ним в знак того, что все понял и проникся сочувствием – полное вранье! – после чего покинул гостиную. Внизу я забрал небольшой чемоданчик, который упаковала для меня миссис Вэлдон.
Поймать такси в это время суток и в этой части Нью-Йорка – все равно что надеяться прикупить бубновую десятку к одномастным восьмерке, девятке, валету и даме. С другой стороны, от дома меня отделяли всего двадцать четыре коротких и четыре длинных квартала, чемоданчик весил всего ничего, а ходить пешком для меня удовольствие. Желательно, правда, было опередить Вулфа, который всегда спускается в кабинет ровно в шесть вечера, и мне это удалось. В 17:54 я уже стоял на крыльце старого особняка из бурого песчаника и отпирал дверь своим ключом. К тому времени, когда раздалось громыхание спускающегося лифта, чемоданчик был распакован, а все вещи аккуратно разложены на столе Вулфа, занимая его бóльшую часть. Сам же я, сидя за собственным столом, старательно делал вид, что занят важными бумагами.
Вулф вошел, и в следующее мгновение послышался грозный рык. Я испуганно подскочил.
– Это еще что за дьявольщина? – свирепо спросил Вулф.
Я встал и начал перечислять, поочередно указывая на каждую вещь пальцем:
– Свитер. Шапочка. Комбинезончик. Рубашечка. Маечка. Одеяло. Пинетки. Непромокаемые трусики. Подгузник. Не всякая женщина сохранила бы подгузник. И ведь горничной в тот день дома не было, да и на няню рассчитывать так скоро не приходилось. Значит, она сама его выстирала. Нашивок из прачечной или складских этикеток ни на одной вещи нет. Фабричные ярлыки есть на свитере, шапочке, комбинезоне и на пинетках, но от них, боюсь, толку мало. Только одна вещица может нам чем-то помочь. Впрочем, если вы сами этого не заметите, то, наверное, я ошибаюсь.
Вулф протопал к своему огромному, сделанному на заказ креслу и уселся в него.
– Горничная и кухарка?
– Мы пообщались. Обе исключаются. Пересказать дословно?
– Если ты настолько уверен, то не стоит.
– Уверен на все сто. Но, конечно, если мы зайдем в тупик, я готов их перепроверить.
– Что еще?
– Ребенок существует. Я видел его. Он не плод воображения миссис Вэлдон. И ее дом самый обычный; парадная дверь не запирается, а на крыльцо ведут всего четыре ступеньки, так что заглянуть к ней может практически любой. Попытки найти свидетелей, которые могли что-то видеть семнадцать дней назад после наступления темноты, – напрасная трата моего времени и клиентских денег. С уборщицей и няней я беседовать не стал, потому что первая способна произвести на свет только темнокожего ребенка, а вторую наняли через агентство уже на следующий день после его появления в доме. В детской, под которую отвели одну из спален, расстелен изумительный персидский ковер. Вы, конечно, помните, что в коврах я разбираюсь благодаря вам, а в живописи – благодаря мисс Роуэн. Так вот, в гостиной висит подлинный Ренуар и еще, если не ошибаюсь, Сезанн. Клиентка отдает предпочтение джину «Фоллансби». Мы с ней слегка повздорили, поскольку я, позабыв о том, что она родом из Армстедов, позволил себе крепкое словцо. Но вы не беспокойтесь, мы помиримся.
– С какой стати – крепкое словцо?
– Она меня пощекотала, и я облился джином.
Вулф смерил меня подозрительным взглядом:
– Пожалуй, мне стоит выслушать дословный пересказ вашей встречи.
– Это ни к чему, – махнул я рукой. – Тут все чисто.
– Не сомневаюсь. У тебя есть соображения?
– Да, сэр. На мой взгляд, дело – полная безнадега. Если через пару недель мы так и не сдвинемся с мертвой точки, можете сказать ей, что папаша ребенка – я. И именно я подбросил его к двери ее дома. Если она выйдет за меня замуж, то ребенок останется при нас. Что же касается матери, то я могу договориться с…
– Замолчи!
Очень кстати, ибо я не успел придумать, как выкрутиться из ситуации с матерью. Вулф взял свитер и принялся его разглядывать. Я же откинулся на спинку стула и, небрежно закинув ногу на ногу, наблюдал за его манипуляциями. Выворачивать свитер наизнанку Вулф не стал, из чего я заключил, что это лишь предварительный осмотр и Вулф вернется к свитеру позже. Отложив его в сторону, он взял шапочку. Когда он добрался до комбинезона, я так и не понял по его лицу, заметил он что-нибудь или нет. Тогда я потянулся к полке со всякими справочниками, снял с нее телефонный справочник Манхэттена, бывшую Красную книгу, и довольно быстро отыскал то, что хотел. В рубрике «Детская одежда – оптовая торговля и производители», занимавшей четыре с половиной страницы. Я уже протянул было руку к телефонной трубке, но вовремя одумался. Вполне возможно, что со второй попытки Вулф все-таки это заметит и без моей подсказки. Я встал, вышел в прихожую, поднялся по лестнице в свою комнату и набрал нужный номер на телефоне, стоявшем на столике у моей кровати. Как и следовало ожидать для столь позднего часа, трубку никто не снял. Тогда я позвонил одной знакомой женщине, матери троих детей, однако хотя она и оказалась дома, но помочь мне не смогла; сказала, что должна сначала взглянуть на этот комбинезон. Пришлось отложить дело до утра. И я спустился в кабинет.
Вулф развернул кресло и, поднеся комбинезон ближе к настольной лампе, разглядывал его с помощью самой мощной лупы. Точнее, он рассматривал пуговицу.
– Ну как, заметили что-нибудь? – спросил я, подойдя к нему.
Вулф развернулся лицом к столу и отложил лупу в сторону.
– Возможно, – ответил он. – Пуговицы на этом комбинезоне. Все четыре штуки.
– И что с ними?
– Они к нему не подходят. Такие комбинезоны должны производить в массовом порядке, включая и пуговицы. Эти же пуговицы к массовой продукции не относятся. Сделаны они из материала, напоминающего белый конский волос, хотя я не исключаю, что это может быть и какое-нибудь современное синтетическое волокно. Но по форме и размерам пуговицы различаются. Следовательно, выполнены они вручную и вряд ли в очень большом количестве.
– Весьма любопытно, – сев за свой стол, произнес я. – Что ж, примите мои поздравления.
– Посмотри сам.
– Уже посмотрел, хотя и без лупы. И вы, конечно, обратили внимание на ярлык – «Керубино». Такие комбинезоны производит фирма «Резник и Спайро», располагающаяся по адресу: Западная Тридцать седьмая улица, дом триста сорок. Я только что звонил туда, но никого не застал. Неудивительно – поздно все-таки. Но утром я туда прогуляюсь, от нас это всего в пяти минутах ходьбы. Если, конечно, вы не желаете, чтобы я разыскал мистера Резника или мистера Спайро прямо сейчас, не сходя с места.
– Нет, до утра это подождет. Наверное, мне следует извиниться за то,
