Приняв решение, Джеймс выбрал стул у камина и сел. Он внимательно осмотрел комнату, и вскоре к нему вернулись воспоминания детства. С тех пор как он был здесь много лет назад, обстановка существенно изменилась. Больше не было мебели в греческом стиле и уилтонского ковра. Сменили обои — теперь на них были китайские мотивы, — а на полу лежал толстый восточный ковер, и все же комната оставалась до боли знакомой — даже сердце защемило.
Несмотря на то что он унаследовал много всевозможной недвижимости по всей стране и великолепный особняк в Лондоне, этот маленький домик был неким внутренним якорем, местом, куда он мог удалиться и почувствовать, что он действительно заслуживает свалившихся на него благ. Истина заключалась в том, что он чувствовал себя самозванцем, лишившим наследства своего единокровного брата Грегори.
И только здесь он был сыном старого герцога.
Раз в год, вплоть до поступления Джеймса в Итон, старый герцог присылал экипаж в пансион, где жил Джеймс, чтобы привезти мальчика в Уиндмур-Мэнор. Здесь отец и сын охотились, рыбачили, плавали в озере. Не было ни бабушки, ни Грегори — только Джеймс и герцог. Прислуга была к нему добра, и слово «ублюдок» никогда не звучало в этом доме. Через неделю тот же экипаж отвозил его обратно.
Но почему тогда старый герцог не признал его своим сыном публично? По словам бабушки, отец признался в том, что Джеймс — законный сын, на смертном одре. Почему же он не заявил об этом раньше? Ведь Джеймс всю юность подвергался остракизму своей семьи и проводил Рождество в семьях друзей.
Джеймсу никогда не была свойственна жалость к самому себе, и тягу к семейному очагу он преодолел еще в детстве. Он обратил всю свою энергию на достижение успеха, исполненный решимости никогда больше не зависеть от подачек аристократической бабушки. Она, так же как отец, не желала иметь с ним дело на людях, поэтому Джеймс решил создать свое будущее собственными руками и стать барристером. Три других барристера, с которыми он делил комнату во время учебы, были для него больше братьями, чем Грегори.
Теперь старый герцог был мертв, и хотя Джеймса потрясло заявление бабушки, он все же согласился принять наследство, которое, как он всегда считал, принадлежало Грегори. После смерти отца прошло две недели. Две недели назад вдовствующая герцогиня явилась в Олд-Бейли, чтобы побеседовать с ним. А с Грегори он вообще еще не разговаривал. Сразу после похорон Грегори покинул Лондон, отправившись навестить тетю по материнской линии и поделиться с ней новостью об утраченном герцогстве. Джеймс не стал его задерживать. Все равно они рано или поздно вернутся в Лондон и встретятся.
Джеймс оставил бабушку в городском доме и отбыл на поиски Редмонда Ривза, чтобы решить вопрос с Уиндмур-Мэнором. Он собирался быстро купить поместье и в течение недели вернуться в Лондон. Но он не учел встречу с Беллой Синклер.
Его губы скривились в усмешке. Дело было даже не в том, что эта леди что-то скрывала. Прошло уже очень много времени с тех пор, как Джеймсу бросала вызов женщина, но у деревенской вдовы, каковой являлась Белла Синклер, против него не было ни одного шанса. По его прикидкам, она исчезнет из его дома и из его жизни максимум через неделю.
Белла мерила шагами спальню и дрожащей рукой пыталась заправить выбившийся из строгой прически локон. Ей трудно было не думать о том, что несколько мгновений назад к ее волосам прикасался герцог Блэквуд.
— Слава Богу, ты выбрала эту комнату, детка, а то вы бы еще схлестнулись из-за хозяйских апартаментов, — сказала Харриет, убирая вещи Беллы в шкаф.
— Ему повезло, что я выбрала эту комнату, — пробормотала Белла.
Обходя дом, она с первого взгляда влюбилась в обои с очень красивыми вьющимися розами и кровать под высоким балдахином. Расположенная напротив апартаментов хозяина комната находилась в задней части дома, и из ее окна открывался изумительный вид на сады, освещенные восходящим солнцем.
— Согласна. Зная твое упрямство, подозреваю, что, если бы ты выбрала хозяйские апартаменты, вам пришлось бы спать там вместе.
Белла резко остановилась и повернулась к Харриет.
— О чем ты говоришь! Я бы ни за что не согласилась сидеть с этим человеком за одним столом, а уж тем более — делить с ним комнату.
— Он красив, — негромко заметила Харриет.
— Если помнишь, Роджер тоже был недурен.
Старая женщина обиженно нахмурилась.
— Не понимаю, почему ты решила, что все мужчины без исключения похожи по характеру и наклонностям на твоего покойного супруга. Что же касается внешности, Роджер был на двадцать лет старше тебя и имел светлые волосы. Герцог на него нисколько не похож, и ему, наверное, лишь немного за тридцать.
— Внешность не самое главное. У него такое же черное сердце.
По убеждению Беллы, волнистые темные волосы, глубокие синие глаза и классический профиль являлись атрибутами высокомерия и упрямства.
«Ты лжешь», — сообщил ее внутренний голос. Одно лишь прикосновение пальцев герцога к ее волосам заставило ее сердце взволнованно забиться. А когда щеки коснулось его дыхание, по телу побежали мурашки. Он опасный человек, использующий себе на пользу любое оружие, в том числе свою привлекательность.
— Почему ты думаешь, что у него черное сердце? — спросила Харриет.
— Он же едва не приказал мне убираться прочь! А когда я отказалась повиноваться, он заявил, что будет жить здесь. Он также утверждает, что является законным владельцем Уиндмура, потому что первым зарегистрировал свое свидетельство на право собственности, хотя я его купила первой и первой въехала.
— Возможно, тебе следует воспользоваться услугами барристера, но я сомневаюсь, что он здесь есть. Наверное, придется поехать в Лондон, — задумчиво проговорила Харриет.
Белла прикусила губу.
— Я знаю, но ведь дело нельзя доводить до суда. Начнутся расспросы, в суде могут поинтересоваться обстоятельствами смерти Роджера, его неблаговидными делами. А вдруг Блэквуд поедет в Плимут и будет расспрашивать обо мне?
Харриет подошла ближе и погладила девушку по плечу.
— Не беспокойся, Белла. Тебе необходимо только подтверждение правоты Блэквуда. Кстати, ведь он герцог, а значит, у него много дел в Лондоне. Он наверняка не задержится здесь надолго.
— Он был барристером в Лондоне, — добавила Белла. — Думаю, деревенская жизнь ему быстро наскучит. А мы с тобой всю жизнь прожили в деревне. Плимут был портовым городом, но до шумного Лондона ему все же далеко.
Харриет нахмурилась.
— Если он считает деревенскую жизнь скучной, зачем он купил это поместье?
