Он частенько сиживал здесь ночами и слушал, как вопят часы. И даже научил меня, как это делается, перед тем, как… ну, в общем, научил.
— С мистером Хедли что-то случилось? — спросил Юпитер.
— Нет, конечно нет! С чего бы?! — взвился Гарри.
— Ты начал говорить «перед тем, как»… и тут же осекся. Мне показалось, ты собирался рассказать, как с ним случилось что-то.
— Он просто уехал, вот и все! И в любом случае, тебе-то какое дело!
— Мы начали расследовать тайну вопящих часов, — пояснил Юпитер. — И теперь набрели на целый склад вопящих часов. Мне кажется, что мрак все сгущается и загадка становится все более запутанной. Кому понадобилось вставлять подобные устройства в часы, чтобы они орали словно раненые двери и люди? Просто бессмыслица какая-то.
— И не говори, — согласился Пит. — Он, наверное, тронулся! Никогда не слышал ничего подобного!
— У мистера Хедли было хобби такое, — защищаясь, пояснил Гарри. — Ведь в этом необязательно должен быть смысл. Он хотел иметь хобби, которого ни у кого больше нет, вот и собирал вопящие часы. А у вас какое хобби? — почти накинулся он на Юпитера.
— Разгадывать тайны. Вроде этой!
— Говорю же вам, никакой тайны здесь нет!
— Может, и нет, но что-то тебя все же тревожит. Ведешь себя так, словно ненавидишь всех на свете. Почему не рассказать нам все, как есть на самом деле? Может, мы и сумели бы помочь.
— И чем вы могли бы помочь? — вскинулся Гарри. — To-есть, все ты врешь, ничего меня не беспокоит. Кроме, разве, вас! С чего это вы ко мне пристали, парни? И почему бы вам не убраться и не оставить меня в покое?
Подбежав к двери, Гарри распахнул ее:
— Выход здесь! И не вздумайте вернуться …ой!
Он неожиданно снова осекся. Парадная дверь дома открылась, и порог переступил мужчина, не слишком высокого роста, но настолько широкоплечий, что казался почти квадратным. Мельком взглянув на Гарри, он, свирепо хмурясь, уставился на мальчиков.
— Что это еще такое, Гарри? — рявкнул он. — Приводишь приятелей в дом, чтобы играть, шуметь, и действовать мне на нервы? Ты знаешь, мне необходим абсолютный покой.
— Мы не шумим, мистер Джитерс, — угрюмо пробормотал Гарри, — так или иначе, это звуконепроницаемая комната.
Огромный мужчина смерил Боба, Юпа и Пита оценивающим взглядом, словно запоминая их лица.
— Придется мне потолковать с твоей матерью, — пообещал он, направляясь наверх.
— Что он имеет против твоих друзей, и почему тебе никого нельзя приводить? — недоуменно пожал плечами Боб.
— Ведь это же твой дом, не так ли?
— Нет, мистера Хедли, — покачал головой Гарри. — Ма здесь всего лишь экономка. Мы живем здесь с того дня, как уехал мистер Хедли, и сдали верхний этаж мистеру Джитерсу, потому что должны иметь деньги на содержание дома. Ну а теперь вам лучше уйти. И так уже натворили кучу бед!
— Ладно, — кивнул Юпитер. — Боб, Пит, пойдем! Спасибо за то, что показал нам другие вопящие часы, Гарри.
Он направился в прихожую, взял свои вопящие часы с телефонного столика, сунул в сумку на молнии, и все трое направились к тому месту, где Уортингтон припарковал машину.
— Что ж, пока мы не очень-то продвинулись в этом расследовании, — проворчал Пит, пока они садились в машину. — По-моему, любой человек имеет право собирать вопящие часы, если хочет. Вот и конец твоей тайне, Юпитер.
— По-видимому, — согласился Юпитер и попросил водителя: — Уортингтон, поскольку машина в нашем распоряжении на целый день, нельзя ли подвезти нас к дому мистера Себастьяна? Думаю, наши часы его заинтересуют.
— Конечно, мистер Юпитер, — согласился Уортингтон и завел мотор.
— Погодите минуту, Уортингтон, — внезапно попросил Боб.
По дорожке, ведущей от дома, мчался Гарри Смит. Пит опустил заднее окошко, и Гарри, тяжело дыша, сунул голову внутрь.
— Хорошо, что успел догнать вас, — пробормотал он. — Я все решил. Вы сыщики и, может, в самом деле сумеете помочь. Мой па попал в тюрьму за преступление, которого не совершал, и я хочу, чтобы вы помогли мне доказать, что он невиновен.
6
Тайна становится все запутаннее
— Садись в машину, Гарри, и расскажи обо всем подробно, — велел Юпитер. — Тогда мы поймем, сможем ли помочь тебе.
Гарри втиснулся на заднее сиденье. Его история не заняла много времени. Года три назад его семья переехала в дом мистера Хедли. За маленькую квартиру и небольшое жалованье мать Гарри выполняла обязанности домоправительницы у мистера Хедли, который не был женат. Отец Гарри был страховым агентом, который открыл собственное дело и начал зарабатывать неплохие деньги. Но полгода назад в доме богатого бизнесмена, недалеко отсюда, в Беверли Хиллз, случилось ограбление. Три очень дорогих современных полотна были вырезаны из рам вором, который либо сумел проникнуть в дом через маленькое окошечко, либо имел второй ключ от парадной двери.
Полиция узнала, что Ролф Смит, отец Гарри, приходил в дом, из которого украли картины, всего недели две назад и пытался продать владельцу страховой полис. Конечно, он видел картины, но заявил, что ничего не понимает в искусстве и не знал, насколько они ценны.
Однако полицейские не поверили ему и обыскали жилище Смитов. В кухне, под линолеумом, они отыскали украденные картины. Отец Гарри был арестован, признан виновным и осужден на пять лет. Это произошло три месяца назад. Отец Гарри до самого конца так и не признался, утверждая, что не совершал кражи и не имеет ни малейшего понятия, откуда взялись эти картины. Однако присяжные посчитали его виновным.
— Но он не делал этого! — закончил Гарри. — Мой па не преступник. Будь все иначе, мама и я знали бы! Но полицейские считают, что именно он украл множество художественных ценностей за последние десять лет, и все потому, что, как страховой агент, часто по вечерам обходил
