- Ну, допустим, господин Султанчик, вы тот за кого выдаете. Вам скучно слушать лепет о каком-то тепловизоре, тем более о незабудках, расцветших на чужом лице, и выпотрошенных из кого-то органах. Но, может, чтобы нам поскорее познакомится, вы покажете письменное распоряжение шефа-Владыки?
Султанчик, чувствуя мою недоверчивость, кладет ладонь в карман, где якобы лежит грамота.
- Ну и что там на самом деле, господин Воитель?
- А вот что, - посетитель выхватил широкий клинок и одним махом оттяпал мне пару пальцев - с той руки, которой я заслонялся - легко так, будто они из сливочного масла. Я не слишком зашелся от боли, поэтому торопливо вытащил из-под подушки тесак и метко засадил гостю под пятое ребро. Изо рта у Султанчика пролилась красная струйка. Он, кашляя и съеживаясь, отвернулся, затем хрипло выдавил.
- Обалдуй, шуток что ли не понимаешь?
- Хороши шутки, да как мне теперь без перстов? Мне и ложку не удержать. Сейчас как яйца отрублю тебе, сволочь такая.
- Приставь пальцы обратно и скажи при этом: "Я дурак", тогда все срастется.
Я сделал все именно так. Нет, не поверил я в оглушительную чушь, а просто очумел от столь подлого нападения... Но персты приросли, даже задвигались! Не знаю, к чему сейчас приложить силу ума, где искать суть? По крайней мере, я зряшно зарезал человека, своего коллегу и старшего по званию... Ой, что мне будет!
- Ну, что замочил трусы? - Султанчик дотянулся до кувшина с пивом и, хлебнув, обернулся ко мне. - Кажется, обошлось.
И никаких у него следов поранения. Это ж гнусное алтайское шаманство!
- Мне, пожалуй, снова поплохело.
Хотя на самом деле полегчало - ну, в конце-то концов, невозможно же присобачить отхваченные пальцы обратно и запросто зарастить скважину в боку. Где начинается цирк, там нет места трагедии.
- Ладно, теперь прочитайте письмецо Владыки, - Султанчик бросает на позорное одеяло бумажку.
И в самом деле, на ней начирикано, что Ревнителю имярек поступить в распоряжение предъявителю сего послания Воителю господину Султанчику.
Прозвучал голос сломленного человека.
- Вот с этого и надо было начинать, коллега Воитель. А то, понимаешь, впечатляют, давят на психику. Устал от вас. Ладно, согласен на совместное времяпровождение, только без этих фокусов...
И вот я с этим коллегой, которого бы держать в заколоченном гробу, выхожу из номера, причем мой некогда элегантный мундир сейчас напоминает дворницкие шмотки.
- Едем брать колдунишку одного, - распорядился Воитель.
У него была приличная мотоповозка, дизельный "говноход" повышенной проходимости. Поездка на таком приспособлении доставляла откровенное удовольствие.
Я не удивился, когда мы нацелились в палаточный городок, который был разбит каким-то бродячим театриком. У кочевого люда всегда имеются недозволенные технические приспособления. Хотя артисты с разбойничьими рожами пытались нас напугать, вращая дубинами, мы, помахав своими ярлыками - Знаками Чистоты, - протопали прямо в шатер режиссера. По крайней мере, снаружи было написано "С. Куров. Устроитель зрелищ."
А внутри С.Куров вел себя с артисткой как настоящий режиссер. Этот представительный мужчина-верзила, обладатель гладкой матовой головы и развесистых ушей, репетировал, объясняя любовную сцену. Шмонили курительницы, время от времени кто-то снаружи играл на дуделях и сопелях въедливую музыку. Все это создавало подходящую нервную атмосферу, в которой артистка верещала и расшнуровывала корсет, вываливая арбузные буфера. Впрочем, лицо режиссера было то ли скучающим, то ли отрешенным. Завидя незнакомцев, дама мигом заправила свои буфера обратно и юркнула наружу, а С.Куров, чтоб не испугаться, гаркнул:
- Чего надо? Пшли вон, негодяи!
- Мы от Духа Чистоты, - бросил Султанчик. - Я смотрю, театральные работники весьма слабо реагируют на форму Ревнителя.
Воитель показал пальцем на мою засранную куртку, а режиссер скривил рожу, будто его тошнит.
- Может, они приняли вашего товарища за клоуна...
Тут уж я обиделся. Ревнителя, отмеченного печатью Высших Сил, сравнивать с каким-то убогим потешником. Нет, при бабе я бы точно кинулся с тесаком на Курова. А без бабы, наоборот, отодвинулся в сторонку и пробовал немного почиститься каким-то висящим балахоном.
- Значит, Владыка, так сказать, Чистоты собрался пригласить мой театр к себе в замок? И он догадывается, сколько ему это будет стоить? - голос режиссера стал наглым и пронзительным. Вообще, несмотря на внушительные размеры, этот господин выглядел несобранным и даже развинченным. Больной он или алкаш?
- Это будет стоить вам. Потому что нас интересует отнюдь не ваш балаган, который пробавляется в основном контрабандой, а вы сами.
- Но я не мастерю незаконные станки и приборы, ничего такого не умею. Я скорее мастер по бабам, - речь театрала была на вид справедливой, но почему-то неубедительной. - И, кстати, нахожусь во владениях Березовского князя, а не вашего Владыки.
- Наш Храм наводит предвечную чистоту по всей Темении, - твердо заявил Султанчик. - До нас дошли подлинные сведения, что во время своих представлений вы недозволенными средствами вызываете грязные эмоции у толпы, называемой зрители.
- Но такова сила искусства, господа храмовники.
- Вернее, искусство применения силы, - поправил Воитель.
- Чего вы плетете? Совсем охренели там в своей Минэкологии.
- В Храме Чистоты. Следите за словами, нынче они много значат, снова поправил Султанчик и стал припирать. - Так вот, нами отслежено, что два-три человека из побывавших на каждом вашем зрелище лишаются здравого ума и начинают страдать от общего расстройства. Что вам известно о шаманстве?
- Но белое шаманство не запрещено. Я волен обращаться к духам неба, солнца, луны, созвездий, облаков...
- Мы, Храм Чистоты, определяем, где проходит граница между черным и белым шаманизмом. Мы не забыли, что каких-то сто лет назад приверженцы тибетских шаманов - бонпо и тантристов Левой Руки - пришли к власти в Москве и Берлине, - Султанчик говорил напористо, но без особого интереса, а потом добавил уже с особой интонацией. - Может быть, вы поведаете, что такое душа? Откройте благодарным слушателям, не стесняйтесь.
Наверное, оттого, что вопрос показался каверзным, Куров отреагировал слишком страстно. Он грозно приподнялся, однако лично ничего предпринимать не стал, а только затрубил:
- Крохин, сюда!
В палатке появился человек двух с половиной метров росту, в трусах, обросший шерстью с головы до пят, с руками до колен. Ясное дело, мутант. Но мускулатура у него явно была укрупнена с помощью биоорганических вкладышей. Плюс топор.
- Кого бить? - вежливо поинтересовался Крохин.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
