— Марго, — сказал Луис, его ровный голос полоснул, как лезвие меча. Ему даже не понадобился молоточек, чтобы добиться внимания. Марго так и подскочила. — Прекрати кривляться, и переходи к делу. А хочешь мелодрамы — отправляйся в любительский театр, в постановку «Наш город».
Я услышала смешки, и Марго покраснела. Она снова повернулась к Клайду, посуровев лицом. Теперь она была собранной и деловитой.
— Ты работаешь здесь, в Лос-Анджелесе?
— Да, — ответил он.
— Ноэль была твоей начальницей примерно сто лет?
— Да.
— Почти столько же лет проработал у нее и Энтони?
— Да.
— Значит, — продолжала она, снова обретая чванливую манеру допроса, — когда Ноэль понадобилось назначить нового помощника, было совершенно ясно, что это место достанется или тебе, или ему по принципу старшинства.
Лицо Клайда словно окаменело.
— Да.
— Но когда настал момент сделать выбор, и она выбрала его, ты, должно быть, был ужасно разочарован.
Ответа не последовало.
— Тем более учитывая, что ты, без всякого сомнения, являешься — являлся — гораздо, гораздо более могущественным демоном, чем он. Я права?
Клайд хранил молчание, и я не могла винить его за это. Стоило ли подтверждать, насколько он сильнее Энтони? Это лишь наведет на мысль, насколько легко он мог бы разделаться с беднягой.
— Отвечай на вопрос, — твердо потребовал Луис.
Клайд поморщился:
— Да.
Марго принялась демонстративно перебирать бумаги, но я не сомневалась, что она наизусть помнит все, что там написано.
— Значит… давайте посмотрим. — Снова шелест бумаг.
Сидящий ниже меня за столом присяжный, который, как мне казалось, спит, начал храпеть. Сосед дернул его за руку и разбудил.
— Нашла, — сказала Марго. — Здесь указано, что ты вдвое сильнее, чем Энтони. Что позволяет совершить убийство легко и аккуратно. Никто не успеет заметить. Насколько мы знаем, именно так его и убили.
— Я не стал бы уничтожать его по такой причине, — проворчал Клайд, очевидно, теряя терпение. — Ноэль приняла решение. Так тому и быть.
— Не совсем. — Ноэль заговорила впервые, и все головы повернулись. У нее был нежный, ласкающий ухо голос. Как музыка. Даже кое-кто из жюри встрепенулся. — Ты явился ко мне после того, как я уже выбрала его, и далеко не в радужном настроении. Если вспомнить хорошенько, ты сказал мне кое-что очень… мерзкое. — Она говорила сухо, деловито. Даже в столь животрепещущем деле, как это, ей важнее всего были спокойствие и профессионализм. Эта ее черта приводила меня в восхищение. Разумеется, рассмотреть было невозможно, но у меня создалось впечатление, что Клайд краснеет.
— Я… вышел из себя, Ноэль. Мне не следовало говорить того, что я сказал. Я прошу прощения. Кстати, тогда я тоже извинился. — Он говорил натянуто, но, кажется, искренне. — Хотя… Не к месту будет сказано, однако, когда я вошел, ты была уже порядком расстроена. Ты была в дурном настроении, я тоже вспылил… и наговорил куда больше, чем изначально намеревался. Твой гнев подпитал меня — иначе я бы сумел удержаться в рамках приличия.
— Ты признаешь, что был зол, — ухватилась Марго за его слова. Дворняжка схватила кость. — Зол настолько, что дерзнул оскорбить свою архдемонессу. Зол настолько, чтобы — как говорят свидетели — «обменяться словами» также и с Энтони.
Я видела, как вздымается и опадает грудь Клайда, когда он сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем ответить. В этих темных глазах таилась ярость. Неудивительно, ведь он демон. Но скольких усилий ему стоило держать себя в руках!
— Да. У меня были… разногласия с Энтони. Он не проявил достаточного смирения в отношении нового назначения. Мы немного поспорили.
— Потому что ты был зол, — настаивала Марго. — Зол настолько, что вышел из себя и убил его. Наверное, не смог разнести его в клочья достаточно быстро, не так ли? Разорвал на куски его ноги, руки, а потом испепелил беднягу. Наверняка ты сделал что-то этакое, чтобы удовлетворить свою жажду крови. Я права?
Клайд прищурился:
— Честно? Прошли многие столетия с тех пор, как я был счастлив чувствовать жажду крови, которую насыщал. Смешно, однако… — Он одарил ее ледяной улыбкой. — Кажется, ты вдохновляешь меня на подвиги. Уж не разорвать ли мне кого-нибудь на куски, в конце концов?
Тяжело вздохнув, Луис сделал Марго знак.
— Тебе есть что добавить?
Бесовка чопорно улыбнулась:
— Думаю, мое обвинение доказано.
Луис бросил взгляд в нашу сторону:
— Жюри имеет вопросы к подозреваемому?
Долгую минуту мы все сидели, беспокойно ерзая под пристальным вниманием всего зала. Потом демонесса, моя соседка, подняла руку. Луис сделал ей знак говорить.
— Значит, ты дал Ноэль пару-тройку прозвищ? Каких именно?
— Да, — завелся другой демон. — Неужели ты назвал ее грязной шлюхой-онанисткой? Вот было бы здорово!
Меня тем временем восхищала профессиональная выдержка Ноэль. Но очевидно, только меня одну из членов жюри. У меня возникло отчетливое впечатление, что остальные решили во что бы то ни стало вывести ее из себя. Сердитое лицо Клайда на мгновение приняло изумленное выражение. Луис фыркнул.
— Не отвечай, — сказала Ноэль, кивнув Клайду. Ее лицо по-прежнему было невозмутимым.
— О-о-о, — протянула моя соседка. — Тогда он действительно назвал тебя шлюхой, если ты не хочешь, чтобы мы знали.
— Мне плевать, знаешь ли ты то, что он сказал, — возразила Ноэль раздраженно. — Но я бы предпочла, чтобы ты задавала вопросы по делу. Тут не шоу Джерри Спрингера.
— Согласен, — сказал Луис, награждая мою соседку суровым взглядом. — Неужели никто не задаст вопрос, который действительно поможет найти истину?
Молчание. Должна признать, я была просто шокирована. Демоны есть демоны, зло лежит в основе их натуры. Но они, как известно, также энергичны и деловиты. Царящая вокруг апатия навевала тоску. Тот, кто собирал это жюри, выбрал демонов низшего ранга. Таких, которые думают только о себе, и никогда не сделают карьеры. Они не могли похвастать практичностью и расчетливостью, как Джером, или талантом командира, как Луис. Убойный скот, обреченный исполнять грязную работу в аду до скончания веков. Им было наплевать на расследование. Они пришли сюда только ради бесплатной кормежки.
Я нерешительно подняла руку, собираясь задать пару вопросов. По правде говоря, я не могла понять, почему их еще никто не задал.
Кажется, я увидела веселые огоньки в глазах Луиса, когда он заметил меня.
— Давай, Джорджина.
Молчание в зале становилось просто давящим. Думаю, многие в зале только сейчас разглядели, что в жюри сидит суккуб. Даже главные участники действа — Ноэль, Марго и Клайд — были удивлены, увидев меня.
