Он покачал головой, по-прежнему улыбаясь.
— Джорджина, меня не держат за решеткой. Меня… — Он сделал паузу, задумавшись. — Как тебя лучше называть? Джорджина? Или ты предпочитаешь зваться Джиной? Или может быть, Джорджи?
— Джорджина, — ответила я. Хватит того, что есть уже один демон, который зовет меня «Джорджи». Я раз сто говорила Джерому, что это имя не годится, да он не слушал.
Клайд кивнул — сама любезность и добросердечие. Куда подевался злобный и отчаявшийся демон, которого я видела раньше? Казалось, мы уже на вечеринке и заняты милой светской болтовней.
— Ладно, Джорджина. Как я уже сказал, меня не посадили под замок, хотя и ограничили свободу перемещения. Район в радиусе трех миль от этого отеля — вот и все, что мне позволено. Поверь, если я попытаюсь сбежать, они тотчас же узнают.
— А силу они тебе тоже урезали? — поинтересовалась я. Разумеется, ситуация никак не могла внушать мне доверие.
— Частично. Кое-что осталось. Если боишься, что я устрою тебе взбучку, то не стоит. Во-первых, просто не могу. Во-вторых, мое положение только ухудшится, если я убью одну из присяжных.
Справедливо.
— Хорошо, — сказала я. Мне немного полегчало, лишь самую малость. Я по-прежнему держала руки скрещенными на груди — слабая защита. — Тогда что ты здесь делаешь?
— Подумал, что было бы приятно с тобой познакомиться, — ответил он, пожав плечами. — Мы ведь раньше не встречались. Поболтать немного, чтобы убить время. На меня произвело большое впечатление твое выступление в суде. Я оценил, что ты не спросила, какого размера у меня член или какой цвет я люблю больше всего.
Презрение окончательно прогнало мой страх.
— Сегодня вечером ты ходишь на свидания ко всем членам жюри?
Клянусь, на его лице расползлась ухмылка раза в два шире, чем раньше, и не менее весело заблестели его темные глаза.
— Ты слишком умна, Джорджина, чтобы быть здесь. Кажется, ты единственная, кого заботит, как тут решается дело. То есть кроме меня и двух других бедолаг.
Я покачала головой.
— Если ты здесь, чтобы подкупить меня, то ничего не выйдет.
— Нет?
— Нет.
— Подкупить можно любого, — возразил он. — Начать с того, как все мы продали свои души. Главное — выяснить, чего ты хочешь. Другие присяжные? Они много чего хотят, и я смогу выполнить их желания, как только вырвусь на свободу и обрету былую силу.
— И что? Все они на твоей стороне?
— Зависит от того, что предложат им Старла и Курт. Поверь, каждый демон-присяжный, который будет голосовать, сделает это, основываясь на взятке. Вопрос в том, какую взятку примет каждый из них.
— Но это… ужасно.
— Мы слуги ада, Джорджина. Если ты жаждешь справедливости, переходи на другую сторону.
— Луис справедлив, — не раздумывая выпалила я.
Клайд склонил голову набок, изучая меня.
— Если подумываешь, не побежать ли к Луису и не донести на меня, то забудь. Он знает, что происходит, и знает, что не в силах это прекратить.
Я закусила губу. Ведь мне действительно приходила в голову мысль — а не пойти ли к Луису? Клайд подошел ближе.
— Итак, чего ты хочешь? Во что обойдется мне оправдательный вердикт?
— Я уже сказала тебе — мне ничего не надо. Ничего такого, чего бы я отчаянно желала настолько, чтобы освободить тебя, если убийца действительно ты.
Его лицо застыло, глаза сделались серьезными.
— В том-то и дело. Я этого не совершал, но тут это ничего не значит. Им нужно кого-нибудь повесить — в буквальном смысле и образно говоря. Они возьмут первого подходящего.
Его голос снова звучал искренне, но меня было не обмануть. Демоны — совершенные лжецы.
