— О чем ты? — не понял я.
— Тебе нужно жениться, — сказала она и, окинув любящим взглядом, провела сухонькой, как птичья лапка, ладошкой по моим волосам. — «Орлову» нужны свежесть и молодость. А мое время истекло… На смену одной женщине всегда приходит другая.
Тогда я не понимал ее слов, но они занозой засели в сердце.
После этого памятного разговора она уехала в край своих грез — тот самый домик на берегу моря. Мама не разрешила ничего там менять, даже ремонт не сделала и не купила новую мебель. Тихо жила несколько лет. Гуляла по пляжу, собирала камешки и ракушки, а долгими вечерами любовалась на пылающие закаты. Так же тихо она ушла — туда, где наверняка встретилась со своим любимым мужем и моим отцом.
Ее смерть подкосила меня. Даже самое могучее дерево сохнет и трескается, лишившись корней, так и я, кажется, потерял главные ориентиры в этой жизни. Заперся в родительском доме и бухал, как последняя скотина. Отключил телефон, не выходил на связь и иногда забывал о еде.
А потом пришла она…
Девушка, словно нимфа, рожденная из морской пены. С длинными иссиня-черными волосами, глазами цвета синего бриллианта и личиком в форме сердечка, слегка припухшим от слез, но оттого не менее привлекательным. Ее худощавую, как у подростка, фигуру я замелил еще издалека.
— Покажется же спьяну…
Даже странно, что после нескольких дней возлияний ко мне пришла не «белочка», а удивительно красивая и на все согласная девушка. Она не была сном — таких реальных, будоражащих видений не бывает. Ее объятия пьянили сильнее пятизвездочного коньяка. Я словно сошел с ума от ее близости, сорвался с цепи, точно оголодавший пес. Нет, она не заменила мне мать, но подарила несколько часов радости и слепящего счастья, вернула вкус к жизни.
И я не мог отпустить ее так просто.
Глава 8
Алекс
Ее зареванное лицо насторожило. Я решил не трогать девчонку, той наверняка пришлось несладко. Но страсть взяла верх над рассудком. Едва ее худенькие ручки обвили мою шею, как я утратил способность мыслить разумно. Да и она больше не походила на милую расстроенную кошечку, скорее на голодную тигрицу и опытную соблазнительницу. Она была так безрассудна и желанна, что не осталось ни сил, ни желания сопротивляться собственным порывам.
До чего же она хороша.
От маленьких розовых пяточек до кончиков блестящих, как жидкий шелк, волос. Пухлые чувственные губки словно созданы для того, чтобы дарить мужчине наслаждение. Когда ее ласковый ротик коснулся моего члена, я вырвался из реальности в мир грез и наслаждения. Туда, где не осталось боли утраты и горечи расставания. Было только это восхитительное податливое тело. С маленькими острыми грудками, увенчанными дерзко торчащими карминовыми сосочками. Их так приятно было целовать и сжимать в руках, не меньше, чем округлую попку, налитую и упругую, как спелый плод.
— Ты самая страстная женщина из всех, что я встречал.
Признание слетело с губ помимо моей воли. Но оно было более чем правдивым. Мне еще не доводилось встречать женщину, отдававшуюся с такой страстью. Она отвечала на каждую ласку, постанывала и покусывала от наслаждения губки. Словно вся состояла из одной сплошной эрогенной зоны, легковозбудимая и пьянящая, как сбывшаяся мечта.
Она назвала меня лучшим мужчиной…
На секунду я задумался, представив, сколько партнеров у нее было. На вид девушка была юна, ей едва ли можно было дать больше двадцати. Но юные девственницы не гуляют по пляжу в одиночестве и не соглашаются пойти в дом к первому встречному.
Впрочем, моральная сторона вопроса в тот момент не интересовала меня от слова совсем. Гораздо важнее и приятнее было забыться в объятиях незнакомки. Она совсем не боялась меня, и лишь изредка смотрела как-то странно, будто мимо, не сосредотачиваясь подолгу на одной детали. Щурилась и хлопала глазами, хотя в комнате не было яркого освещения.
Но и это неважно.
