— Но как это может быть? Тебе понадобилось несколько дней, чтобы отыскать в Хартфордшире джентльмена, которому старый герцог продал Уиндмур-Мэнор, и я был рядом, когда сэр Редмонд Ривз подписал документы.
Все так и было. Узнав, что именно купил сэр Ривз, Джеймс стал разыскивать его по всему Хартфордширу, прежде чем они наконец встретились.
— Этого не может быть. Симпатичная дама — самозванка.
— Она симпатичная? Тогда я понимаю, почему ты ее не вышвырнул, — сказал Коутс.
— Она сказала, что ее зовут миссис Синклер, но в доме я не заметил никаких признаков мужа — гам есть только старая служанка. Полагаю, будь миссис Синклер замужем, со мной разговаривал бы ее муж.
— Она может быть вдовой.
— Вдовой или хорошей актрисой. Или и тем и другим.
— Ты считаешь, она солгала, что является владелицей Уиндмур-Мэнора? — спросил Коутс.
— Именно так я думаю. Но если она представит мне документ на право собственности, уверяю тебя, я сумею распознать подделку.
— Что ты собираешься делать? В обоих случаях?
Перед мысленным взором Джеймса предстала Белла Синклер — большие зеленые глаза, изящные черты лица, полные губы и роскошная грива золотисто-каштановых волос. На ней была только ночная рубашка, и хотя белый хлопок закрывал от нескромных взоров все ее тело — от шеи до запястий и кончиков пальцев ног, — он все же не был святошей и не мог не заметить роскошных форм. А когда он всем телом прижал ее к стене, восхитительно полные груди… Впрочем, об этом лучше не думать.
Она вовсе не была утонченной дамочкой и не нуждалась в его внимании. Если бы он не заметил ее тень в окне, она вполне могла проломить ему голову кочергой.
В одном он был уверен: Белла Синклер не намерена сдаваться. Она собиралась бросить ему вызов.
Даже больше, чем женщин, Джеймс Девлин любил, когда ему бросали вызов. А уж комбинация этих двух факторов представлялась ему вообще неотразимой.
Истина заключалась в том, что он совсем было собрался настоять, чтобы самозванка немедленно покинула его дом, но тут по лестнице спустилась старая женщина и в нефритовых глазах Беллы Синклер появился страх. Она попросила не причинять вреда старой служанке, и решимость Джеймса броситься в бой растаяла. Он не был монстром и не хотел стать причиной несчастья обманутой женщины.
Но не желал он и отказываться от дома, который с таким трудом приобрел.
— Так что ты будешь делать? — напомнил о себе Коутс.
— Завтра утром приготовь карету. Я возвращаюсь в Уиндмур-Мэнор.
Глава 3
На следующее утро Белла решительно отбросила черное траурное одеяние и выбрала изящное платье для прогулок изумрудно-зеленого цвета. Она решительно отказалась носить траур в собственном доме, когда не чувствовала никакого горя — только радость освобождения от безжалостного тирана. Она не планировала ехать в Сент-Олбанс и изображать скорбящую вдову, да и зеленое прогулочное платье было ее любимым, и не только потому, что идеально подходило к ее глазам. Дело в том, что это было одно из немногих платьев, которое она носила еще до замужества.
Роджер был одержим одеждой своей молодой жены и лично выбирал каждое ее платье и аксессуары. Белле не позволялось ничего покупать самой — даже пару перчаток — без его одобрения.
После того как Харриет расчесала ей волосы и собрала в тугой узел на затылке, Белла направилась в утреннюю комнату. Она как раз допивала чай, когда услышала шум подъезжающей кареты. Девушка вскочила и подбежала к окну, из которого была видна подъездная аллея.
Весьма впечатляюще сверкая лакированными боками, черная карета, запряженная шестеркой великолепных лошадей, как раз остановилась у входа в дом. Ее дверцы были украшены гербом герцога Блэквуда.
Лошади послушно замерли, их лоснящиеся бока блестели под утренним солнцем. Одетый в ливрею лакей спрыгнул на землю и открыл дверцу. Красивый черноволосый дьявол, впервые явившийся ей накануне ночью, вышел из кареты и уверенными шагами направился к входной двери.
Раздался громкий стук дверного молотка.
Господи! Он и в самом деле герцог!
Беллу охватила паника. Она вдруг поняла — ночью этот человек ей не лгал.
Послышались шаги — это подошла Харриет.
— Он здесь, — сообщила старая женщина и протянула визитную карточку. — Что я должна ему сказать?
— Проводи его в гостиную, пожалуйста.
Харриет нахмурилась.
— Будь осторожна, детка. Я чувствую, что с этим человеком нельзя шутить. Хочешь, чтобы я подождала за дверью?
Белла погладила старушку по руке. Харриет собирается остаться за дверью, чтобы защитить ее. Также, как с Роджером. Только никто не мог защитить ее от негодяя-супруга.
— В этом нет необходимости, Харриет. У меня есть документы. Не волнуйся, я справлюсь.
Выждав несколько минут, Белла направилась в гостиную. На пороге она остановилась, гордо выпрямилась и открыла дверь.
Блэквуд стоял у большого окна рядом с пальмой в кадке и смотрел в сад. Услышав, как открылась дверь, он обернулся.
В отличие от их первой ночной встречи теперь он был безупречно одет — в хорошо сшитый темно-синий сюртук, коричневые панталоны и начищенные высокие черные сапоги. При свете дня он оказался еще выше ростом, а покрой сюртука подчеркивал ширину плеч. Прядь темных волос упала на высокий лоб, придавая ему какой-то залихватский вид. Но напряженные синие глаза, внимательно ее изучавшие, говорили о внутренней силе, которой не могут похвастать обычные лондонские повесы. У него был вид властный и уверенный — такие люди всегда требуют немедленного подчинения.
Короче говоря, он был настоящим герцогом.
Джеймс поклонился.
— Миссис Синклер, должен ли я сегодня, при дневном свете, представиться как подобает?
Она присела в реверансе.
— По крайней мере вы оказались достаточно деликатным, чтобы постучаться.
Его чувственные губы скривились в усмешке.
— Я решил не пользоваться ключами. Боюсь, вы снова нападете с кочергой или какой-нибудь другой кухонной утварью.
— Вы искушаете меня, ваша светлость.
К немалому удивлению Беллы, герцог весело усмехнулся:
— Мой титул в ваших устах звучит как ругательство, мисс Синклер. Поэтому предлагаю отбросить формальности.
Белла кивнула:
— Согласна.
— Очень хорошо. Уиндмур-Мэнор принадлежит мне. И у меня имеется подтверждающий это документ.
И герцог потянулся за черным кожаным портфелем на ближайшем к нему диванчике.
Дом был куплен у мистера Ривза вместе с мебелью. Это оказалось кстати, поскольку Роджер завещал церкви не только все состояние, но и мебель. Белла покинула дом, в котором семь лет считалась хозяйкой, только с личными вещами, которые находились в ее спальне. Ну разве что прихватила с собой еще несколько полезных предметов, которые они с Харриет вовремя догадались спрятать.
