательно, ведь в этом деле важна каждая мелочь, особенно впечатление, которое произведёт их пара на высшее общество. Ведь, чем черт не шутит, может после проекта можно будет попробовать с помощью мистера Макфейна побороться за кресло сенатора. А почему бы и нет? А кандидат на пост сенатора может быть только женатый гражданин США, другого варианта общество не приемлет. Тогда у Алана будут новые связи и другой уровень роста общественного положения. Мысли роем носились в голове директора института, но Алан во время обеда не забывал обходительно ухаживать за высоким гостем, а Мистер Макфейн же, в свою очередь, продолжал нахваливать особняк и вкус хозяина. Алану это было чрезвычайно лестно.
После десерта Алан не удержался от искушения и в продолжении своих заветных мыслей, вслух намекнул советнику президента о своей большой мечте – баллотироваться в сенаторы. Он благосклонно кивнул, но промолчал и не стал вслух озвучивать свои мысли. Мистер Макфейн молча дожёвывал мясо индейки в красном ягодном соусе с овощами и запивал бокалом Шардоне из Калифорнии десятилетней выдержки. Алан надеялся, что богатый опыт советника во время выборов в сенат будет весьма кстати, ведь не повредит мистеру Макфейну ещё один свой человек во власти. И в свою очередь Алан своего покровителя никогда не подведёт. Он лелеял надежду на благосклонность советника и не торопил его.
Позже, когда Алан уже перестал ждать ответа, мистер Макфейн согласился с доводами Алана и пообещал, что в случае успеха реализации проекта помочь ему в избирательной компании. «Но услуга за услугу.», – сказал советник.
– Алан, как ты смотришь на то, если мы сейчас не будем форсировать работы по программе «здоровый человек»? – спросил он.
– Я обещал Стиву, что как только институт получит деньги за проект компании «Юнайтед топ продуктс», сразу приступим к полномасштабной работе над его программой.
– Похвально, что ты печёшься о проектах своих сотрудников, да и обещания конечно надо стараться держать. Но держать их надо, Алан, только тогда, когда это действительно целесообразно, а сейчас это совершенно не тот случай.
– Почему, господин советник? – не понял директор.
– Не приходилось ли тебе, Алан, задумываться о последствиях реализации программы Стива? – медленно проговорил Макфейн.
– Честно говоря, не думал, – быстро ответил Алан.
– Я так и предполагал, что ты до конца не представляешь всех последствий столь непродуманного шага. Тогда представь себе, что Стив предлагает нам начать войну, – ехидно произнёс советник.
– Какую войну? – озадаченно спросил Алан.
– Самую настоящую войну. Финансово—политическую войну со всеми американскими фармацевтическими и медицинскими компаниями и корпорациями, Алан. Учёный предлагает создать самодостаточную и саморегулирующую систему внутри человека и этой системе не будет нужно для выздоровления никакое внешнее вмешательство. Человек будет практически всегда здоров. Отлично, казалось бы, но это отлично для отдельно взятого, конкретного человека. Теперь подумай на чем живёт и процветает вся нынешняя фармацевтика и медицина? А я тебе скажу – на постоянных болезнях человека. И если Стив доведёт до конца свой проект, будет практически ликвидирована за ненадобностью вся нынешняя фармацевтика и медицина. Останутся, может, какие—то там крохи в обслуживающей сфере, но и эти крохи будут заточены на совершено иные функции. Подумай о тех могущественных людях и ресурсах, которые сейчас стоят за нашей фармацевтикой и медициной. Как ты думаешь, эти люди, обладающие огромными ресурсами власти и денег, будут молчать и терпеть пока их ликвидируют за ненадобностью? Я не говорю уже о миллионах людей, которые по мановению волшебной палочки Стива будут выкинуты с работы, – закончил с выводами советник и устремил пристальный взгляд чёрных глаз на Алана.
– Действительно, как—то уж очень жутковато получается, – передёрнул плечами директор.
– Вот и я об этом. Можно, конечно, отдельным людям, которые действительно достойны, чтобы долго жить без болезней и старости, предоставлять такую возможность, но к этому надо подходить очень осторожно и строго индивидуально. А давать массово всем людям здоровье и долголетие, по—моему, не стоит, – поморщился Макфейн.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