Кажется, в какой-то момент я утратил связь с реальностью. Наверное тогда, когда вогнал член в ее узкую горячую дырочку. Ее внутренние мышцы сжали меня так плотно, что поначалу я даже двигался с трудом. Она была влажной и податливой, быстро подхватила ритм и стала приподнимать бедра навстречу моим мощным выпадам. Острые коготки оставляли следы на моей коже, но эта легкая боль только сильнее будоражила кровь. Пульс бешено стучал в висках, а желание достичь вершины сжигало изнутри.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
В какой-то момент она содрогнулась всем телом и в последний раз подалась навстречу, а после обессиленно обмякла. Тогда и меня накрыл ошеломительный, сбивающий дыхание оргазм. Настолько сильный, что несколько минут я не мог прийти в себя и сказать хоть что-то.
Но даже этого мне было мало.
Девушка, так и не назвавшая имени, была слишком хороша, чтобы насытиться ею с одного раза. Этот запретный свежий плод стоил того, чтобы распробовать его как следует. Насладиться каждой сочной каплей, запахом, вкусом и ощущениями.
— Как насчет душа? — предложил я, обретя способность дышать и говорить.
Она улыбнулась, не разлепляя век, и пожала плечами. На губах ее играла лукавая улыбка.
Возбуждение накатило новой волной. Эти чувственные губки, сложенные пухлым бантиком, манили насладиться их малиновым вкусом и сладостью. Я прильнул к ним, как изможденный жаждой путник, долго блуждавший по пустыне. Она чуть приоткрыла ротик, пуская мой язык, стала лизать его и посасывать, издавая мурлыкающие звуки. Мой член тут же отреагировал на ее действия самым простым способом — приподнялся и уперся ей в бедро. Она опустила маленькую ладошку и слегка сжала его, словно приободряя.
Душ пришлось отложить.
На этот раз она была сверху, но села лицом к окну. Я немного сожалел, что не вижу ее искаженного страстью лица, того, как она покусывает губы от напряжения и глубоко дышит, отчего грудки вздымаются и опускаются. Зато мне были видны ее узкая спина, острые лопатки, тонкая талия и округлые пышные бедра. Она приподнималась и опускалась, словно плыла по волнам. Приподняв голову, я увидел, как член входит и выходит из нее, и это зрелище было восхитительно-завораживающим. Точно почувствовав этот взгляд, она подняла бедра так высоко, что я почти полностью вышел из нее. Замерла, сжав внутренними мышцами головку, а после медленно вернулась в исходное положение. И так ― несколько раз, доводя до полного исступления нас обоих.
Действительно, эта девушка могла дать фору любой из моих прежних любовниц. Она будто знала, чего я хочу и как именно. Или же наши вкусы и предпочтения абсолютно совпадали.
Не в силах больше выносить сладкую пытку, я обхватил ее бедра, убыстряя темп движений. Несколько минут ― и мы оба достигли той грани, за которой начиналось безумие. Я разрядился в нее с глухим стоном, а она выкрикнула нечто бессвязное и, нагнувшись вперед, вцепилась мне в икры.
— Это было восхитительно, — признался я.
Она снова промурлыкала что-то, но слов было не разобрать. Да они были и не нужны.
Мы все же приняли душ. И снова занимались сексом в слишком тесной для нас двоих кабинке. Я долбанулся локтем о кран, но почти не обратил на это внимания. Невероятно красивая и возбуждающе обнаженная девушка занимала все мои мысли. Струи воды стекали по ее стройному телу, волосы прилипли к спине и груди, как диковинные морские водоросли. Она и сама напоминала русалку, которой только что дали ножки и то сокровище, что спрятано между ними. И девушка пользовалась им без стеснения, так, словно долгое время была лишена самой возможности получать наслаждение от близости. Я с радостью воплощал в жизнь ее и свои самые эротичные фантазии.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Уснули мы где-то между ванной и спальной, прямо на полу. Точнее, на ковре, что когда-то привезла моя мама из Индии. Девушка спала на мне, будто боясь, что я могу сбежать, пока она дремлет.
Не знаю, сколько прошло времени, но она пошевелилась.
