Читаю, пока свет хороший, возможно, это моё оружие выживания в этом безлюдном мире. «ТП-82 — охотничий неавтоматический трёхствольный пистолет, входящий в состав комплекса СОНАЗ (стрелковое оружие носимого аварийного запаса) советских и российских космонавтов для защиты от опасных зверей, добычи пищи охотой и подачи световых сигналов визуального наблюдения в случае приземления или приводнения в безлюдной местности, а также прокладывания пешеходной тропы в зарослях, заготовки дров и строительных материалов для шалашей, рытья канав, ям и с помощью приклада-мачете. Имеет два верхних горизонтальных гладких ствола 32-го охотничьего калибра и расположенный под ними нарезной ствол калибра 5,45 мм. В боекомплект СОНАЗ входят специально разработанные патроны калибра 5,45 мм, 32-го калибра — дробь и 32-го калибра — сигнальный».
Так, мачете также есть в наличии, оно имеет широкое лезвие около двадцати сантиметров, расширяющееся от рукояти, которая имеет паз. Пистолет вставленный в этот паз, становится практически ружьем.
Читаю дальше: «В состав СОНАЗ входят ещё: ремни и закрытая кобура, подвесной чехол для приклада-мачете, два патронташа по 5 дробовых патронов, два патронташа по 5 сигнальных патронов, один патронташ на 11 пулевых патронов». Осматриваю кейс, действительно, имеется второе отделение сбоку, прикрытое фольгой наглухо. Рву фольгу и поочередно вынимаю перечисленные вещи. Патронташи уже снаряжены патронами, только одевай и заряжай. Еще имеется небольшой тюбик на двадцать миллилитров с ружейным маслом. Лепота!
Переворачиваю инструкцию: дальше идут тактико-технические характеристики патронов, способ заряжания и чистки, перевод из одного положения стрельбы в другой. Пистолет имеет два курка. Левый используется как для выстрелов из гладкого ствола, так и для выстрелов из нарезного, есть рычажок для перевода курка, спусковой крючок один. Гильзы из гладких стволов выбрасываются переламыванием ствола, а из нарезного при нажатии кнопочки. С этим разобрались.
Глаз пробегает инструкцию дальше, цепляясь за следующие характеристики:
«ТП-82 имеет съемный приклад, состоящий из мачете и матерчатого чехла с металлическим затыльником, надеваемого на клинок для упора в плечо. Рукоятка мачете имеет пазы для присоединения к рукоятке пистолета и фиксируется защелкой, расположенной на рукоятке мачете. ТП-82 имеет длинное деревянное цевьё, рукоятка пистолета выполнена также из дерева, а рукоятка мачете из пластмассы. Приклад обеспечивает более точную стрельбу, мачете используется как рубящее средство, позволяющее прокладывать тропу в зарослях, заготавливать дрова и строительные материалы для шалашей, рыть канавы, ямы и окопы».
Ну окопы, предположим, рыть незачем, но функциональность мачете поражает. Вытаскиваю его из ножен. Металл тускло блестит, при щелчке ногтем звук долгий, но не звонкий. Ясно, долговечность и прочность в приоритете, тупиться будет довольно быстро, но не лопнет при нагрузке.
Пробегаю глазами последний листок инструкции, где узнаю, что металл мачете износостоек, выдерживает колоссальные нагрузки, а пистолет всеяден и может использоваться при любых погодных условиях.
Кусочком ткани тщательно прочищаю пистолет, заряжаю и ставлю на предохранитель. В оба гладких ствола вставляю сигнальные патроны. Мне здесь подавать сигналы некому, а для проверки работы обоих курков они подойдут. Дробовые патроны лучше оставить на дичь или мелкого зверя.
Кстати, кроме снаряженных в патронташи, нахожу еще десять дробовых и одиннадцать пулевых. Таким образом, у меня есть двадцать два усиленных пулевых патрона, двадцать дробовых и десять сигнальных. Не хватит для войны, но для защиты от хищников хватит на первое время. То, что я еще не видел хищников, еще не значило, что их нет. Хищникам просто нечего делать у соленой воды, их вотчина — это степи и леса. Окрепну через несколько дней и осмотрюсь в окрестностях, конечно, взяв с собой оружие.
