Читаем без скачивания Удар ниже пояса - Александр Ходырев

И лишь взмокший, всклокоченный и свекольно-бурый Георгий, вскочивший из кресла сразу же, как только железные объятия разжались, был живым напоминанием только что отгремевших событий.

Хозяин сел за стол и нажал зеленую кнопку. Дверь тут же открылась, и в кабинет быстро вошел тяжело дышащий Яков. Переваливаясь, он прошлепал к столу и остановился в поклоне, стараясь дышать тише.

— В чём дело?

Ввиду неординарности ситуации Хозяин повернул голову и своим жестким, привычно неприятным взглядом вперился в Якова.

С лица Якова напрочь слетело выражение всезнающего умелого царедворца. Сейчас он был напуган и лицо его выражало одновременно страх и угодливость.

— Сейчас, сейчас, Аркадий Борисович. Сейчас Игорь разбирается. Буквально через пару минут.

— А что ты делал перед тем, как система сработала?

Под грозным взглядом Хозяина Яков согнулся ещё больше.

— Я хотел зайти, обратить ваше внимание на то, что Феликс звонил, сказал, что будет минут через двадцать. Только за ручку взялся, она как лязгнет…

Хозяин несколько секунд смотрел на Якова, потом раздраженно вздохнул:

— Пусть Георгий подождет Феликса внизу. Когда Феликс вернется, скажешь, чтобы выдал ему пять штук.

Поглядев на сильно помятого Розового, стоявшего рядом с креслом, он сказал:

— Всё. Я жду звонка оттуда в субботу в четыре помосковскому.

Розовый поклонился:

— До свидания, Аркадий Борисович.

Самообладание уже вернулось к нему. Несмотря на его отнюдь не респектабельный вид, держался он уверенно. И, когда он поднял голову после поклона, что-то промелькнуло в его глазах. Какой-то отблеск, мимолетная веселая искорка. А может, просто показалось это пристально наблюдавшему за ним Хозяину.

Через минуту после ухода Розового вошел Яков и спросил:

— Игоря позвать, Аркадий Борисович? Он ждет.

Хозяин не ответил, продолжая отсутствующим взглядом глядеть перед собой. Яков, тоже понемногу успокаиваясь, не переспрашивая, привычно застыл на своем обычном месте.

Минуты через две Хозяин вдруг неожиданно повернул голову к Якову:

— А что тебе Розовый сказал?

— Да ничего, Аркадий Борисович. Можете проверить.

— Я проверю. А как он тебе показался, когда вышел?

— Да не знаю. Как бы обыкновенным.

— Как бы? Что значит «как бы»?

— Ну, говорят так, Аркадий Борисович.

— А-а, говорят… Так мне не понравился сегодня Розовый. Совсем не понравился. Уж очень уверенный стал. Что-то даже чересчур.

— Да, это у него есть, — с готовностью подхватил Яков, сообразивший, куда клонит Хозяин. — Уж такой важный. Прямо умнее его и нет никого.

— А с чего бы это? Ты как думаешь?

Яков напрягся, моргая и вглядываясь в пугающие его глаза Хозяина.

— Незаменимым стал, — выдавил он из себя наконец.

— Это верно, — одобрительно сказал Хозяин. — А вот нет ли тут чего другого? Ты как думаешь?

Яков напряженно думал и уже вспотел от напряжения.

— Вполне может быть. Данных, чтоб конкретно, нет. Но ведь все может быть. Может, какой другой интерес у него?

— Другой интерес? — Хозяин хмыкнул. — Тебе так показалось?

Яков решил, что отступать уже поздно.

— Да, Аркадий Борисович. Уверен.

— Ага! Тебе, значит, тоже так кажется? Хорошо. А то, думаю, может, я мнительным стал. Нет, значит, так оно и есть.

Тонкие губы Хозяина искривились в усмешке.

— Да и вид у него что-то нездоровый. Помирать собрался, как мне кажется. Я думаю, это его последняя поездка. Свежие силы надо вводить, Яшка. Я завтра новенького хочу посмотреть. Пусть его Лоб привезёт часам к пяти.

— Понял, Аркадий Борисович.

— Круглый здесь уже?

— Да, только что подъехал. Позвать?

— Нет, попозже. Игоря позови. Маленького.

— Ага, сей момент. Здесь он, ждёт.

Вошедшему в кабинет и ставшему на то же место, где до этого стоял Яков, было не больше двадцати пяти. Это был невысокий, довольно плотный, со светлыми курчавыми волосами и темными бровями парень, одетый в клетчатую рубаху навыпуск и черные джинсы. Он явно был испуган. От страха и напряжения на лбу и над верхней губой у него выступали капельки пота, и он непрерывно вытирал их не очень свежим носовым платком.

— Ну? В чем дело? Я слушаю, — резко сказал Хозяин.

