— Она не для таких, как ты! — прошипела Розина.
Он расхохотался и вогнал в нее пенис с нечеловеческой силой. Переведя дух, Розина прохрипела:
— Она — воплощение наивности! Не смей ее развращать!
— Однако сама ты с удовольствием вкушала ее нектар, — саркастически заметил Хиггинс, продолжая двигать тазом и массировать пальцем ее задний проход.
Дыхание Розины стало прерывистым.
Хиггинс впился ногтями в ее ягодицы и вогнал ей пенис в лоно с такой чудовищной силой, что у нее потемнело в глазах.
— Это не твое собачье дело, грязный кобель! — придя в чувство, огрызнулась Розина. — Тебя сюда не приглашали!
Она резко подалась назад, надеясь ударить его ягодицами по мошонке.
— Это сделали твои обнаженные срамные губы и ягодицы, которые я увидел, случайно проходя по коридору, — язвительно ответил Хиггинс и больно ударил ее кнутом.
Влагалище Розины стиснуло пенис. Она запрокинула голову и увидела, что By Сан смотрит на Хиггинса словно завороженная и судорожно сглатывает слюну.
Хиггинс наклонился и прошептал Розине на ухо:
— Мне почему-то не верится, что твоя подружка совсем наивна: взгляни, как у нее разгорелись глазки! Неужели ты всерьез думаешь, что она еще не вошла во вкус настоящего секса? Ручаюсь, что ей прекрасно известно, какое удовольствие доставляет женщине умелый мужчина.
— Если ты только тронешь ее, Хиггинс, то немедленно окажешься на улице! — рявкнула Розина.
— Уж не ревнуешь ли ты ее ко мне, крошка? — с усмешкой спросил Хиггинс и снова засадил ей член по самый корешок. — А мне кажется, что мой дружок ей придется по вкусу. Ведь тебе-то он нравится, верно? — Он шлепнул ее ладонью по попке, просунул в анус большой палец и добавил: — Пожалуй, об этом лучше спросить у нее самой.
— Только посмей, мерзавец! — вскричала Розина и, взглянув в зеркало, увидела, как Хиггинс многозначительно подмигивает китаянке, ритмично работая торсом и крепко сжимая руками ее, Розины, бедра.
By Сан бесстыдно усмехнулась и отчетливо сказала:
— Мне симпатичен его дракончик. Я бы с радостью на нем полетала.
Взбешенная такой наглостью, Розина соскользнула со своего якоря, обернулась и обожгла Хиггинса гневным взглядом. Он ухмыльнулся и помахал в воздухе своей волшебной палочкой. Розина судорожно сглотнула ком и облизнулась, ощутив внезапно желание отведать его причиндал на вкус.
Хиггинс взял ее за подбородок и чмокнул в губы. По ее телу пробежал озноб.
— Тебе не обойтись уже без моего маленького дружка, глупышка, — снисходительно промолвил он. — И что бы ты ни говорила, я позабавлюсь с этой крошкой.
Уступать ему без боя Розина не собиралась, а поэтому стала прикидывать, как бы улучить удобный момент и связать его по рукам и ногам, чтобы потом терзать до тех пор, пока он сам не начнет умолять ее сделать ему минет. Хиггинс, однако, оказался проворнее ее: он раздвинул коленом ей ноги, прижал спиной к матрацу и стал дразнить головкой члена ее набухшие половые губы. Китаянка захихикала, вид как извивается Розина, изнемогая от вожделения, как трепещут ее разбухшие лепестки, как вибрирует разъяренный клитор и краснеют твердые соски. Остекленелый взгляд Розины застыл на волосатой мошонке Хиггинса, переполненной ее излюбленным лакомством — густым желе кремового цвета. Увы, неблагодарный и коварный Хиггинс намеревался угостить им сегодня гостью из Гонконга.
Хиггинс усмехнулся и, сдавив ей пальцами щеки, надменно сказал:
— Если хочешь, можешь посмотреть, как я буду демонстрировать твоей сластолюбивой азиатской подружке преимущества естественного сексуального совокупления перед извращенным с такой испорченной девчонкой, как ты.
Розина вспыхнула, оскорбленная его самоуверенным и насмешливым тоном, и попыталась высвободиться, но Хиггинс еще больнее сдавил своими железными пальцами ее нежный сосок. Он явно издевался над ней, этот самовлюбленный садист с обаятельной улыбкой и несравненным мужским инструментом.
Лежащая на кровати By Сан уже не скрывала от Розины своего намерения отдаться Хиггинсу. Он тоже проявлял очевидный интерес к ее промежности, грудям и ротику. Китаянка бесстыдно согнула ноги в коленях и, раздвинув их, стала поглаживать пальчиком блестящий клитор.
Хиггинс оставил Розину в покое и подбоченился. Головка его пениса нацелилась на влагалище юной красотки. С каждой секундой тишина, зависшая в комнате, становилась все более напряженной. Хиггинс сжал в руке пенис и стал медленно мастурбировать. На конце члена появилась и засверкала крупная прозрачная капля. Сердце Розины затрепетало, боль в разбухших грудях стала нестерпимой. Промежность охватило огнем. Что же намерен предпринять этот неугомонный хряк?
Словно бы ее сокровенное желание, Хиггинс повернулся и скомандовал:
— Слизни капельку!
В его глазах она прочла решимость и страсть. Но Розина не привыкла, чтобы ей приказывали. Она горделиво вскинула подбородок и презрительно фыркнула.
Но Хиггинс знал, как укротить ее упрямый норов. Он взмахнул кнутом и стегнул ее по мягкому месту. Она взвыла и побагровела от удовольствия.
— Я ведь сказал, что тебе следует делать! — воскликнул Хиггинс. — Покажи своей наивной подружке, как нужно ублажать любимого мужчину.
Розина тряхнула волосами и выпятила набухшие груди, соски которых отвердели и заострились.
— Перебьешься, наглец! — с вызовом заявила она испепеляя Хиггинса взглядом.
Игра в упрямство, неписаные правила которой им обоим были хорошо известны, являлась обязательной прелюдией к последующему страстному коитусу. Не почувствовав грубого насилия над собой, Розина не испытывала глубокого удовлетворения от полового акта. Вот и сейчас она напряглась, приготовившись к истязаниям.
Ждать ей пришлось не долго: кнут со свистом разрезал воздух, насыщенный запахами страсти, и лизнул своим горячим концом ее влажную промежность. Боль пронзила влагалище и аукнулась в заднем проходе. Все завертелось у Розины перед помутившимися глазами. Она охнула и пронзительно завизжала.
— Сначала хорошенько вылижи мне мошонку, а потом пососи мой лиловый леденец, — холодно произнес Хиггинс. — Ну же, не заставляй меня превращать твой зад в рубленый бифштекс!
— Катись ты к черту, подлец! — вскричала не своим голосом Розина. — Я больше не хочу играть с тобой в эту игру!
Кнут стеганул ее по ягодицам так, что она подпрыгнула на месте.
— Нет! Я не стану делать тебе минет! А ты, By Сан, отправляйся в свою комнату. Я сама с ним разберусь! — закричала она.
Китаянка обиженно нахмурилась, став похожей на волчонка.
