— Этот отдых я заслужила, — сказала себе Лили, и никакой мерзавец не сможет лишить меня его.
Взяв из ящика пачку сухого печенья с сыром, она открыла один из старинных дневников и погрузилась в чтение. Восхитительно! Какао, печенье и увлекательное чтение! Чего еще можно желать?
Полчаса Лили была участницей событий, описанных Бесс. Читая, она пыталась представить себе, что чувствовала и переживала женщина, находясь на небольшом суденышке вместе с тремя мужчинами. Бесс приходилось сражаться не только с москитами и жарой, но и с мужским шовинизмом, широко распространенным в те времена.
Наконец Лили сказала самой себе «хватит» и нехотя отложила дневник в сторону. Она вспомнила о сегодняшнем звонке своего агента Давонды Чемберз, попросившей просмотреть подготовленный ею контракт.
— Дэви, — сказала ей Лили, — ты же знаешь, я не понимаю ни слова во всех этих юридических закавыках. Я подпишу все, что ты скажешь.
— Как ты можешь так говорить? Ведь речь идет о твоей карьере. Ты должна вникнуть в каждое слово в контракте и только после этого его подписывать.
— Хорошо, хорошо, — засмеялась Лили. — Сделаю, как скажешь.
Лили пожалела, что назначила встречу с агентом на сегодняшний вечер. Было бы лучше, если бы мы встретились завтра, подумала Лили, изнемогая от усталости. Роль леди, которую она играла уже довольно длительное время, требовала больших душевных и физических сил. Только дома она могла быть самой собой, расслабиться и неспешно подумать о работе или вообще ни о чем не думать. При желании она могла спать весь день и работать всю ночь. Никто не вмешивался в ее жизнь. Лили проводила презентации своих книг по совету издателя, понимая, что они непосредственно влияют на продажу. На сегодняшней, например, Лили наверняка приобрела новых читателей. И по словам издателя, их число увеличивалось с каждой презентацией.
Покой в жизни Лили нарушился с тех пор, как ее имя стало регулярно занимать одно из первых мест в списке авторов бестселлеров. Жизнь ее менялась, но не всегда в лучшую сторону. Как и удача, успех чрезвычайно хрупок и призрачен. Сегодня он есть, а завтра может растаять без следа. Поэтому-то Лили, заботясь о карьере, общалась со своими читателями и поклонниками, большинство из которых поддерживали в ней веру в успех. Знатокам и критикам Лили не очень-то доверяла, боясь до конца поверить в настоящее или слишком далеко заглядывать в будущее, потому что не могла забыть свое нелегкое прошлое.
Звонок в дверь раздался, когда Лили пошла в свою комнату переодеваться. Кто бы это мог быть? Полиция? Мастер по ремонту дверных замков? Разносчик пиццы? Ее агент или хозяин дома? Ведь только этим людям был известен ее адрес.
— Что-то вы… рано, — сказала Лили, протягивая руку к дверной цепочке, но, увидев мужчину, тут же попыталась захлопнуть дверь. Надо закричать и позвать на помощь, промелькнуло у нее в голове, но в это мгновение зазвонил телефон. — Полиция будет здесь с минуты на минуту, — сказала Лили, пытаясь закрыть дверь, но мужчина успел поставить ногу на порог и огромным ботинком заблокировать дверь.
Позади Лили сработал автоответчик, и она услышала знакомый тихий голос:
«Лили… угадай, чем я сейчас занимаюсь. Я в постели, а твоя фотография…»
— Черт!
Смущение, раздражение, злость охватили Лили. Это уж слишком! Она закрыла глаза и прислонилась к двери, не обращая внимания на ногу, которую мужчина так и не убрал с порога.
— Скажите-ка, что здесь происходит? — Курт дернул дверную цепочку, забыв о том, что минуту назад был готов уйти и забыть о существовании Лили О'Мэлли. В его жизни и без нее хватало проблем.
Но сейчас эта женщина, несомненно, нуждалась в помощи, и Курт, как офицер и джентльмен, не мог оставить даму в беде.
— Откройте дверь, О'Мэлли. — Он старался говорить мягко и убедительно. Безуспешно. Лили молча смотрела на него. — Послушайте, у меня нет времени играть с вами в игры. — Курт скрипнул зубами. Боль в спине снова дала о себе знать. Результат вчерашней долгой поездки в машине и бессонной ночи на слишком короткой и жесткой кровати в душной комнате, где не открывалось окно. А левая нога Курта не могла простить ему трех лестничных пролетов в доме Лили. — Или, может быть, вам нравятся телефонные звонки с угрозами? Некоторые особы даже платят за то, чтобы слышать подобное.
Лили закрыла глаза. Ее лицо стало белым как полотно.
— Хорошо, — продолжил Курт, — я повторю, зачем я здесь. Отдайте то, что принадлежит мне, и я тут же уйду.
— Принадлежит вам?
Курт попытался взять себя в руки и успокоиться.
— Мне кажется, я уже говорил вам, что хочу получить то, что принадлежит мне. — Курт нисколько не удивился бы, если бы дамочка и на этот раз попыталась обвести его вокруг пальца, как она уже сделала сегодня в торговом центре, ускользнув от него. Да, он позволил ей уйти, но лишь для того, чтобы посмотреть, что она будет делать дальше. Но сейчас надо положить игре конец. — Послушайте, отдайте мне мои коробки, и я оставлю вас в покое. Я не стану вас преследовать, и вы сможете вернуться к вашей…
— Вы не станете… что?!
— …преследовать… — Курт никак не ожидал такого негодования.
— Да будет вам известно, у меня нет ничего, что принадлежало бы вам. Кроме того, я устала от нахалов, которые никак не оставят меня в покое!
— Вы устали? Вот это да!
Она назвала его нахалом? Ну, это уж слишком! Терпение Курта было на исходе. Он потратил слишком много сил, добираясь до ее дома. По дороге дважды терял из вида ее автомобиль. Не найдя поблизости свободного места, был вынужден припарковать свою машину в соседнем квартале, а потом пробежать до дома Лили да еще подняться пешком на третий этаж. Всякому терпению есть предел.
— Если вы хотите, чтобы ваш приятель перестал донимать вас телефонными звонками, сообщите полиции. Совет даю бесплатно. А теперь отдайте мои вещи. Никаких обвинений в ваш адрес я выдвигать не буду.
— Обвинения?! Какие еще обвинения? Вы сошли с ума? Я сейчас же вызову полицию и…
— Прекрасно. Надеюсь, вы сможете объяснить, как у вас оказались коробки, которые являются моей собственностью!
Серые глаза. Чистые и прозрачные, как родниковая вода. Невозможно себе представить, что женщина с такими глазами способна лгать. Но, похоже, дело обстояло именно так. Эта женщина явно чувствовала за собой вину. Иначе, зачем она стала бы убегать от него, размышлял Курт.
— Я жду. Будете звонить или мне самому это сделать? У меня в машине есть мобильный телефон.
Лили продолжала стоять, прислонившись к двери и тщетно пытаясь ее закрыть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