Теперь будущее мне казалось немного более перспективным: одежды и инструментов у меня было на много лет вперед, особенно при бережном отношении, климат довольно теплый, если зимы мягкие, то и перезимовать не проблема.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Если здоровье позволит, завтра надо попытаться поймать рыбу. Лески и крючка у меня не было, но что-нибудь всегда можно придумать.
Высунулся в люк. На часах было половина четвертого. Сегодня прилив был немного слабее, до вчерашней линии не дошел почти полметра. Завтра надо освободить капсулу. Если на море поднимется серьезное волнение, не исключено, что ее потеряю.
Палатка хорошо просматривалась с капсулы, несколько мелких пташек подлетели и уселись на крыше, крупных животных по-прежнему не было. Вероятно, они просто не пережили климатических изменений.
Тело ныло, и я решил вздремнуть, чтобы мышцы отдохнули. Проснулся только ночью, высоко в небе светила полная луна, вдвое больше привычной мне по жизни на земле. Атмосфера за тысячелетия настолько очистилась, что рисунок на ее поверхности был виден прекрасно. Снова поел, подумав о том, что очень хочется жидкого после двух месяцев на станции.
Среди вещей, что я взял со станции, был металлический цилиндр, снятый с аппарата в лабораторном модуле. Цилиндр одевался сверху, полностью закрывая небольшой, крайне светочувствительный аппарат и двумя защелками, типа замков на чемоданах, стягивал металлический обруч, охватывая намертво его в самом низу. Перевёрнутый, он вполне мог служить котелком, было бы что в нем варить.
Нужду справил прямо в море, удивляясь при этом, что сходить по большому нет желания уже вторые сутки. После сна чувствовал себя немного лучше, шоколадный батончик съел уже через силу, но мне нужна была энергия для скорейшего восстановления. Засыпая, слышал, как не очень далеко трубит слон. Попытался понять, это во сне или наяву, но уснул не разобравшись.
Утром мышцы болели, но уже не так интенсивно. Люк на ночь не закрывал. Удивило отсутствие комаров и мошкары, я думал, они-то могут любые изменения климата перенести.
Море снова отступило. Кряхтя, я спустился по веревочной лестнице, закрепленной внутри, на ночь предусмотрительно убираемой.
Палатка была нетронута, следов животных не было. Сходил к ручью, напился, затем помылся по пояс. Была мысль поплавать в море, но не зная, что там могло появиться за пару тысяч лет, воздержался.
После завтрака переносил вещи в палатке. Несмотря на внушительный объем, палатка довольно быстро стала напоминать забитый вещевой склад, пришлось инструменты и часть утвари оставить снаружи. Когда уже почти все вытащил из капсулы, снова полез под противоперегрузочное кресло, и рука опять наткнулась на пластиковую поверхность ящика.
Осторожно вытащил и чуть не обомлел. Это был второй кейс, близнец вчерашнего, и такой же тяжелый. Открыл и чуть не закричал от радости. Там поблескивал второй пистолет ТП-82. Не стал вытаскивать из кейса его содержимое, оно мне уже было знакомо. Уже их любопытства полез под третье — пусто. Под последним, четвертым креслом пальцы снова не нашли ничего.
Находка второго кейса давала второй пистолет с небольшим запасом патронов и второй мачете. Мачете я обрадовался больше, чем пистолету, его ждала повседневная работа, теперь можно было не дрожать, что одно может сломаться, было запасное. Теперь количество патронов, с учетом второго кейса, стало довольно солидным: одних пулевых стало под полсотни, количество патронов с дробью — сорок, не считая двадцатки сигнальных. При разумном подходе лет десять можно не думать о защите от хищников. В конце концов, не ходят они стаями, ежедневно охотясь на единственного человека на планете? Разминемся как-нибудь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Больше интересных находок не было, «рояли» на этом закончились и не было никакого шанса, что встретятся еще на обезлюдевшей планете. Обязательно проведу ревизию всего своего инвентаря и предметов обихода, чтобы знать, чем я располагаю.
Амортизационные подушки с капсулы я решил тоже выдрать, из них можно было сделать великолепный матрас, но сделать это я решил через пару дней, работа требовала больших физических усилий. Надо будет их испытать на предмет плавучести, может, удастся сделать плавсредство, но все это потом, когда немного освоюсь.
