между двух сталинок. И хотя с дороги за домами виднелась снежная равнина, взгляду Ильи за поворотом открылась новая улица с такими зданиями, которых просто не могло быть в поселке Хальмер-Ю. Не могло быть никогда. Открыв рот, Илья крутил головой, рассматривая дома в десять, двадцать этажей, в разбитых окнах которых мелькали люди. Старуха с седыми патлами смотрела на них из пустого проема, двигая рукой с тряпкой, будто мыла стекло. Другой дом был вообще без окон и дверей, возвышаясь над полярными снегами глухой коробкой. Они прошли гигантский «Гастроном», в витрине которого в огромных корзинах лежали обнаженные люди, обмотанные стрейч-пленкой. Около гастронома высился сумасшедший монумент – в высокую башню из бетона были вмурованы десятки человеческих тел, руки и ноги, головы и задницы торчали под самыми неожиданными углами. Он чуть не закричал, когда седой мужик за 50 с намертво зафиксированной бетоном головой вдруг открыл глаза и посмотрел прямо на него.
- Блядь… – протянул Илья и ущипнул себя за руку. Допился он что ли?
Стрелки на снегу начали петлять, резко поворачивать, и Роман ускорил шаг. Наконец угольная стрелка остановилась около входа в подъезд самой обычной советской пятиэтажки. Окна первого и второго этажа были заколочены фанерой, а остальные плотно задернуты шторами. Ромка открыл дверь подъезда – стрелки вели вверх по ступенькам
- Блин, я нихрена не хочу туда подниматься… – просипел Илья. – Давай вернемся.
Он почти сделал крошечный шажок назад, но Ромка больно схватил его за руку и испуганно проговорил, широко раскрыв глаза:
- Ты помнишь правила? Назад нельзя! Ни в коем случае! Это верная смерть!
Илья зашагал по ступенькам самого обычного подъезда самой обычной советской блочной пятиэтажки. Краска крошилась на стенах и сходила струпьями, перил не было, кишки вывороченных проводов свисали из недр электрощитов. Стрелка остановилась около двери на третьем этаже, и Ромка решительно потянул на себя створку. Взгляду Ильи открылась разоренная, разрушенная временем и морозами комната. Все перегородки рухнули, о кухне напоминал только небольшой квадрат плитки в углу, где, очевидно, когда-то была мойка. Стрелки шли через всю квартиру к темному проему без двери, в котором виднелась плотная тьма, в углу около проема громоздилась куча грязного тряпья. По полу от тряпок протянулись несколько ржавых цепей, одни концы которой ближе ко входу ныряли в отверстие в бетонной плите, а другие исчезали в темном проеме.
- Вот черт… - простонал Ромка. – Если б ты не влез со своей пукалкой, прошли бы поселок насквозь, и никаких проблем! Я в Хальмер девчонок даже водил, все было нормально!
- А это что..? – кивнул на цепи Илья.
- А хер знает! Я тут не был никогда! И не слышал о таком! Мои стрелки шли по поселку, не заходя в здания…
Ромка сделал несколько шагов, осмотрелся, подошел к окну, с которого сползла догнивающая рама.
- Ну, пошли…
Когда они двинулись к темному проему, дернулась одна из цепей, будто кто-то из темноты потянул за конец.
- Как мне это не нравится, - снова произнес Ромка.
Илья с колотящимся сердцем сделал еще пару шагов, и в этот момент пошевелилась куча тряпья в углу около нужного им проема. Куча приподнялась, начала медленно поворачиваться, и Ромка взвизгнул. На них, скинув бурую лежалую ветошь на пол, смотрел голый лысый урод без бровей и ресниц. Шелушащиеся псориазные пятна цвели на голове, а когда он раскрыл рот и осклабился, то Илья увидел, что у него нет зубов; гениталий тоже не было - в паху бугрились кривые шармы. Прямо через ладони урода, через раны с кровавыми ошметками проходили те самые цепи, тянулись к ступням, пронзали и их и ползли в нужный им проем. Существо издало шипение, словно змея, игриво облизало языком губы и задвигалось, имитируя бег на месте, с большой амплитудой поднимая руки и ноги. Цепи натянулись, в глубине проема, в темноте, что-то тяжело застучало, задвигалось. Илья увидел, как в нужной им комнате блеснул и двинулся огромный металлический диск с зазубринами, закрутился, набирая обороты.
- Это жопа, - прошелестел помертвевший Ромка. – Я не знаю, как его обойти.
- Мы можем пройти через другие комнаты?
- Нет. Во-первых, для этого нужно повернуть назад, а во-вторых, мы должны идти только туда, куда указывают стрелки. Нам надо войти в темную комнату, но что делать с этой сраной пилой… Черт, вот это все из-за твоего травмата! Я сто раз был в параллельном Хальмере, и никогда в такой переплет не попадал!
Илья обвел комнату взглядом, задумался.
- Слушай, ты же сам говорил, что здесь из любого положения есть выход.
- Считается, что это так.
- Я думаю, и тут он есть. Смотри, – Илья указал на небольшой ржавый рубильник около входа в комнату, к нему тоже вела короткая цепь, которая исчезала в стене. – Мне кажется, рубильник связан с этим товарищем.
- Хочешь сказать, его надо выключить и это чучело остановится?
- Скорее всего.
- И как мы это сделаем? Мы не можем вернуться назад.
- Двигайся вперед, около окна лежит развалившаяся рама, там же железная палка гардины. Возьми ее и кинь мне.
Ромка потер лоб, понял, что он хочет сделать, и двинулся к окну.
- Подожди! – крикнул ему Илья, когда Ромка взял гардину и замахнулся. – Кинь сначала деревяху от рамы, примерься. Если ты промахнешься, нам пизда.
Ромка легко оторвал палку от рамы, кинул Илье. Палка пролетела чуть дальше, ко входу, а следующий кусок дерева упал почти туда, куда нужно. Ромка взял гардину, шумно выдохнул и осторожно, словно игрок в кегельбане, метнул в его сторону. Тот на секунду прикрыл глаза, а когда открыл, то увидел, что конец гардины оказался аккурат около его ботинка. Молясь, чтобы рубильник не был слишком тугим, Илья шарахнул концом гардины по ручке, и та на удивление легко и плавно подалась. Голый урод, еще несколько раз взмахнув руками и ногами, остановился, сник и снова сгорбился под тряпками в своем углу, и жужжащий диск в проеме начал сбавлять обороты. Видимо, им и правда давали шанс.
Когда пила смолкла и скрылась в темной глубине, в помещении загорелся свет. Ромка и Илья осторожно заглянули – пустая комната с серыми бетонными стенами без окон, с потолка свешивалась тоскливая лампочка на витом проводе. Черные стрелки шли в следующее помещение – точную копию предыдущего. Серые глухие стены, голая тусклая лампочка
