— Знаешь… — начал он, присаживаясь на край моей постели.
«Вот сейчас и узнаю» — пронеслось у меня в голове.
— Расскажи ты нам все это ещё вчера, сдал бы тебя в Бедлам.
«Рассказал бы МНЕ это кто-то ещё вчера, сама бы сдалась».
— Но у нас с Полем было время все обдумать и обсудить.
«И когда только успевают?»
— Твоё появление посреди запертой спальни, должно было нас сразу насторожить, но события развивались так стремительно, что в тот момент некогда было думать об этом.
«Да мне собственно тоже рейд в чужую спальню в новинку».
— В общем, вот, — протянул он мне мои вещи. — Это многое объяснило и убедило больше, чем любые слова.
В моих руках оказались джинсы, ну да такое они наверняка ещё не видели, белая майка с надписью «Сочи 2014» и книга с оттиском на первой странице «Москва 2012 год», может читать они по-русски и не умеют, но цифры они и в Африке цифры. Я вздохнула с облегчением, врать не хотелось изначально, но и рассказать все как есть, я откровенно боялась. Ещё вчера решила, что буду молчать как рыба, мол, это моё личное дело и рассказывать ничего о себе не буду. А сейчас просто радовалась, что не нужно будет скрываться и бояться оговориться или ещё что-то в этом роде.
— Просто посмотрели на мои вещи и решили, что такое возможно? Вы не подумайте, я рада, что вы мне верите, просто сама бы приняла это за розыгрыш, — поделилась я с ним своими сомнениями.
— У меня была бабушка, очень мудрая женщина, к которой я прислушивался больше чем к кому-либо. Так вот она говорила, что нужно верить очевидным вещам, даже если они кажутся тебе невероятными.
— А моя бабушка говорила, что когда кажется, креститься надо.
Мы смеялись долго, с облегчением, с надеждой, что все не зря, с верой, что судьба знает, что делает с нами.
— Поднимайся, помогу тебе одеться, а то нас Поль заждался уже, — подал мне руку Жак.
— Так и скажи, что его любопытство уже доедает, — улыбнулась я, хватая первое попавшееся платье.
Жак помог зашнуровать корсет и натянуть длиннющую юбку.
— Тебе нужна горничная, — вдруг заявил он. — Выберешь себе служанку, не можем же мы с Полем тебя сами каждый раз одевать, а одна ты с этими нарядами не справишься. Вон, по дому с десяток без дела слоняются.
— Нет, — почти выкрикнула я.
— Почему нет? — кажется, я его своим не желанием иметь помощницу сильно удивила, — А кто тебя причёсывать будет, ванну готовить, за платьями ухаживать?
— То, что мне нужна будет помощь, я и так понимаю. Я имела в виду, что не хочу, чтобы это был кто-то из уже работающих на тебя людей.
— Почему, — насторожился он.
— Почему? Я что тебе должна очевидное объяснять? Неужели ты вчера никаких выводов не сделал? — упиревшись в его непонимающий взгляд решила, что все же объяснять очевидное придётся.
— Вчера графиня Калю явилась за своим мужем, точно уверенная, что не только застанет его здесь, но и в том, что застанет его в нужный момент. По-твоему почему?
— Проследила за ним? — предположил он.
— Конечно, могла, но тогда откуда свидетели? Неужели ты думаешь, что маркиз Лебрен и прэтр Дуранд стали бы втихаря в полумраке вечера красться за ничего неподозревающим графом и выжидать в кустах под окнами момента, когда вы с Полем уединитесь в спальне.
По посуровевшему лицу стало понятно, что маркиз в полной мере осознал, к чему я клоню.
— Вот-вот, Люси действовала наверняка, — озвучила я вслух наши общие мысли. — У тебя в доме крыса, дятел, предатель, осведомитель графини, словом называй, как хочешь, а суть одна. Но могу тебя обрадовать тем, что появился он недавно.
— С чего такая уверенность?
— А потому, что иначе вас бы уже давно с поличным заловили.
— Что? — ой, надо фильтровать и то, что думаю и то, что говорю.
— Извини. Я имела в виду, что она бы уже нашла повод выставить ваши общие дела на всеобщее обозрение. Значит, ей удалось кого-то подкупить, либо кто-то появился совсем недавно. Нанимал в последнее время кого?
— Такими делами занимается Карл Сорел — мой управляющий.
— Доверяешь ему?
— Абсолютно.
— Тогда пусть подберёт кого и мне, желательно чтобы у неё не было знакомств в этом доме. А попутно приглядывает за челядью, нужно найти доносчика, иначе весь наш маскарад и яйца выеденного не стоит.
