поднялся и стряхнул песок с одежды:
— Вы еще об этом пожалеете! Всю жизнь будете проклинать ту минуту, когда увидели часы!
И с этими словами устремился к выходу.
8
Кто такой Рекс?
— Начинаем совещание! — объявил Юпитер Джонс, постучав по письменному столу. Остальные трое мальчиков мгновенно стихли. Все четверо сидели в крошечном, скрытом от посторонних глаз трейлере, служившем штаб-квартирой. Только вчера они обнаружили в коробке вопящие часы, которые потом попытался похитить мистер Джитерс. С этой минуты дел у них было полно, и теперь все собрались, чтобы определить, удалось ли хоть немного продвинуться в расследовании.
Этим утром Юпитер позвонил и вызвал Гарри Смита. Он смог быстро добраться до Склада Подержанных Вещей, так как недавно получил права и ездил на старой машине отца.
— Боб, твой отчет — первый, — велел Юпитер. Боб оказался занят больше остальных, поскольку утром успел съездить в Лос-Анджелес с отцом, очеркистом известной лос-анджелесской газеты. Тот познакомил сына с заведующим архивом, или, как его называли на газетном жаргоне, «моргом». Здесь стояли сотни картотечных ящиков, содержащих вырезки всех статей, расставленные по темам и по именам героев.
Бобу было дано задание сначала разузнать все, что возможно, об отце Гарри, Ролфе Смите, и его судебном процессе, а потом об А. Клоке или мистере Хедли, а кроме того, о кражах произведений искусства.
Боб вооружился грудой заметок. Он получил достаточно много сведений, но постарался изложить их по-возможности более кратко. О суде над Ролфом Смитом было почти нечего сказать, кроме того, что они уже знали. Улики были косвенными, но достаточно вескими, чтобы убедить полицию в виновности мистера Смита. Они пытались заставить мистера Смита признать, что именно он был грабителем, совершавшим кражи произведений искусства в Голливуде и Лос-Анджелесе в течение последних десяти лет.
— Некоторые грабежи совершались, пока вы все еще жили в Сан-Франциско, верно, Гарри? — спросил Боб.
— Ну да. Мы переехали в Голливуд всего лет шесть назад, — ответил Гарри. — Поэтому па уж точно ни в чем не виноват. Он просто не мог быть замешан в первых грабежах.
— Если виновны одни и те же люди, тогда, конечно, не мог, — поправил Юпитер. — Расскажи о серии краж, связанных с произведениями искусства в этом городе, Боб.
Тот объяснил, что за последние десять лет произошло не менее двенадцати похищений ценных картин, приблизительно по одному в год. Как сказал мистер Себастьян, многие богатые киноактеры, режиссеры и продюсеры коллекционировали картины, причем некоторые полотна имели исключительную ценность. Естественно, их не охраняли так хорошо, как картины в музеях. Во всех случаях воры проникали через окна или подобрав ключи к дверям и потом бесследно исчезали.
— Полиция считала, что эти картины продавались богатым южноамериканским коллекционерам, которые держали их в личных коллекциях, скрывая от посторонних глаз, для собственного удовольствия, — продолжал Боб. — Ценные картины известны во всем мире, так что законным путем их нельзя продать. Только люди, знающие, что никогда никому не покажут их, могут покупать краденое.
— И ни одна картина так и не была возвращена? — спросил Юпитер.
— Ни одна. Кроме тех трех, найденных в доме Гарри, — ответил Боб и продолжал рассказывать о самом крупном похищении, совершенном два года назад. Тогда много известных холстов было временно отдано в художественную галерею на выставку. Но перед самым открытием воры взломали дверь и украли пять полотен общей стоимостью в полмиллиона долларов.
— Однако это еще не рекорд, — добавил Боб. — Совсем недавно кто-то выломал дверную панель в английском музее и похитил пять картин стоимостью от четырех до восьми миллионов долларов. Позже их разыскали, но рекорд остается непревзойденным.
— Вот это да! — воскликнул Пит. — Такие денежки за картины!
— Верно, — согласился Боб. — Так или иначе, множество очень дорогих предметов искусства было украдено в этом городе, причем так ловко, что полиция была совершенно сбита с толку. Очевидно, они уверены, что отец Гарри участвовал в большинстве краж, но не появись он в доме владельца картин за несколько дней до ограбления, чтобы продать страховой полис…
— Минутку! — гневно взорвался Гарри. — Я же сказал, что отец не делал этого! Если говорите это лишь потому, что отец продавал страховку и бывал во многих богатых домах…
— Полегче, Гарри, — спокойно вмешался Юпитер. — Мы не верим, что твой отец виноват. Вопрос о том, как картины вообще попали под линолеум, в вашу кухню. Это действительно тайна. Еще одна из многих. Первая — кто украл картины? Вторая — как они оказались там, где их нашли? Третья — почему мистер Хедли или мистер Клок, как его по-настоящему зовут, так внезапно отправляется в путешествие и исчезает? Четвертая — откуда появились часы и что все это означает?
Он коснулся часов, стоящих на письменном столе.
— Этот будильник, несомненно, скрывает какую-то загадку, — решил Юп. — Не зря мистер Джитерс так старался его заполучить. Чем-то они очень важны для него.
— Простите за то, что сказал мистеру Джитерсу о вас и часах, — извинился Гарри. — Но после вашего ухода он стал задавать вопросы о вас… и испугал мать. Поэтому я и объяснил, что вы пришли расспросить о случайно найденных вопящих часах мистера Хедли, и он сразу как с цепи сорвался. Выхватил у меня вашу карточку и вылетел из дома.
— К счастью, Ганс вовремя очутился рядом, чтобы помочь нам, — вмешался Юпитер. — Скажи, Гарри, не было ли чего подозрительного в поведении мистера Джитерса, пока он жил в вашем доме?
— Бродит по ночам по всем комнатам! — выпалил Гарри. — Врет, будто писатель, и поэтому не может спать. Однажды я слышал, как он выстукивал стены, будто что-то искал.
— Угу…
Юпитер задумчиво потянул за нижнюю губу.
— У меня идея, но могу и ошибаться. Давайте перейдем к делу. Не знаю, как мы сможем раскрыть эти грабежи, если полиция ничего не сумела сделать. Зато, скорее всего, способны разрешить загадку вопящих часов. Откуда они? Вот пока