— Это случайность, Аркадий Борисович. Невероятная случайность.

— Какая еще случайность! — Голос Хозяина перешёл в фальцет. Он повернул голову и посмотрел на Игоря. Увидев выступающие у того капли пота, Хозяин брезгливо передернулся и отвернулся. — Я же тебе говорил, все должно быть абсолютно надежно. Абсолютно. Я плачу любые деньги и требую именно этого. А ты о какой-то случайности! Тот, кто был до тебя, тоже два раза небрежно сработал. Третьего раза у него уже не было. Понял?

Игорь сглотнул и, прижав руки к груди, умоляюще глядел на Хозяина.

— Разрешите я объясню, Аркадий Борисович.

Хозяин, видимо, уже взял себя в руки. Криво усмехнувшись, он разрешил:

— Попробуй.

— Когда делалась система безопасности, вы определили условие: сейф можно открыть только тогда, когда дверь в кабинет закрыта. При открытии сейфа входная дверь автоматически блокировалась. Это условие реализовано.

— Это я знаю и без тебя, — перебил его Аркадий Борисович. — Я сам все это продумал, я сам, до мельчайших деталей. Почему произошел сбой?

— Не было сбоя, Аркадий Борисович. Получилось так, что открытие сейфа точно совпало с поворотом ручки двери. Один шанс из десяти миллионов. Система, получив такую противоречивую информацию, перешла в состояние тревоги.

Аркадий Борисович нахмурился и забарабанил пальцами по столу.

— Значит, ты хочешь убедить меня, что никто не виноват. Роковая случайность. Если и виноват, то твой предшественник. И ничего не надо делать. Вероятность следующего совпадения слишком мала. Так?

Игорь снова заволновался и вытер пот.

— Не совсем так, Аркадий Борисович. На будущее такую ситуацию можно исключить полностью. Я уже продумал. Надо совместить блокировку двери кабинета с кнопкой механизма движения шкафа. Даже если эти действия совпадут, система реагировать не будет.

— Ха! «Я продумал». Ты раньше должен был думать об этом. До того, а не после. Так как это с тобой в первый раз, я, пожалуй, тебя прощу. Но это в первый и в последний раз. Понял?

— Да, понял, Аркадий Борисович. Только…

— Что «только»?

— Это ведь уже достаточно сложная система. Научно доказано, что не может быть абсолютно надёжных систем.

— Мне наплевать на эти научные доказательства. Я хочу свести все случайности к нулю. И готов за это платить. Ты должен сделать так, чтобы предусмотреть всё. На всякий случай. На всякий! Уяснил?

— Да, Аркадий Борисович.

— Иди.

После ухода Игоря Хозяин откинулся на спинку стула, положив руки на край стола, и долго неподвижно сидел так. Глаза его вдруг потеряли свой блеск и пронзительность и превратились в усталые, мертвые глаза старой птицы. Он и сам стал похож на дряхлого, теряющего силы стервятника. Выражение властности и подозрительности на его лице сменилось бессильной старческой злобой. Он опустил голову и, казалось, задремал. Но через несколько минут глаза его открылись, и тот же странный, почти безумный огонек зажегся в них. Взгляд снова стал сосредоточенным. Посмотрев на стоявшие в углу большие, как шкаф среднего размера, часы, он нажал на кнопку. Услышав, что вошел Яков, он бросил, не поворачиваясь:

— Позови Круглого.

Вошедший в кабинет поклонился и негромко сказал:

— Добрый день, Аркадий Борисович.

— Ну, пока что ничего доброго в нем нет, — вместо ответа недовольным голосом проворчал Хозяин. — Одни проблемы, и все на ровном месте. Садись, Николай.

Выдерживая в своей обычной манере длинную паузу, Хозяин в упор глядел на сидевшего в кресле. В отличие от своего предшественника по креслу, расположившийся в нем Николай, которого до этого Яков и Хозяин называли Круглый, чувствовал себя в кресле намного комфортнее. Он и опустился в него очень легко, без усилий. Движения у него были мягкие и точные. Было видно, что это человек гибкий и сильный. Одет он был в добротный дорогой костюм, но не броско. Лицо его, действительно круглое, было интересным, волевым и умным. Чувствовалось, что это человек сосредоточенный, собранный. Выглядел он лет на тридцать пять — тридцать семь, не больше. Он спокойно выдерживал пронзительный взгляд Хозяина. И лицо его выражало только внимание, доброжелательность и в то же время — силу, холодную спокойную уверенность.

— Розовый в субботу большую партию доставляет, — наконец сказал Хозяин. — Ты сам его проводи. Товар будет здесь в пятницу вечером. Так что ты вечером и приезжай. Переночуешь здесь. А рано утром от сюда двинешь к Розовому. В 6.30 нужно быть у него дома. И сейчас за ним внимательнее посмотри.