Жак только кивнул. Не люблю я сообщать плохие новости, а тут каждый новый день, плохая новость. И все их приношу я, прям плохая примета ходячая.
— А ты совсем не глупая, — задумчиво протянул Жак.
От него это звучало практически как комплемент, и я зарделась от удовольствия, нечасто получаю похвалу, а тут признание заслуг от самого маркиза. Надо закрепить успех.
— Если ты согласен с тем, что женщина не только безделушка для украшения дома, хочу сразу обговорить очень важный и принципиальный для меня момент. Я не просто женщина, я человек с мозгами и чувствами, понял, — дождавшись кивка, продолжила. — Поэтому что бы ни пришло тебе в голову: идеи, предположения или даже домыслы, ты делишься этим со мной, так как мы сейчас в одной лодке. И ещё, я из другого времени и другой страны, поэтому в словах, поступках, традициях и привычках мы сильно разнимся и не хочу, чтобы за неосторожное слово или действие на мене выжигали клеймо неуча или безнравственности. Мы просто разные. И если у тебя будут какие-то вопросы или сомнения, перед тем как крутить пальцем у виска сначала спроси, ладно?
— Я выслушал, и все понял. Поэтому, не делая поспешных выводов, спрашиваю, почему я в моменты растерянности должен крутить пальцем у виска?
У меня, наверное, даже лицо вытянулось от досады. Как же сложно-то будет…
Не забывая, о ждущем нас графе Калю, вкратце посвятила его в секреты сленга двадцать первого века. Он был впечатлён. Не удивительно растеряться, когда, казалось бы, привычные ранее слова вдруг обретают совершенно новый смысл. Погружение в современную культуру пришлось прекратить, как только мой собеседник прилично подвис, как только мы перешли к практической части. Фразы «не гони», «не тормози», «не наезжай» сыпались из меня как из рога изобилия, это я ещё не переходила к словосочетаниям содержащие нецензурную лексику. О, как много всего я, оказывается, знаю. Понимание того, что зря я это затеяла, пришло сразу, как только в мой адрес прилетело — «не грузи». Ой, кажется, перестаралась?!
От неимения выбора, напялила те же кеды, что вчера так мешали жить, и направилась с Жаком в столовую, что бы ошарашить Поля, подтвердив их догадки и конечно заправиться энергией. Причём второй пункт, лично для меня был куда существенней. Зайдя в столовую, застали так Поля, нервно расхаживающего по периметру помещения, безжалостно калеча симпатичную, исправляюсь, когда-то симпатичную, льняную салфетку. Заметив наше приближение, он резко остановился, пристально уставившись на нас, ожидая вердикт их догадливости. На его вопросительно-нетерпеливый взгляд Жак только коротко кивнул. Поль расплылся в улыбке, но не стал комментировать. Оно и правильно, тут могут быть лишние уши, а о том, что они будут обо мне молчать, видимо уже договорились. Молодцы. Оперативно тут у них все: обсудили, решили, уточнили, договорились молчать в тряпочку. Я лишь пожала плечами, без слов подтверждаю, что сама не очень-то понимаю выверты судьбы и направилась пошарить по столу.
Скажите на милость, зачем столько посуды. Это для того чтобы съесть обычный омлет или булочку с маслом нужно угадать, чем именно это нужно сделать. Меня частенько раздражало в книгах и фильмах не сообразительность героев, которым по хитросплетению сюжета приходилось признавать свою неосведомлённость по использованию столовых приборов. Ну, подсмотри ты аккуратненько кто, чем ест и остаётся лишь подражать, а дальше уже научишься. Теперь я раскаялась и про себя попросила у них прощение. Сидя за большим обеденным столом, заставленном разнообразной утварью, большая часть из которой здесь только для красоты, рассмотреть, чем пользуются другие не возможно, тем более незаметно. Для этого придётся встать и перегнуться через весть стол, чтобы можно было заглянуть за все это великолепие и узнать что для чего. Поэтому повторяя путь персонажей курьёзных сцен, сидела и молча рассматривала большое количество не нужных мне предметов. Передо мной встал выбор: либо я как пещерный человек, привычно для себя беру булку руками, а омлет съедаю любой приглянувшейся мне вилкой; либо честно сейчас им признаюсь, что помощь мне не просто нужна, а жизненно необходима. А вот не дай Бог, Жак пригласит гостей вечерок скоротать, в таком случае мне при этом придётся изображать совсем не голодную? Придётся учиться.
