— Я к вам ненадолго, — осклабился мистер Норберт, — а завтра я и вовсе покину Францию.
— Где же вы пропадали столько времени, друг мой? — залепетал месье Бонишон, пятясь в гостиную.
— Я давно уже не ваш друг! Но я остался бы им, если бы в тот проклятый вечер вы тоже поели лестригонского супа! — неожиданно взревел мистер Норберт. Немного помолчал и продолжил куда более спокойным тоном: — А впрочем, в этом случае мы из друзей превратились бы в собратьев по несчастью. Вы уже догадались, наверное, что лестригонизм вызывается вовсе не ошибкой в генах. Эта болезнь сродни наркомании — приохотившись к сладкой человеческой плоти, невозможно удержаться, чтобы не попробовать её ещё и ещё раз, снова и снова.
— Вот как? Значит, моя неспособность нарушить древнее табу уберегла меня от вашей участи... Но вы, кажется, ходили в лестригонский ресторан не только со мной, — припомнил месье Бонишон. — Все те люди тоже стали людоедами?
— Нет, к моему сожалению, — акулий оскал мистера Норберта был страшен. — Видите ли, я тогда солгал вам. Я сводил не богатых едоков с дорогой едой, а совсем наоборот. Нищие мамаши-одиночки и малообеспеченные холостяки, выловленные мною на сайтах знакомств, с удовольствием принимали моё приглашение на бесплатный обед, не подозревая, что они будут на нём главным блюдом!
— Отличная хитрость! — месье Бонишон заискивающе улыбнулся. — А что же вы придумали после того, как ресторан сгорел?
— Разве вы не смотрите телевизор и не читаете газет? — хохотнул мистер Норберт. — Кстати, до самого недавнего времени Мясник был не одним человеком, а двумя — мной и другим лестригоном, которого во время пожара просто не было в «Огрильоне». Мы сняли дешёвую квартиру, где даже холодильника не было, рассчитывая, что в такой дыре нас точно искать не будут, но лестригономахи и там добрались до нас. Позавчера его застрелили, а мне вновь удалось сбежать. К счастью, он успел обучить меня всему, что следует знать и уметь настоящему лестригону, так что я не пропаду и один.
— А почему вы с ним убили Дюфура?
— Мы решили убить всех, кто знал меня. Во-вторых, это оказалось куда легче, чем выслеживать случайных жертв, во-вторых, лично мне не нужно, чтобы кто-то помогал ажанам составлять мой фоторобот.
— И от скольких знакомых вы уже успели избавиться? — месье Бонишон старательно тянул время.
— Остался только один — когда-то он был моим лучшим другом и я решил дать ему пожить подольше всех прочих... Впрочем, хватит болтать — пора заняться делом, за которым я, собственно, и пришёл сюда. Не пугайтесь — в отличие от иудеев и мусульман мы, лестригоны, выступаем за гуманный забой скота. — Мистер Норберт достал из фельдшерского саквояжа электрошокер и электронож. — Думаю, ваша печень будет куда жирнее дюфуровой...
Месье Бонишон с поразительной для человека его комплекции прытью сорвался с места и скрылся в спальне, к которой он потихоньку подбирался, отвлекая мистера Норберта разговорами. Тот неторопливо, без лишней суеты двинулся следом — но остановился на пороге. Вид месье Бонишона с револьвером в дрожащих руках не столько испугал, сколько удивил мистера Норберта.
— Дай сюда эту хреновину, — от изумления мистер Норберт заговорил на родном английском, но тотчас пришёл в себя. — Дайте мне эту штучку, — повторил он по-французски, делая шаг к месье Бонишону, — и я гарантирую, что ваша смерть будет максимально быстрой и безболезненной.
Месье Бонишон обдумал предложение и нашёл его недостаточно выгодным. Грянул выстрел, кисло запахло пороховыми газами, мистер Норберт с аккуратной дырочкой во лбу опрокинулся на спину. Месье Бонишон очень осторожно положил оружие на прикроватный столик и лишь после этого лишился чувств.
Очнувшись в сумерках и сразу узнав свою спальню вопреки непривычному ракурсу месье Бонишон вспомнил лишь об угрожавшей ему смертельной опасности. Он вскочил с пола, рванулся зажечь свет — и чуть не упал, споткнувшись о ногу мистера Норберта.
— Великолепно! Значит, я действительно прикончил этого чокнутого янки, — воскликнул месье Бонишон. После щелчка выключателя он окончательно пришёл в себя и теперь с бесстрашным любопытством рассматривал окровавленную физиономию бывшего друга. Отвращения при виде крови месье Бонишон давно уже не испытывал, наглядевшись на неё во время гастрономических вояжей по слабо тронутым цивилизацией местам. — Но что мне теперь делать с его телом? Связываться с полицией у меня нет ни малейшего желания... — Он замолчал и внимательно прислушался к себе.
Подробная инструкция по разделке свиных туш нашлась в Интернете. Кроме любезно предоставленного мистером Норбертом электроножа месье Бонишон воспользовался собственным топором для колки дров — правда, для заготовки мяса он оказался туповат и не столько рубил крепкие мослы мистера Норберта, сколько ломал и раскалывал их.
Заглянувший в окна рассвет нашёл месье Бонишона в кресле у камина: с влажными после душа волосами, одетый в любимый халат месье Бонишон смотрел на огонь и потягивал простой шотландский виски, ощущая приятную усталость хорошо потрудившегося человека.
— Однажды, — удовлетворённо сказал он, — настанет день, когда я всё-таки осуществлю свою давнюю мечту, закатив для себя настоящий пир. Не завтра и не через год, разумеется, но когда-нибудь это непременно случился — скажем, когда я состарюсь настолько, что даже впавши в лестригонское безумие не смогу никому причинить вреда...
Крупные кости и прочие отходы, вместе с окровавленным костюмом парамедика помещённые в пластиковое ведро и залитые средством для чистки труб, покоились глубоко под землёй на заднем дворе — а в мощной морозильной камере, передвинутой из кухни в подвал, ожидали своего часа неумело, зато старательно нарубленное мясо и кое-какой ливер. Мясо было довольно жилистым, далеко не высшего сорта, но месье Бонишон не променял бы его ни на мраморную говядину, ни на иберийскую ветчину.
Звучно сглотнув слюну, он взял кочергу и лениво поворошил подмигивающие угольки.
2013, февраль
Если вам понравилось это произведение, вы можете отблагодарить автора любой суммой, которую сочтёте достойной. Номер Яндекс-кошелька автора: 41001254574826
Примечания
1
(ит.) гнилой сыр
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
