Бюджет Школы математических и навигацких наук, составлявший 22 459 рублей, 6 алтын и 5 денег, содержал расходные статьи на жалованье учителям, кормовые деньги учащимся, на школьные расходы и на содержание за границей учеников, успешно окончивших полный курс учебного заведения.
Ученики Навигацкой школы обеспечивались форменной одеждой, довольно дорогой и более «роскошной», чем форма учащихся других военных школ. Так, полный комплект форменной одежды воспитанника школы обходился казне в начале XVIII столетия в 14 рублей 25 копеек, в то время как комплект обмундирования одного ученика Артиллерийской школы, пошитой из сермяжного сукна, стоил всего 1 рубль 35 копеек.
Школьная программа предусматривала обучение воспитанников арифметике, геометрии, тригонометрии, навигации плоской, навигации меркаторской, сферике, астрономии, математической географии и ведению шканечного журнала под названием «диурнал». Некоторым ученикам, из тех, кто оказался поспособнее, преподавалась еще и геодезия.
По словам современников, в Навигацкой школе англичане не всегда добросовестно и старательно относились к своим обязанностям, во всяком случае в первое время существования учебного заведения. «Учат чиновно; в тех случаях, когда англичане загуляют или по своему обыкновению по часто и по долгу проспят, тогда учит Магницкий, который все время находится в школе и всегда старается не только ученикам охоту привить к учению, но и к доброму поведению». «А Грыз и Гвын, хотя и навигаторами написаны, до Леонтия науками не дошли». Английские преподаватели недолюбливали Магницкого, «видя в школах его управление, и он, Магницкий, видя неудовольствие англичан, просил освободить его от школы, на что согласия не последовало и приказано было о всех случаях, бывающих в школе, до приезда Ф.А. Головина доносить в Оружейную палату, куда, усмотрев заботу Магницкого о порядке, призывали англичан и уговаривали не ссориться с Магницким».
Преподавание в Навигацкой школе организовали так: ученики, «познавшие» арифметику, после экзамена у Магницкого переводились в следующий класс – в класс «Геометрия», затем в «Тригонометрию» и т. д. От Магницкого воспитанники школы переходили к англичанам, они также вели обучение по классам-предметам: «Плоская навигация», «Навигация меркаторская» и так далее. По завершении курса обучения преподаватели подавали в Оружейную палату списки «готовых к практике».
Неграмотных, разумеется, первоначально обучали читать и писать. Поэтому класс «Русской грамоты» получил название «Русская школа», по аналогии с классом арифметики, называвшимся «Цифирною школою».
Занятия чтением шли общепринятым для Руси порядком. Они начинались с освоения азбуки, продолжались Часословом, Псалтырем и заканчивались «гражданскою печатью». Степень успеха каждого воспитанника в освоении премудрости чтения обычно соразмерялась с числом заученных им книжных страниц.
Воспитанники низших сословий, разночинцы, изучившие грамоту и арифметику, обычно этим заканчивали свое учение и трудоустраивались писарями на должностях в Адмиралтейство, помощниками к архитекторам, аптекарям и тому подобные должности. Дети же дворян («шляхетские») из Русской и Цифирной школ переводились в высшие классы Навигацкой школы для дальнейшего обучения. Большинство учащихся этой подгруппы оканчивало школу за пять-шесть лет. Однако среди них числились и такие, кто в каждом классе сидел по два-три года и выпускался из Навигацкой школы после 10-11-летнего пребывания в ней.
Ученикам петровского времени обучение давалось непросто, ибо сама система преподавания являлась довольно громоздкой, в полном смысле схоластической, включавшей новый, особый и не всегда понятный научный русский язык. Часто оказывалось, что значительную долю времени при изучении того или иного предмета занимало заучивание совершенно бесполезных и бессмысленных пустых наукоподобных определений и фраз. В первые годы существования школы к этому еще обычно добавлялось плохое знание учителями-англичанами русского языка. Их лекции и объяснения зачастую бывали малопонятными не только учащимся, но и чиновному люду.
Спрашивает, например, профессор Магницкий:
– Что есть арифметика?
Ученик должен бойко ответить:
– Арифметика, или числительница, есть художество честное, независтное и всем удобопонятное, многополезнейшее и многохвальнейшее, от древнейших же и новейших, в разные времена являвшихся изряднейших арифметиков, изобретенное и изложенное.
– Коликогуба есть арифметика практика?
– Есть сугуба. 1. Арифметика Полетика, или гражданская.
1. Арифметика Логистика, не ко гражданству токма, но и к движению небесных кругов принадлежащая и т. д.
