— Продолжайте, — попросила хозяйку Каролина.
— Собственно, говорить уже почти нечего, — пожав плечами, заметила та. — За исключением того, что Луи утверждал, будто имел роман с одной из бывших учениц школы, которая потом работала в том самом игорном доме.
Неужто у Луи был роман с Ребеккой, ее бывшей соседкой по комнате? Той самой Ребеккой, из-за которой у Каролины начались неприятности, не закончившиеся по сию пору?
Этот разговор состоялся несколько дней назад, и с тех пор Каролине не терпелось услышать версию истории из уст самого монсеньора Довиля. И вот он шел ей навстречу, поигрывая тростью, раздевая ее, по обыкновению, своими бесстыжими глазами, и самое время было бы задать ему вопрос. Однако сейчас, когда рядом была Джилли, не стоило начинать этот разговор.
— Наверное, мне следовало бы пригласить на ужин и монсеньора Довиля, — пробормотала Каролина, выразительно глядя на Хоукса. — Говорят, чем больше, тем лучше, Хоукс!
У бедняги Хоукса пропало всякое желание отвечать. С явным неодобрением он смотрел на приближающегося француза. От внимательного взгляда Хоукса не ускользнуло, что француз взял себе за правило регулярно прогуливаться перед окнами Каролины, словно охотник, выслеживающий добычу. Похоже, и сегодня, разодетый в атласный зеленый камзол, лениво поигрывая серьгой в ухе, француз был на посту.
— Приятно видеть вас, монсеньор Довиль, — с очаровательной улыбкой приветствовала бойкого соседа Каролина. — Так вы все еще здесь? Мне помнится, вы говорили, будто остановились у нас лишь на пути в Америку?
— Я задержался здесь из-за… — карие глаза француза уткнулись в грудь Каролины, изнемогавшей от жары, — из-за климата, мадам. Такого восхитительно… теплого.
— О да, здесь действительно очень жарко. Вы, конечно, желаете поскорее спрятаться в тени гостиной. Не смею вас задерживать, — торопливо сказала Каролина, проследив за направлением взгляда собеседника.
Каролина слегка подтолкнула Джилли, замершую от восхищения перед красавцем собеседником будущей хозяйки.
— Пойдем, Джилли, — сказала Каролина, и девушке ничего не оставалось, как повиноваться.
Следом шел Хоукс, бормоча под нос:
— Не нравится мне, как этот француз на вас смотрит!
Каролина сознавала то, что Довиль и впрямь ведет себя дерзко, но она все еще досадовала на Хоукса за нотацию.
— Уверена, у монсеньора Довиля во Франции осталась жена и как минимум шесть ребятишек, — беззаботно заявила она. — Вы к нему несправедливы, Хоукс. Он всего лишь безобидный повеса.
Хоукс фыркнул и остаток пути проделал в молчании, слушая сказки Джилли о ее жизни в Бристоле, где, если верить ее словам, с ней ужасно обращались дома, потом незаслуженно посадили в тюрьму, потом повесили ее любовника — короче, бедствиям не было конца.
— Она непременно стащит ваши серьги, — угрюмо заключил Хоукс, придерживая для Каролины дверь.
Джилли обернулась и состроила Хоуксу гримасу.
— Чепуха, Хоукс, — бодро ответила Каролина. — У девушки неприятности. Она будет рада, что теперь у нее есть где жить. Не так ли, Джилли?
— О да, госпожа, — быстро ответила Джилли, и Каролина так и не увидела, как жадно блеснули глаза новой служанки при виде богатого убранства дома.
Итак, Каролина призрела очередное бездомное создание. По правде сказать, большинство слуг попали в дом именно таким путем, прямо из грязи. Каролина улыбнулась, глядя поверх ярко-рыжей головы найденыша. Ее грело приятное сознание того, что она совершила богоугодный поступок.
Глава 2
Не успела Каролина войти в дом, как одна из служанок, девушка по имени Беттс, вылетела навстречу сообщить, что от хозяина только что пришла весточка. Капитан Келлз не сможет приехать сегодня, дела задержат его в верховьях Кобры еще по меньшей мере на неделю.
Каролина почувствовала легкое раздражение. Знай она, что Келлз сегодня не приедет, она, разумеется, отказалась бы от званого ужина с монсеньором де Мондом. Однако поспешное приглашение было тут же забыто, когда служанка, дитя лондонских доков, со шрамом на лице — печальной памятью тех недобрых лет, девушка, которую Каролина спасла и которая обожала хозяйку сверх всякой меры, протянула ей письмо, добавив с особой внушительностью:
— Это письмо передал капитан Троллоп с «Надежного». Он сказал, что ему, в свою очередь, отдал письмо капитан Карлтон с «Бомбея», который отказался называть вручившего ему это письмо.
— Не важно, Беттс, — поспешно ответила Каролина, — я и сама догадаюсь, от кого послание.
Догадаться было нетрудно: сложный путь письма красноречиво говорил о его авторе. Сестра Каролины Вирджиния непоколебимо верила в то, что власти, несмотря на обыск, произведенный в доме отца Рэя, находятся в неведении относительно его местопребывания. Каролина вздохнула — только такое наивное создание, как Вирджи, могло поверить в это.
Но письмо было для нее что дыхание родного дома. Поборов искушение приняться за чтение немедленно, она дала распоряжение Беттс, неодобрительно поглядывающей в сторону новой служанки, снять с Джилли рубашку и нижнюю юбку, завернуть и отдать Хоуксу, который знает, как распорядиться вещами.
Беттс выглядела озадаченной.
— Если я заберу у нее белье, ей придется надеть платье на голое тело.
— Позаботься о том, чтобы она приняла ванну, и дай ей халат, а я поищу что-нибудь подходящее, когда прочту вот это.
Джилли надула губы и, зло поглядывая на Беттс, бесцеремонно заявила:
— Я хочу есть.
— Разумеется, — ответила Каролина, — Беттс накормит тебя. А теперь ступай за ней.
Джилли, надменно задрав голову, последовала за терявшейся в догадках Беттс, а Каролина направилась в прохладную просторную гостиную с драгоценным письмом в руках.
«Мне надо было бы написать тебе раньше, — читала Каролина, — но я была целиком поглощена работой над очередным литературным проектом Эндрю. Он взялся переводить Вергилия!»
Ох уж этот Эндрю, весь в книгах, в трудах, оторванный от мира сего! Каролина улыбнулась. Эндрю с Вирджинией прекрасно подходили друг другу.
Однако дальнейшее содержание письма уже не вызывало улыбки.
«Боюсь, что у меня весьма печальные новости для Рэя, — писала Вирджиния. — Его старший брат Джайлс умер на прошлой неделе. Он пил и пил и наконец допился до смерти, как мы и предсказывали. И конец его был ужасен: он кричал от страха, видел демонов и рвал ногтями простыни. Я не могла на это смотреть. Убежала, хотя и знала, что должна ухаживать за ним, но Эндрю сказал, что я правильно сделала, потому что я должна беречь нервы для нашего маленького. И еще, вскоре может быть еще одна смерть, потому что отец Рэя хотя и жив, но еле дышит. Честно говоря, я не понимаю, как он еще держится».
