Вторая мысль была более практичной. Как попасть на Землю, покинув станцию? Теоретически в этом проблемы нет: на МКС есть собственная спасательная капсула — ее роль исполняет модифицированный космический корабль «Союз». За все время работы МКС с 1998 г спасательной шлюпкой не пользовались, каждая новая миссия меняла запас продуктов и отмечала работоспособность капсулы путем подачи питания и проверки работы дисплея, показывавшего состояние оборудования.
Спасательная капсула, стоявшая в безвоздушном пространстве в гермошлюзе, не подвергалась никакому разрушительному воздействию.
Теоретические знания по эвакуации с МКС у меня были, как и у любого космонавта. Учения по экстренной эвакуации со станции — одно из самых важных и много раз отрабатываемых еще в Центре. Он находится пристыкованным к российскому стыковочному узлу РСС, к нему легко добраться из любого модуля на станции.
Сценарий спасения следующий: если работа МКС в управляемом режиме невозможна, экипаж станции переходит в «шлюпку» через люк в верхней части аппарата. После размещения в тесной кабине космонавты надевают противоперегрузочные костюмы и закрепляются в креслах. На все операции, включая закрытие люка и герметизацию, уходит две-три минуты. Штатная отстыковка от МКС занимает десять минут, но в аварийной ситуации все происходит в ускоренном темпе.
Остается только проверить.
Проплыв до российского стыковочного узла, я открыл гермошлюз. Спасательная капсула стояла, надежно пристыкованная к шлюзу внешней стороны.
Открыл люк и спустился внутрь. Четверо космонавтов здесь сидят как сельди в бочке, но для одного — это бизнес-класс. Я повернул тумблер включения питания: засветились лампочки дисплея, встроенного в стенку, все работает. Выключил. Время до спасательной операции есть, надо проработать все от «а» до «я»: время отстыковки от станции, предполагаемый маршрут приземления и много всего.
Я вернулся в командный модуль «Заря», прихватив с собой из капсулы «Руководство по аварийной эвакуации» еще в редакции 1998 г. Теперь надо было просчитать массу моментов. Обычно космонавты при спуске с собой не берут ничего лишнего, я же во многом буду зависеть от того, что удастся доставить с собой вниз, исходя из того, что кроме предполагаемого костра, никаких следов человечества нет.
Спасательная капсула отстреливается автоматически и приземление тоже происходит на автопилоте: на нужной высоте открывается парашют, срабатывают тормозные двигатели. Главный вопрос, где приземляться и как рассчитать траекторию, что из того, что есть на корабле, пригодится внизу, не считая продуктов. У меня было примерно две недели на подготовку, пока орбита станции позволяет не спешить.
За это время надо собрать необходимые вещи, продукты, предметы быта, инструменты, короче, все, что мне могло пригодиться. Все это надо перенести и разместить в капсуле так, чтобы не травмировать себя во время приземления. Надо рассчитать момент пуска спасательной капсулы, расчёт произвести с учетом траектории и скорости движения, а в этом я был слаб, это не было моей сильной стороной. Нельзя забывать о лекарствах, на станции всегда был солидный запас медикаментов, включая набор хирургических инструментов, шовного и перевязочного материала, дезинфицирующих средств.
Надо было отобрать продукты максимально длительного хранения и не скоропортящиеся, это на станции есть возможность хранить их вечно, внизу непонятно что меня встретит, кроме повышенного содержания кислорода.
Итак, я определил для себя приоритеты, исходя из того, что, возможно, окажусь на необитаемой, но пригодной для жизни планете: максимум продуктов, одежда, инструменты и оружие. На станции были столовые приборы из пластиковых вилок и ножей, ножи не ахти себе, но для приема пищи годились. Рассчитывать на пластиковые ножи и вилки как на оружие было нелепо, значит, оружия у меня нет. Инструментов на станции имелось много: гайки с барашками и карабины, усиленные тонкие тросы, ключи накидные и рожковые, даже домкрат. Предназначение некоторых инструментов я даже не знал, надо будет определяться на месте.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Кроме того, в самой спасательной капсуле тоже должен быть аварийный запас питания и воды, предназначенный на несколько дней. Я решил собирать необходимые мне вещи в модуле «Рассвет», с которым через гермопереходник был соединен стыковочный узел. Собирать начал с одежды, стараясь отобрать все необходимое для длительного ношения.