В соседнем классе учеников опрашивает англичанин Грыз:
– Что есть навигация плоская и в каких местах, обретающихся на земле, употребляется она?
Необходимо было четко зазубрить ответ:
– Ни что же ино именуется навигация плоская, но токмо кораблеплавание прямолинейное на плоской суперфиции моря, и употребляется оное от всех нынешних навклеров в бытность их близ экватора, зело преизрядно и правильно; а в наших европейских государствах в дальних путешествиях по морю заподлинно на оное надеяться невозможно, потому что сие кораблеплавание в употреблении своем разумеет полусуперфицию земную быти плоским квадратом, а не шаровидным корпусом…
И так далее, в том же духе, в ключе той же наукообразной терминологии.
Указом Петра I в 1710 году задачи Навигацкой школы значительно расширили. С этого периода она стала дополнительно готовить преподавателей для открывшихся в России военных (артиллерийской и инженерной) и «цифирных» школ. Этим же указом устанавливались новые нормы кормовых денег для выплаты учащимся Навигацкой школы. Правда, денежное пособие выплачивалось лишь только беднейшим ученикам, за которыми не числилось крестьянских дворов. В начале этому контингенту воспитанников платили 3 копейки в день, а затем, в зависимости от успехов в учебе, при переходе в высшие классы кормовые деньги увеличивались до 10-12 копеек в день. На получаемые кормовые деньги некоторые беднейшие ученики ухитрялись содержать не только самих себя, но и своих родителей, справлять свадьбы и даже, накопив изрядные суммы, покупать дома. Однако, наряду с выплатой кормовых денег, в школе существовало наказание в виде вычетов определенных сумм из жалованья «за леность и нерадивость». Таких воспитанников Школы математических и навигацких наук, особенно тех, кто «засиделся» в классах, часто ждало и более суровое наказание: их, как правило, списывали в солдаты или матросы. Обычно всем ученикам периодически проводили так называемые смотры. Их проводил генерал-адмирал граф Федор Матвеевич Апраксин, назначенный царем после смерти в 1706 году Ф.А. Головина заведовать делами Навигацкой школы.
Ф.М. Апраксин, сподвижник Петра Великого, русский государственный и военно-морской деятель, много сделавший для становления и развития отечественного флота, являлся тогда главным начальником Адмиралтейского приказа, а в 1717 году назначается царем первым президентом Адмиралтейств-коллегии.
Резолюции генерал-адмирала по результатам смотра оставались всегда лаконичными и суровыми для ленивых и нерадивых воспитанников: «В солдаты», «В матрозы», «В артиллерию». Иногда смотры в школе проводил сам царь. В архиве сохранились собственноручные пометки императора в списках детей знатных особ: крестами, кругами, двумя крестами – таким образом Петр I обозначал, кто куда назначен.
Приговор государственных лиц, проводящих смотр воспитанникам Навигацкой школы, являлся всегда окончательным и выполнялся неукоснительно, несмотря на попытки некоторых родовитых и знатных фамилий выручить из беды «несмышленое чадо».
Правда, бывало, что царь изменял свое решение и отменял наказание. Об одном подобном случае до нас дошел следующий анекдот. После очередного смотра воспитанников школы царь за нарушение дисциплины и неуспеваемость отчислил из учебного заведения нескольких отпрысков знатных фамилий, приказав определить их в черные работы на строительстве объектов Петербурга. В числе наказанных царем учащихся значились и два племянника самого графа Федора Матвеевича Апраксина, генерал-адмирала и президента Адмиралтейств-коллегии. Он же в то время числился попечителем Навигацкой школы, ближайшим другом царя и его родственником (младшая сестра Апраксина – Марфа Матвеевна – была замужем за царем Федором Алексеевичем). Приватная беседа Апраксина с царем в Москве не изменила принятого решения. Виновников этапировали в новую столицу и приставили к работам по забиванию свай под пеньковые амбары на Мойке. Тогда генерал-адмирал решил все же выручить своих недорослей и добиться прощения виновникам довольно оригинальным способом. Он прибыл в Петербург, узнал, когда Петр I должен посетить Коломну и осмотреть площадку, где возводились амбары для хранения пеньки. Взору царя, прибывшему на строительство, открылась необычная картина: у котлована, где рабочие забивали сваи под фундамент, на водруженном шесте висел парадный мундир графа Апраксина с многочисленными орденами и его Андреевская лента. Сам же легендарный генерал-адмирал, раздетый до пояса, усердно забивал огромные сваи под фундамент строения вместе с наказанными недорослями. Очевидцы вспоминали, что царь Петр крайне удивился увиденному и вынужден был принародно сделать замечание своему любимцу и родственнику:
