Читаем без скачивания Крот против оборотня - Сергей Зверев

– Это я, – широко улыбнулся Корнеев.

Храпов повернулся к нему, некоторое время смотрел молча и без всякого выражения, потом снова двинулся делать обход.

– Ну, собственно, я так и думал, – наконец сказал он, не оборачиваясь. – Значит, Витя, я тебе понадобился. Спасибо, конечно, за доверие, лестно, но… Всегда есть одно «но», которое сильно мешает.

– Я думаю, что все решаемо, – рассмеялся Корнеев.

Через два часа они сидели в кабинете Храпова в Серебряном переулке. Сыщик поглядывал на часы, но виду не подавал, что торопится. Собственно говоря, и без вмешательства руководства ГУВД по городу он обязан был принять самое активное участие в расследовании обстоятельств гибели одного из сотрудников уголовного розыска окружного УВД.

Храпов листал материалы, собранные дежурным следователем, выезжавшим на место преступления, и первые ответы на запросы, и первые результаты многочисленных экспертиз. Это были пока еще крохи, капельки огромного потока информации, который скоро станет нарастать и нарастать, угрожая захлестнуть следователя с головой. Но практически этот поток дает мало полезного. Из него кропотливо приходится выбирать по крупинкам все ценное и важное, которое надо не пропустить, рассмотреть в мутном потоке, выудить, проанализировать, соотнести с другими фактами, сделать правильные выводы.

Очень хорошо знал подполковник Корнеев, и не менее хорошо знал старший следователь следственного управления Храпов, что предстоящая работа мало чем похожа на те, что обычно показывают в детективных сериалах. Не будет головокружительных погонь, перестрелок с бандитами. Когда следователь или оперативник, помогающий в его работе, допускают перестрелки, гонки с преследованиями по городским улицам – это недостаток их работы, это огромный им минус, это показатель низкого профессионализма.

Преступника вычисляют, сидя за столом, проводя сотни нудных допросов, собирая по крохам доказательства, формулируя обвинение. А потом выезжают бойцы спецподразделения или приходят оперативники, чьей работой и является именно задержание, и тихо берут нужное лицо в самом для него неожиданном месте и в самый для него неожиданный момент. И потом тоже продолжаются нудные и долгие допросы, допросы, допросы, перемежающиеся с очными ставками, процедурами опознания, другими следственными действиями. И очень много бумажной волокиты. Все протоколируется, все актируется, все подтверждается документами.

– Мне пара ребят понадобится, – не отрываясь от бумаг, произнес Храпов. – Толковых.

– С чего это «пара»? – привычно возразил Корнеев. – Вам положен один оперативник в помощь. А толковые в МУРе все. Можете по мне судить.

Храпов поднял глаза на улыбающегося подполковника и вздохнул:

– Вот почему так всегда, Витя? Как очень важное дело, так на него ставят меня…

– Вы умный, Дмитрий Владимирович, – мгновенно отреагировал сыщик.

– …а как особого отношения к этому делу попытаешься допроситься, – пропустив замечание, продолжил Храпов, – так тебя ставят в общую очередь на общих основаниях. Знаешь, за что я тебя люблю, Виктор Сергеевич? Умеешь ты отказывать так, что на тебя не обижаются. И общий язык, сколько я помню, ты всегда и со всеми находишь. Ладно, одного так одного.

– Если понадобится срочная помощь, то я дам и трех, и пятерых, – уже без улыбки добавил Корнеев. – Так какие первые впечатления?

– Такие же, как и у тебя. Убийство это. Причем никто особенно и не старался лезть из кожи, чтобы это скрыть. Камуфляж из разряда «тяп-ляп». Кое-как попытались скрыть улики, кое-как подставили мотивировку. Оружие, я думаю, наследило в преступной среде до самой невозможности. Это тоже нам для развлечения, чтобы проверяли на причастность по десяткам эпизодов. А по сути, там все просто. Но пока не будем гадать…

Трель внутреннего телефона прервала тираду следователя. Он снял трубку и, не успев толком ответить, замолчал, внимательно слушая. Судя по его лицу, звонило начальство. Вставив несколько междометий, Храпов опустил руку, потом аккуратно, даже как-то нежно положил телефонную трубку на аппарат.