Когда горка одежды была прихвачена шнуром, чтобы не летала в воздухе, настал черед инструментов: все ключи, которые впоследствии могли быть переплавлены, нашли себе место в сумке, также зафиксированной шнуром. Медикаменты я носил на станцию в пластиковых боксах, в которых они находились в модуле «Заря» в отдельном шкафу.
Три дня заняло перетаскивание всего, что я смог наскрести на станции, на модуль «Рассвет», а потом — непосредственно в капсулу. За раз удавалось взять немного груза, который мешал передвигаться. Задевая стену, он получал импульс движения в невесомости и увлекал меня за собой, приходилось хвататься за что попало, чтобы остановиться.
Я перестал убирать мусор, и теперь упаковки от еды временами мешали движению, возникая из ниоткуда. Почти целый день ушел на то, чтобы разместить все это внутри спасательной капсулы, которая теперь оказалась забита всевозможными тюками с одеждой, медикаментами, внушительной сумкой с инструментами. Места оставалось мало, а продукты я еще не трогал. Пришлось убрать часть одежды и выбросить из медикаментов одноразовые системы для переливания растворов. Не знаю, какой умник догадался доставить их на станцию, но трансфузия в условиях невесомости была нереальной.
Теперь я засел за расчеты, многократно проводя математические выкладки по траектории станции. Приземляться хотел во Франции, где на фото было мерцающее пятнышко. Спуск в автоматическом режиме с преодолением орбитальной скорости в восемь километров в секунду занимал около восьми минут с учетом снижения скорости после срабатывания парашюта. Это означало, что команда на отстыковку капсула должна получить примерно над проливом Ла-Манш.
МКС должна была пролетать над той территорией через восемь витков, в моем распоряжении оставалось около чуть больше десяти часов, а следовало еще перенести продукты, чем я и занялся, обливаясь потом. Время моего старта было назначено на двенадцать часов дня по московскому времени, и через десятть минут полета и я должен приземлиться примерно в районе Орлеана.
В одиннадцать часов дня, перетаскав солидный запас продуктов, я решил остановиться именно в тот момент, когда станция снова нырнула в темноту. Сорок пять минут полета в тени, и я снова увижу солнце.
Пересечение границы тени я встретил уже капсуле, одетый в противоперегрузочный костюм. Включенный дисплей показывал время отсчета: ровно десять минут до отстыковки от станции. Цифры замелькали на табло, показывая начало отсчета. В капсуле было тихо, я лежал вертикально, зажатый тюками и амортизирующими подушками самой капсулы. Цифры шесть нулей остановились на табло в тот момент, когда и стрелки на моих часах встретились на двенадцати.
— Аварийная отстыковка, — возвестил механический голос, и в этот момент меня ощутимо тряхнуло.
Пиропатроны отстрелили капсулу от станции, секунд пять продолжалось падение в невесомости. Затем по корпусу спасательной капсулы прошла дрожь, включились маршевые двигатели. Какое то время капсула летела рядом со станцией, затем изменив угол стала входить в атмосферу. Огромная перегрузка вдавила меня вниз: на скорости семь с половиной километров в секунду капсула устремилась к земле, вращаясь вокруг своей оси.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Около трех минут продолжалась перегрузка, потом резкий толчок и остановка вращения возвестили о выстреливших парашютах. Обычно это происходит на высоте пятнадцати километров. Через небольшой иллюминатор в верхней части капсулы проникали солнечные лучи, которые через минуту скрылись.
«Прохожу облака», догадался я. Еще три минуты продолжалось мягкое падение вниз, когда капсула практически зависла в воздухе, сработали тормозные двигатели и спустя секунду она погрузилась в что-то мягкое и заколыхалась, вызывая неприятную тошноту. С усилием дотянувшись до внутреннего затвора, открывающего люк, провернул его три раза и натужившись, откинул его Внутрь ворвался свежий воздух с запахом моря. Моря?!
