Однако томительная пауза подозрительно затягивалась, и Розина начала повизгивать, выражая этим свое нетерпение. Воображение рисовало ей восхитительную сцену группового совокупления. Но желанный миг введения мужского члена в какое-то из ее потайных отверстий все не наступал.
Неожиданно что-то твердое и весьма объемистое резко и грубо заполнило собой ее задний проход. Розина взвыла, но не от радости, а от ярости, сообразив, что ее коварно обманули и затолкнули ей в зад фаллоимитатор. Прибор стал вибрировать. Розина жалобно заскулила, и кнут вновь рассек ей кожу ягодицы. Она обреченно уронила голову и впилась ртом в лоно By Сан. Удары кнутом продолжались. Окончательно перестав соображать, Розина разрыдалась и укусила китаянку за клитор: ведь только так она могла выразить все скопившиеся в ней эмоции — злость, отчаяние, стыд и чудовищную похоть. Ее тело, охваченное жаром, дрожало, голос охрип, а перед глазами плыли красные круги.
Китаянка замяукала что-то по-китайски, очевидно, выражая ей свою признательность, и сдавила ногами ей уши так, что в них возник звон. Розине показалось, что тысячи раскаленных игл впились в ее нервные клеточки. Удары хлыста приходились порой и на ее руки, вывернутые за спину и связанные ремнем, и на спину, и на икры, и на ляжки. Все ее тело охватило адским огнем. Между тем вибратор все глубже и глубже погружался в ее задний проход, издавая тихое урчание.
Нектар капал из ее лона на пол. Железные пальцы раздвинули ее ягодицы еще шире, до предела растянули стенки лона, и поток прохладного воздуха, устремившегося туда, слегка остудил ее пыл. Розина почувствовала, что во влагалище проникает наконец и толстая головка пениса, и замерла, приготовившись к удару члена по шейке матки.
Однако его не последовало. Пенис предательски вышел из влагалища и заскользил по поверхности половых губ. Это было форменное издевательство! Сейчас Розине было совершенно не до игр, ей требовалось полноценное совокупление, жесткая, грубая случка без малейшей передышки, такая, чтобы внутри ее все хрустело, хлюпало и чавкало.
Но вместо этого она почувствовала в лоне тягостную пустоту, усугубляющую боль в заднем проходе.
Не в силах сдержать досаду, Розина промычала:
— Или трахай меня, или убирайся, подонок!
От отчаяния она впилась зубами в нежную китайскую киску так, что By Сан завопила и огрела ее кулаком по спине. Зад Розины оттопырился, половые губы разошлись в стороны, как бы приглашая пенис поскорее проскользнуть в образовавшееся отверстие. В комнате снова зависла тишина.
Глава 4
Хиггинс туже стянул кожаные узлы на ее запястьях.
— Довольно! — прохрипела, извиваясь между бедрами китаянки, Розина. — Убирайся! Но сначала развяжи меня!
— У тебя весьма оригинальные шутки, крошка! — пробасил ее мучитель. — Потерпи немножко, ты останешься довольна.
Он провел головкой пениса по щели между половыми губами, и Розина заскрежетала зубами. Этот негодяй отлично изучил все ее слабые места. By Сан больно дернула ее за волосы, и она снова уткнулась носом в ее клитор, оттопырив зад. Влагалище болезненно заныло. Не зная, как облегчить свои страдания, она опять куснула китаянку за клитор. By Сан непроизвольно разжала ноги, и Розина завопила во весь голос:
— Немедленно развяжи мне руки, Хиггинс! И убирайся вон!
Хиггинс наконец-то вогнал пенис в ее лоно, приговаривая:
— Тебе ведь именно этого хотелось, плутовка? Сейчас я оттарабаню тебя в оба отверстия так, что ты надолго это запомнишь! Стой спокойно!
Он шлепнул ладонью по основанию вибратора, и тот вошел в задний проход целиком и довольно заегозил там. Хиггинс вонзил ногти в бока Розины и до упора вогнал член в ее влагалище. Глаза у Розины вылезли из орбит. Раскрыв рот, она отчаянно завертела задом. Но Хиггинс продолжал ее немилосердно драить, шлепая по попке мошонкой. От каждого нового толчка его лобка фаллоимитатор проникал все дальше и дальше в темные закоулки ее заднего прохода.
Рискуя вывернуть шейные позвонки, Розина обернулась и прохрипела:
— Тебя за это повесят!
Он расхохотался и шлепнул ее ладонью по заднице.
В знак протеста, а скорее, более не в силах сдерживать свой восторг, Розина завизжала. Хиггинс сдавил руками ее крутые бока и принялся сосредоточенно совершать с ней половой акт. Скосив глаза, Розина с замиранием сердца наблюдала, как его толстенный член то выходит из ее тела, то вновь стремительно погружается в него, распространяя по ее бедрам огонь страсти. Ей вспомнилось, какой бурный финал был у первого их совокупления, как она рыдала от счастья, когда он впервые безжалостно оттарабанил ее в задний проход, поставив на карачки на кровати.
Хиггинс пыхтел и сопел, стараясь засадить ей член как можно глубже. С него уже струился пот, смешиваясь с соками ее хлюпающего лона. Яички смачно шлепались по ее взмыленной заднице, аккомпанируя урчанию вибратора в анусе и повизгиванию китаянки, ошалевшей от всего происходящего. Розина впала в невероятный экстаз, суливший ей ослепительный оргазм. Хлопотун-вибратор распространял по всему ее дрожащему телу горячие волны. Клитор пульсировал, все громче чавкало лоно, все тверже становились соски.
Безумный взгляд By Сан, наблюдавшей эту картину, привел Розину в неистовство. Стоило лишь ей посмотреть в миндалевидные глаза азиатки, как она начала содрогаться.
By Сан перевела взгляд на мужчину, и зрачки ее расширились при виде его шестидюймового пениса, погружающегося в розовую мякоть лона Розины. Его глаза озорно сверкали, как капли пота и брызги соков, разлетавшиеся в разные стороны. Мышцы его живота напряглись, влажная прядь темных волос упала ему на лоб, а рот искривился в чувственном оскале.
На Розину нахлынули воспоминания об их знакомстве, и она уронила голову и уперлась лбом в матрац. Перед ее мысленным взором возник винный бар, за стойкой которого сидел Хиггинс, излучавший самоуверенность, мужественность и сексуальность. Плененная его разбойничьей внешностью, Розина пригласила его к себе домой, где он и овладел ею, как дикий кот.
— И кто же эта милая крошка? — спросил Хиггинс, вынув из ее ануса вибратор и вставив туда вместо него свой большой палец.
Розина взвизгнула, и он просунул палец глубже, размеренно работая торсом.
— Она не для таких, как ты! — прошипела Розина.
Он расхохотался и вогнал в нее пенис с нечеловеческой силой. Переведя дух, Розина прохрипела:
— Она — воплощение наивности! Не смей ее развращать!
— Однако сама ты с удовольствием вкушала ее нектар, — саркастически заметил Хиггинс, продолжая двигать тазом и массировать пальцем ее задний проход.
