Дрожь была уже не такой сильной. Он судорожно сглотнул и облизнул губы. Глаза открылись, но через мгновение закрылись вновь. Казалось, что он просто дремал. Он согрелся, и Хоуп уже не беспокоилась за его жизнь. Теперь ее мышцы начали дрожать от усталости. Решив немного отдохнуть, она тоже закрыла глаза.
Время шло. Наполовину уснувшая, пригревшаяся, почти не чувствующая от усталости собственного тела, она не могла сказать с уверенностью, прошла минута или целый час. Он провел рукой по ее телу и обхватил ладонью ягодицу. Потом, сделав неуловимое движение, оказался между ее раздвинутыми бедрами. В следующий момент он мягко проник в ее лоно.
Все произошло настолько стремительно, что Хоуп не успела опомниться. Незнакомец перевернулся, подмяв ее под себя на одеяле, и, оказавшись наверху, стал совершать короткие резкие толчки, с каждым разом проникая все глубже и глубже. После пяти лет воздержания это причиняло ей боль, тем более что его мужская плоть была довольно-таки внушительных размеров. Ошеломленная и растерянная, Хоуп отвечала ему встречным движением бедер и почувствовала, как он достиг самых сокровенных глубин ее женского естества. Она вскрикнула, застонала и выгнулась навстречу пронзившему все ее тело наслаждению.
Не было ни ласк, ни утонченной прелюдии к акту любви. Он просто начал совершать резкие толчки, прижав ее к полу весом своего мощного тела. А она обвила его руками и ногами и почти неосознанно отвечала ему. В мягком свете огня Хоуп видела его лицо; широко открытые небесно-голубые глаза были по-прежнему затуманены; похоже, он так и не отдавал до конца отчета своим действиям, повинуясь исключительно животному инстинкту, который пробудило в нем прекрасное женское тело.
С точки зрения исключительно физических ощущений удовольствие, которое Хоуп получала, было не сравнимо ни с чем, испытанным ею ранее. Она чувствовала каждый дюйм его гладкой твердой плоти, которая двигалась внутри ее. С каждым мгновением ее возбуждение нарастало, наслаждение охватывало все ее существо. Ее тело было горячим, дыхание — прерывистым. Хоуп испытывала блаженство, которое вот-вот должно было закончиться взрывом экстаза. Она изо всех сил обхватила его ягодицы, заставляя его проникнуть в нее настолько глубоко, насколько это было возможно, и стонала от неземного наслаждения, нараставшего с каждым мгновением Незнакомец издал хриплый стон, его тело судорожно дернулось в пароксизме страсти. Брызнуло горячее семя, и Хоуп растворилась в ощущении бурного оргазма, который, казалось, продолжался целую вечность.
Незнакомец обмяк, тяжело дыша, его мускулы подрагивали. И, дрожа всем телом, она обхватила его руками и крепко прижала к себе.
Трудно поверить, но они уснули. Усталая, но умиротворенная, Хоуп чувствовала, как блаженная дрема смежает ее веки, но не могла противостоять этому. Его тело безвольно лежало на ней, он уже спал. Она коснулась его щеки, откинула прядь его темных волос со лба и погрузилась в сон.
***
Ее разбудил какой-то неясный шум. Хоуп попыталась шевельнуться, но ее мышцы занемели, а тяжелое тело прижимало к полу Смущенная, она сначала подумала, что все это ей снится. Не может же она лежать раздетой на полу с незнакомым мужчиной, тоже абсолютно голым!
Но Тинк дремал на своем привычном месте, а завывающий ветер и приглушенный свет масляных ламп напомнили ей об урагане. Все встало на свои места.
И в тот же момент она почувствовала, что незнакомец тоже не спит. Он лежал неподвижно, но каждая его мышца была напряжена, а его плоть, по-прежнему находившаяся внутри ее, увеличивалась в размере с каждой секундой.
Если Хоуп была всего лишь смущена, нетрудно было представить, насколько растерян и потрясен был незнакомец. Она ласково провела рукой по его спине, ощущая под ладонями напрягшиеся мышцы.
— Я не сплю, — прошептала Хоуп, а ее нежные прикосновения говорили ему, что она была с ним, потому что ей самой этого хотелось, и что все было в порядке.
Незнакомец поднял голову, и их глаза встретились. Ей стало не по себе, когда она взглянула в эти голубые глаза, в которых отражались непреклонность его характера и полное понимание ситуации. Хоуп смутилась. Она покраснела и чуть не простонала вслух. Что она должна была сказать мужчине, которого она видела впервые и рядом с которым лежала раздетая?
Он провел пальцем по ее губам, потом ласково погладил по горячей щеке.
— Ты хочешь, чтобы я остановился? — услышала она его шепот.
В первый раз все произошло неожиданно, но Хоуп всегда была предельно откровенна с собой и признала, что тем не менее получила огромное наслаждение. Однако в этот раз они оба полностью осознавали, что делали. Она не стала анализировать или задумываться, какой дать ответ, она просто дала его:
— Нет, — прошептала Хоуп, — не останавливайся!
Он поцеловал ее нежно и осторожно, как будто между ними ничего до этого не было. Он ласкал ее так, словно они занимались любовью в первый раз. Наконец ее рот жадно раскрылся навстречу его губам, и языки соприкоснулись. Руками он осторожно ласкал ее грудь, изучая, какие прикосновения ей наиболее приятны, отчего ее соски мгновенно затвердели. Он гладил ее живот, бедра, ягодицы, начал массировать ее сверхчувствительный бутон, заставляя его набухать, а тело выгибаться навстречу его дарующим наслаждение рукам. Он застонал, когда она приняла его в себя еще глубже. На мгновение ей показалось, что она умрет от этой сладкой пытки еще до того, как его орудие страсти начнет двигаться внутри ее. Но тем не менее она наслаждалась этим мучительным ожиданием и не торопила его. Она не осознавала, насколько ее тело изголодалось по любви мужчины. Даже невеселые размышления Хоуп в ванне не подготовили ее к тому, чтобы полностью отдаться своим чувствам. Она наслаждалась каждым прикосновением его рук, каждым его поцелуем, изо всех сил прижимаясь к его мускулистому телу, с нежностью отвечая на его ласки, пытаясь хоть как-то отблагодарить его за то наслаждение, которое он ей дарил. И, судя по его страстным стонам, ей это неплохо удавалось.
И наконец пришло время, когда им уже не нужны были нежные прикосновения, когда в окружающем мире потеряло значение все, кроме дикой страсти обладания. Хоуп полностью отдалась своим чувствам, забыв про все на свете. Сейчас только ее тело имело значение, и она полностью растворилась в своих ощущениях. Сквозь дымку неги она услышала его страстный шепот:
— Дай мне снова почувствовать это…
Он с трудом сдерживался, и когда Хоуп начала испытывать сладкие судороги своего третьего оргазма, незнакомец издал беспомощный звук, и его тело конвульсивно дернулось на ней.
