Любое ведомство может добиться успеха в своей работе при благоприятном стечении обстоятельств. В ГРУ предпочитали не зависеть от обстоятельств. Благодаря, либо вопреки им, там продолжали работать. Для победы. В Афганистане сделали упор на технические средства сбора информации, но армия оказалась к ним не готова. Воздушная разведка демонстрировала настоящие чудеса. Аэрофотоснимки поражали качеством и разрешением, но запаздывали с передачей тем, кто мог использовать эту информацию. Станции радиоперехвата записывали огромное количество важных переговоров. На магнитофоны прошлого века. Раз в неделю магнитофонные ленты передавались в разведотделы. Но обрабатывать их там было некому. Катастрофически не хватало переводчиков. На станциях радиоперехвата в качестве переводчиков служили солдаты-таджики. А им не хватало образования. По инструкции наиболее важную информацию они должны были передавать в разведотдел немедленно. Но определить степень важности могли далеко не всегда. К тому же таджикский язык довольно близок к фарси, душманы же владели еще и языком пушту. Мы – нет. Если быть более точным, переводчиков с пушту насчитывались единицы. Использование в разведподразделениях переносных станций наземной разведки, ПСНР-5 и СБР-3 (станция ближней разведки), в горной местности оказалось нерезультативным. Забрасывать парашютистов с радиостанциями в кишлаки можно лишь в художественных фильмах. В боеви ках. Недостоверно, зато красиво. И тоже нерезультативно.
От технических новинок пришлось возвращаться к старому, но проверенному средству сбора информации. К человеку. Он должен был работать круглосуточно. Иметь возможность регулярно и, по возможности, легально встречаться со своей агентурой. Велосипед изобретать не пришлось. В какую-то светлую голову пришла очень простая мысль. Врачи. Их всегда не хватало в Афганистане. В провинции Парван, к примеру, на полтора миллиона населения приходилось всего два врача-афганца. Один из них – фельдшер по образованию, другой – фармацевт. (Если не считать афганского госпиталя в Баграме с медперсоналом численностью в шестнадцать человек.) И это всего лишь в десятке километров от Кабула. В других районах положение с медицинским обслуживанием было еще более удручающим. В советских госпиталях и медсанбатах врачи старались по возможности оказывать помощь местному населению. Но эти медицинские учреждения предназначались для работы с ранеными солдатами и офицерами Ограниченного контингента Советских войск в Афганистане (ОКСВА). К тому же в последние годы были сильно перегружены. Помощь местным жителям была квалифицированной и шла от чистого сердца. Но была нерегулярной и бессистемной. А потому неэффективной. Такой же неэффективной становилась и работа по сбору разведданных. Без хорошей агентурной сети.
Так родилась программа «Врачи без границ». Ибо врач мог находиться в кишлаке в любое время. И мог встретиться с любым дехканином, не вызывая ничьих подозрений. Даже если он и не был правоверным мусульманином. Благо больных и раненых в кишлаках всегда хватало. Афганцы – люди верующие. Если Аллах послал в наказание за грехи, к примеру, пулевое ранение, то у правоверного было два пути. Выздороветь либо умереть. Но афганцы были к тому же людьми неглупыми. Они прекрасно понимали, что без медицинской помощи следом за ранением, даже самым пустяковым, приходила смерть. От заражения крови, как правило. При своевременном же обращении за медицинской помощью раненый выздоравливал. К тому же русский доктор вызывал на себя гнев Аллаха. Ибо шел против его воли. Это было забавно! Но об этой стороне программы в разведуправлении едва ли догадывались. Увы, у каждой медали есть другая сторона. Обратная. И все-таки идея использовать врачей в сборе разведданных была хорошей. Хотя и не была новой. Но в практическом плане возникло множество проблем. Великие идеи всегда притягивают большие проблемы. Требовались врачи с опытом агентурной работы либо разведчики с хорошей медицинской практикой. Ни тех, ни других в достаточном количестве не хватало. Их необходимо было готовить. Но самой большой проблемой был, как всегда, дефицит времени. Пришлось пойти на компромисс: провести двухмесячный курс военно-медицинской подготовки для группы офицеров-разведчиков. Я тогда еще не знал, что оказался в их числе.
Мне выдали на руки служебную характеристику. В ней написали, какой я мягкий и пушистый. Выдали продаттестат, направление в госпиталь и медицинскую карту с перечнем перенесенных заболеваний, травм и ранений. Всего в документах, справках и печатях меня направили в гарнизонный военный госпиталь города Ашхабада.
Возможно, кто-то сообщил местным жителям, что я приеду сегодня. Ашхабадцы встречали своего героя. Девушки в национальных одеждах с цветами в руках. Их глаза сияли неподдельной радостью. Красочные транспаранты на столбах. Яркое солнце. Я вышел из рейсового автобуса. Я мило улыбался встречающим. Улыбка была искренней. Я готов был размахивать руками, раздавать автографы, целовать окружающих. Девушек, естественно. Но меня не замечали. Словно я был в шапке-невидимке. Девушки смотрели сквозь меня. На какого-то толстого, лысого мужичка в светлом костюме. Он, так же как и я, мило улыбался и раздавал автографы. Старая, как мир, истина – чтобы девушки дольше оставались молодыми и красивыми, им частенько приходится быть рядом с богатыми, старыми и некрасивыми. Некоторые даже умудряются в них влюбиться. Обидно!
До госпиталя я добрался пешком, благо он находился лишь в нескольких кварталах от городского автовокзала. Да и город был небольшим: два центральных проспекта и несколько улиц. Прошел через проходную мимо солдатика явно последнего периода службы.
В разведшколе мы тоже ходили в солдатской форме. К тому же без знаков различия. Но с офицерскими кокардами на панамах и с очень хитрыми физиономиями. Солдатик с подозрением покосился в мою сторону. Затем, на всякий случай, подтянул ремень и отдал честь. Это было правильно.
Приемное отделение находилось напротив. Небольшое одноэтажное здание желтого цвета затерялось в тени вековых деревьев. Но прохлады не было даже в тени. Плавился асфальт, от стен зданий веяло жаром. В Ашхабаде были обычные +45 по Цельсию. Начинали плавиться мозги. Я открыл дверь и оказался в раю. Очаровательная девушка-врач в фантастически легком наряде осталась практически незамеченной (разве лишь длинные стройные ноги, гибкая фигура и бездонно-синие глаза). Запотевший кувшин с холодным лимонадом на небольшом журнальном столике не вызвал спазмов в горле. Лишь один предмет в комнате привлек мое внимание. КОНДИЦИОНЕР! Бог был большим шутником, создавая этот мир. Он создал Адама, затем Еву. Я бы начал сотворение мира с кондиционера. Адам и Ева могли бы подождать. Зато потом были бы счастливы. Они, их дети и дети их детей… Все жили бы в раю. Увы, когда Бог заселил землю людьми, они стали плодиться и размножаться. С такой скоростью, что кондиционеров на всех хватить просто не могло.