— Пожалуйста, уходи, — сказала я, надеясь, что он не лгал, когда говорил, что не сможет причинить мне вред. Это тоже звучало очень убедительно. — Я не приму твоей взятки.
— Ты суккуб, — размышлял он вслух. — Деньги тебе не нужны. Кстати, очень вероятно, что именно деньги предложит тебе Старла. Но полагаю, у тебя и своих достаточно — или ты можешь добыть их у какого-нибудь умирающего старика. Курт… Он очень умен. Может предложить что-то по-настоящему ценное. Не уверен, что знаю, как он будет действовать. Но я… Дай-ка подумать. Наслаждение! Вот чего ты жаждешь.
Я чуть не подавилась смехом.
— Наслаждение? Малыш, да знаешь ли ты, как часто меня укладывают в постель?
Он замахал руками.
— Наверное, куда чаще, чем меня. Но это не означает, что ты получаешь удовольствие.
Так оно и было. Мне не всегда нравилось. Иногда сексуальный акт заводил меня, иногда нет. Но всегда было нечто, что я любила.
— Я черпаю оттуда свою жизнь, — честно призналась я. — И когда это происходит — этот поток — этот перенос… Вот наслаждение. Это просто поразительно. Куда лучше, чем секс.
— Но разве не интересно испытать секс, который лучше, чем перенос?
Я недоверчиво уставилась на Клайда.
— Ты пытаешься подкупить меня сексом? Пытаешься подкупить сексом суккуба? — Наверное, он и есть убийца. Совершенно ясно, что он ненормальный. — Это же в высшей степени…
Клайд протянул руку и подушечками пальцев коснулся моего лба. Я судорожно вздохнула — меня потряс взрыв силы, который пронесся сквозь меня. Внезапно оказалось, что я больше не стою перед зеркалом в номере отеля. Я была в другой комнате, где-то в античные времена, на постели, застеленной шелковыми простынями и заваленной мягкими подушками. Шелк ласкал мою спину, а Клайд лежал на мне сверху, его кожа скользила по моей обнаженной коже.
Наши тела сплелись, его губы обжигали мой рот огнем. Он сам был огонь. Его кожа буквально горела — жарко, так жарко! Демонские штучки. Я всерьез обеспокоилась, что он сожжет мне кожу, но она оставалась невредимой, ни следа от ожогов. Его тело двигалось, губы спускались все ниже, оставляя на шее дорожку огненных поцелуев. Клайд нашел мою грудь и стал ласкать ртом то один, то другой сосок. Энергичные сосущие движения, покусывания зубами на едва уловимой грани, разделяющей боль и наслаждение. Сейчас он едва удерживался, чтобы остаться на стороне наслаждения.
Но не губы и не огонь его кожи сводили меня с ума. Не они заставляли меня стонать, выгибая спину дугой, чтобы прижаться к нему как можно ближе.
Его руки.
Где бы ни касались его руки моего тела — они наполняли меня жизнью. Той прекрасной, благословенной серебряной энергией жизни, которую я крала каждый раз, когда спала с человеком. Сверкающая искрами энергия, наполняющая душу, сила, которая обычно вливалась в меня в конце любовного соития, обеспечивая возможность жить вечно…
Но сейчас эта энергия исходила от ладоней Клайда, когда он ласкал мое тело. Он двигался медленно, растягивая миг экстатической агонии. Словно втирал ароматное масло в мою кожу. Жизнь захлестывала меня с головой, насыщала меня, переполняла до краев. Ее было гораздо больше, чем я получала от человека, даже самой чистой, самой благородной души. Больше в десять раз. Может быть, в сто. Кто считал? Мое тело превратилось в одну огромную эрогенную зону. Право, нет слов, чтобы описать эту энергию тому, кто сам не пережил ничего подобного. Это была… жизнь. Вселенная. Прикосновение Бога.
