— Я не пою серенады по ночам, — со злостью сказала Ася.
Черт! Почему сегодня весь день навыворот? Почему она не может позволить себе то, что хочется, а все делает наоборот, против желания. За ответом далеко ходить не было нужды — он стоял на балконе первого этажа и весело смеялся на ехидное замечание девушки.
— Я с удовольствием спел бы серенаду для вас, Настенька, ведь я ваш должник. Но не смею предложить поменяться со мной местами, а петь под вашим балконом — слишком шумный спектакль. Соседи не поймут. Кстати, как прошло ваше свидание?
— Замечательно, — не меняя тона, ответила Ася.
— И это значит, что никто не заметил подмены вашего наряда.
Ася открыла рот, чтобы ответить, но не проронила ни звука. Вопрос ставил ее в тупик: отвергнуть его значило сознаться в размолвке, хотя она и не касалась ее опоздания и будничной внешности; согласиться — подтвердить намек, что Юлиан не обращает внимания на Асину внешность. Что, собственно, и правда. Тема одежды возникала только в моменты ее обнажения, как раздражающий фактор.
— Или все же воспользуетесь моей помощью для сборки мебели? — продолжил Иван, не дождавшись ответа.
— Нет, — резко отказала она. — Я сказала, что у меня есть… — Она запнулась на слове «помощник». Здесь опять таилась ловушка. — Кому собрать мебель. Извините, мне надо идти.
— Жаль, — донесся до нее тихий голос Ивана, и уже в дверях подъезда она услышала более громкое: — Вы все же подумайте, Настенька. И приятных вам снов.
Глава 2
Ася сосредоточенно терла стекло окна на кухне. Все, что зависит от нее как женщины и хозяйки, она должна сделать к приходу Юлиана. Комната была убрана, насколько это возможно. Освобожденные от одежды стулья стояли строго вокруг стола, коробки и чемоданы, сложенные один на другой, занимали место рядом с книгами; центр комнаты был свободен для сборки мебели, части которой бросались в глаза входящему. В холодильнике стояли закуски, а на плите доходило жаркое. Все условия для нормальной домашней деятельности мужчины и мужа. Она вымыла мочалку и мимоходом выглянула в окно.
Через стройку напрямик шел мужчина. Сердце Аси забилось сильнее обычного. Она еще не разглядела его, но уже знала, кто это. Судьба любит преподносить неприятные сюрпризы, горестно подумала девушка, но злости не испытала и потому разозлилась на себя. Еще одно стекло, словно в наказание напомнила себе Ася, и окно будет чистым, как хрусталь. И Юлик придет вовремя.
Она вздрогнула от резкого звонка в дверь и двумя руками вцепилась в оконную раму.
— Нервы ни к черту, — пробурчала она, спрыгивая со стула и направляясь в коридор. — Хотя для Юлика еще рано.
Ася открыла дверь, и Юлиана внесло в квартиру порывом ветра. Наскоро вручив цветы — «это тебе!» — он обхватил Асю за талию и прижался к ее губам. Ася вспомнила, что так они начинали в коридоре чужих квартир. Она постаралась вложить в поцелуй все свои чувства. Целоваться с Юликом было приятно и… больше ничего. Сейчас бы она предпочла вежливое приветствие и просьбу войти в дом, ее дом. А там по стройке вышагивал человек, сумевший зажечь солнце в ночи и с таким же успехом потушить его утром…
Дверь с грохотом захлопнулась, Юлиан вздрогнул и прервал поцелуй.
— Вот это сквозняк!
Ася вскрикнула и метнулась в кухню. Господи! Стекло целое, но миски с водой словно не было.
— Миска вывалилась, — растерянно пожаловалась она вошедшему в кухню Юлиану.
Он секунду переваривал информацию и вдруг разразился громким зычным смехом. Смущенная, Ася едва удерживалась от хохота. Она распахнула окно, перегнулась через раму в надежде увидеть миску. Маленькая лужа чернела на серой высохшей земле, но…
— Но ее там нет! — удивилась Ася.
Юлиана не интересовала миска, гораздо заманчивее была Асина поза. Легкий ситцевый халатик так и приглашал задрать подол повыше, обещая быть единственной преградой на пути к желаемому. Как под гипнозом, он подошел к Асе, чувственно прижался к ней сзади, вдавливая бедра в выставленные упругие ягодицы.
— Ну и ладно, — севшим голосом ответил Юлиан. Его пальцы потянулись к тонкой шее, под воротничок халата. — Я куплю тебе новую на новоселье.
— Не надо, — вяло сказала Ася, и было непонятно: то ли она против подарка, то ли против его ласки. Но тут же улыбнулась: — У нас дела поважнее, — и выпрямилась. — Ты голоден?
— Очень, — улыбнулся Юлик.
Ася отклонилась от протянутой руки.
— Давай поедим и заодно посмотрим, что можем сделать со «стенкой».
— Я бы не прочь осмотреть другую мебель, а потом поесть.
— Другая мебель завалена вещами до тех пор, пока не соберется шкаф, — с неожиданным раздражением ответила Ася и сунула Юлиану в руки тарелки с салатом и ветчиной.
Оставшись в кухне одна, Ася вновь выглянула в окно в тревожной надежде разыскать миску. Ничего не обнаружила и повернулась к плите, чтобы разложить в тарелки горячее.
Юлиан сидел за столом и рассматривал комнату. На один момент девушке стало неловко за беспорядок и разложенные, словно напоказ, вещи, но она оправдала себя переездом, и Юлик знал, что от него требуется.
— Как дела на работе? — спросила Ася, садясь напротив него за стол.
— Ничего интересного. — Юлик положил в свою тарелку большую порцию салата и в очередной раз начал жаловаться на начальство, на задержку зарплаты, ленивых сослуживцев.
Ася не раз поражалась удивительному смешению противоположных черт в характере Юлиана. Как могут ужиться в человеке уверенность в себе и стремление поплакаться в жилетку; сознание своей красоты и почти девичья скромность; твердость мужчины и легкомыслие… Раньше Ася была уверена, что станет Юлиану другом, утешительницей и мудрой советчицей. Но со временем излияния Юлика стали вызывать раздражение, желание поспорить и отругать за слабоволие.
Жалобную речь прервал звонок в дверь. Юлик вопросительно поднял глаза на Асю. Она недоуменно пожала плечами и пошла открывать.
Зрелище было впечатляющее. Темно-синие растерянные глаза, прическа в стиле «рассерженный дикобраз», с волос на промокшую рубашку катятся струйки воды, а в беспомощно раскинутых руках Асина миска и завернутый в газету пакет. Девушка беззвучно ахнула, не в силах отвести расширенных глаз с облитого соседа. Мокрый Аполлон — прекрасный и обиженный.
— Я рассчитывал на душ, — мягко упрекнул Иван, — но не так скоро. Или это месть?
И улыбнулся застенчивой рассеянной улыбкой, и тут Ася не выдержала и разразилась звонким смехом. Улыбка Ивана скисла, но в следующий миг застенчивость уступила место удовольствию.