– Вот за что я люблю сложные и важные дела, – скупо улыбнулся он. – Тебя сразу освобождают от массы дел предыдущих, унылых, тоскливых и очень неприятных.

Как и когда умудрились в строящемся жилом доме устроить квартиру такого рода, Антону оставалось только догадываться. По сути, у себя в Екатеринбурге они занимались кустарщиной, а здесь продуманная система со всеми необходимыми элементами защиты и предосторожности.

Теперь, возможно, на долгие годы эта квартира станет для Антона домом. Приличных размеров, двухкомнатная, обставленная мебелью и оснащенная всей необходимой бытовой техникой. Но это только с виду. Особенности начинались сразу со входа. Внешне стандартная металлическая дверь оказалась очень тяжелой. Очевидно, внутри установлена была не только бронепластина, защищающая замок, но и бронеплита, защищающая обитателя от пуль. И два экрана над дверью, которые транслировали изображение лестничной площадки с двух точек. Фактически полный обзор, но камер Антон при беглом осмотре стен снаружи так и не обнаружил.

В каждом помещении имелись датчики движения. Приемник был встроен в мобильный телефон Антона, который он получил от Борисова. При срабатывании любого датчика сигнал поступал на приемник, с указанием помещения и интенсивности движения. Практически сигнал своим телефоном Антон мог принять из любой точки страны, потому что он передавался через спутник.

Стекла на окнах и стекла на лоджии были изготовлены по специальной технологии и были непрозрачны для любого вида аппаратуры. Имелся пульт, сигналом с которого можно было изменить структуру стекла и без всяких ухищрений включать в квартире свет, который был бы невидим с улицы.

Была здесь и совершенная система звукоизоляции стен, потолков и полов. Но самый большой сюрприз прятался в задней стенке шкафа-купе. Здесь стена отодвигалась, и можно было попасть в соседнюю квартиру. Точнее, в квартиру другого подъезда дома, который выходил на другую сторону дома. А еще у Антона был ключ от одной неприметной двери возле лифтовой шахты. Кто бы мог подумать, но там имелась железная лестница, ведущая с первого на последний этаж и служившая для перемещения рабочих, проводивших сервис лифтового хозяйства.

Борисов давно ушел, а Антон все осваивался со своей служебной квартирой, со своей крепостью возле Измайловского парка. Да, когда-то кто-то хорошо поработал, готовя ее. Мощный ноутбук на столе, сейф в спальне. В сейфе два пистолета, кое-какое снаряжение и спецсредства. Полная автономия, если еще едой запастись. Хотя на этот счет тоже предусмотрено, как сказал Борисов.

Разум подсказывал Антону, что залогом успешной работы в Москве будет все же не техническое оснащение, а знание этого огромного города. Скорее всего, работать ему придется по всей стране, как прямо заявили тогда и Борисов, и заместитель министра. Штат главка МВД – этим многое сказано. Но и Москва – это не только один из многочисленных городов страны, это средоточие многих явлений, центр особой вселенной, это мощный магнит, притягивающий аферистов, дельцов, нечистых на руку воротил теневого бизнеса. Увы, Москва стала столицей не только государств, она стала столицей всего. Это неизбежная философия развития любого государства. А значит, огромная часть его заданий будет проведена именно здесь.

И Антон засел за карту, приказав себе не менее двух часов в день заниматься ее запоминанием. Схема метро… визуальная картинка с цветом линий и названием станций… станции пересадки… основные крупные объекты, расположенные вблизи этих станций… Основные улицы, главные радиальные проспекты… основные объекты на этих улицах… пересечения с концентрическими улицами… Следующим этапом будет изучение и запоминание части города внутри Садового кольца, потом, так же поэтапно, по округам. И улицы, и основные объекты…

Вообще-то, работа не такая уж и сложная. Большей частью она просто нудная, но любой человек, не обладающий сверхъестественной памятью, может ее выполнить. Для примера, кажется невероятным запомнить десять страниц осмысленного текста. Именно осмысленного, понятного, связанного. Но час или два, в зависимости от способностей, позволят практически любому человеку выучить этот текст наизусть простым методом зубрежки. Однако у Антона память была тренированная долгими упражнениями, особенно упражнениями на развитие зрительной памяти. Благодаря этому можно было надеяться на заметные результаты за пару недель, а на приблизительный конечный результат – знание Москвы на уровне среднего уроженца столицы – примерно за месяц.