— Я жду. Будете звонить или мне самому это сделать? У меня в машине есть мобильный телефон.
Лили продолжала стоять, прислонившись к двери и тщетно пытаясь ее закрыть.
Курт продвинул ногу немного вперед, надеясь, что у Лили все же не хватит сил оттеснить его.
— Так вы вызываете полицию?
— Полицию, — глухо откликнулась Лили.
— Да, О'Мэлли. Людей в синей форме. Они помогут мне получить мои коробки, а вы с их помощью разделаетесь со своим дружком. Конечно, если вы этого хотите.
Тяжелый вздох. Рука скользнула вниз по двери. Было очевидно, что Лили проигрывает битву.
— Мисс О'Мэлли? Не хотите ли поговорить со мной? — спросил Курт, удивившись своему желанию защитить эту женщину. — Я вижу, что с вами что-то происходит. Вы должны вызвать полицию. Я могу подождать их здесь или у вас в квартире. Как хотите. Но я не уйду.
Снова вздох. Похожий на всхлипывание. Но нет, Курт, вероятно, ошибся. И вдруг дверная цепочка звякнула, и дверь открылась. Курт увидел перед собой Лили. Волосы водопадом струились по ее плечам. Бледное лицо и огромные серые глаза… Лили была взбешена и готова выплеснуть всю злость на Курта.
Он же, стараясь подавить в себе неожиданно нахлынувшее на него сочувствие к ней, поднял руки вверх.
— Не вооружен, видите?
Лили сделала шаг назад, всем своим видом показывая, что в любую минуту готова нанести ответный удар. Но он уже не винил ее. Было совершенно очевидно, что дело тут вовсе не в коробках, на которые Курт заявлял права.
— Вы позвоните в полицию или мы вначале сами уладим вопрос, касающийся нас обоих? Мы можем мирно договориться или передать дело в суд. Выбирайте.
— Вас все еще заботят эти старые бумаги? Мне досаждает какой-то негодяй, вламывается в мой дом, копается в моем белье… а вы беспокоитесь о каких-то старых бумагах?
— О боже! Неужели вы думаете, что я тот самый негодяй?
— Нет, конечно, вы здесь ни причем. Вы были здесь у двери, когда он звонил, но… Черт возьми! Я так устала от этих… сексуальных домогательств!
— Такое уже случалось? — Курт переступил порог квартиры Лили и осмотрелся. Красивая мебель, комнатные растения, книги…
— Это происходит почти каждый день. Я имею в виду не цветок и отвратительное нижнее белье, которое этот негодяй оставил в моем шкафу, а его телефонные звонки.
— Отвратительное нижнее белье?
— Да. Позавчера этот подонок, проникнув в мой дом, оставил в ящике для белья розу и отвратительные трусики. А после этого он еще имел наглость позвонить мне и рассказать об этом. Я хочу положить этому конец!
— Вы заявляли об этом в полицию?
— Конечно, заявляла. За кого вы меня принимаете? За идиотку?
— Что же вам посоветовали?
Лили сморщила нос.
— Поменять номер телефона и замок и отправиться в длительное путешествие. Во время моего отсутствия, по мнению полицейских, у этого мерзавца должен пропасть ко мне интерес.
— И что же? — спросил Курт. Ему хотелось уладить с Лили его личную проблему, но разве мог офицер, считающий себя джентльменом, уйти, оставив женщину в беде?
— Я сделала все, как мне сказали. Но этому телефонному террористу понадобился всего лишь один день, чтобы узнать мой новый номер и начать все сначала. Я молю Бога, чтобы он попал в ад или заболел какой-нибудь чудовищной болезнью и долго мучился.
— Да! Крепко досадил вам, видно, этот приятель, — сказал Курт. — Но вы ведь тоже можете разозлить человека. Например, меня. Мои коробки…
Лили глубоко вздохнула и сложила руки на груди.
— Нравится вам это или нет, но я купила эти коробки. Они мои со всем их содержимым. Все. Спор окончен.
— Вы постарались окончить его в свою пользу. А вот что я вам скажу…
— Мой адвокат появится здесь с минуты на минуту. Если вы хотите сказать что-нибудь еще, подождите его прихода.
— Подготовились, да? Адвокат уже на подходе! Должен заметить, что это явный признак вашей виновности.
— В чем ваша проблема, мистер Пауэрс? Вы не способны меня понять?
— Моя проблема? По-моему, я все довольно четко объяснил. Но могу повторить еще раз: бумаги, которые вы взяли из моего сейфа, являются моей собственностью. Я потерял их не по своей вине.
— Аукцион проводился на совершенно законных основаниях. У меня есть квитанция.
Курту хотелось сказать Лили, что ей следует сделать с этой квитанцией, но, будучи воспитанным человеком, он промолчал, затем улыбнулся и окинул Лили взглядом с головы до ног.
Ну что ж, она довольно высокая. Но он еще выше. На удивление упряма, но он еще упрямее.
Они стояли друг против друга, скрестив руки на груди. Готовые к новой схватке… Но ее не произошло. Лили еще раз глубоко вздохнула и одарила Курта отрепетированной перед зеркалом улыбкой. Лили-дипломат. Лили-доброжелательница.
— Мистер Пауэрс, почему бы вам не оставить мне вашу визитную карточку? Обещаю, что, как только я просмотрю содержимое коробок, я вам отдам все, что мне не нужно. Согласны?
Продолжая улыбаться, Лили посмотрела Курту в глаза.
— Мою карточку, — повторил Курт, будто размышляя над предложением Лили.
«Ну же, девочка, вперед!» — приказала себе Лили и расправила плечи. Этот жест тоже был отрепетирован перед зеркалом.
— Или оставьте мне свой адрес, и я перешлю вам бумаги почтой.
— Или мы можем просмотреть их сейчас, — сказал Курт. — И вам не придется тратить время на пересылку. Я заберу бумаги. Моя машина припаркована неподалеку.
Вновь раздался телефонный звонок. Лили замерла.
— Снимете трубку? — спросил Курт.
— Сработает автоответчик. — Вероятно, это Давонда звонит, чтобы сообщить, что не сможет приехать сегодня вечером.
Телефонный террорист почти никогда не звонил дважды в один и тот же вечер.
Включился автоответчик. Лили и Курт услышали, как знакомый голос стал нашептывать непристойности. Лили закусила губу, чтобы не расплакаться. Схватив кружку с какао, она была готова швырнуть ее в телефонный аппарат, но Курт в мгновение ока оказался рядом с телефоном и снял трубку:
— Вы хотите, чтобы я повторил все, сказанное вами, сэр? Мы не совсем поняли последнюю фразу…
На другом конце провода тут же послышались гудки.
— Сколько времени продолжается эта история? — спросил Курт.
— Приблизительно неделю. Может быть, восемь дней. — Лили изо всех сил старалась скрыть волнение в голосе, но у нее ничего не получалось. — Полиция занимается этим вопросом, но совершенно очевидно, что у нее есть дела поважнее. Когда они увидели эту мерзкую вещь в моем ящике для белья, и я сказала им, что никогда не купила бы себе ничего подобного, они лишь переглянулись. Вы знаете, как обычно реагируют мужчины. Кроме того, они не нашли следов взлома двери. А это значит, что у этого извращенца есть ключ от моей квартиры.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
