подлог раскроют: куклу запечатали по ведомому ему методу. Лишь раскрывшие консерву колдуны смогут что-то заподозрить, а понять — только после вскрытия. Парень улыбнулся, представив лица этих эльфов.
Между тем, его окружали живые тени, которые тянулись из тьмы и пытались ухватить за пятки. Листья непозволительно громко шелестели под порывом несуществующего ветра. Мэйн остановился, проговорил заклинание и топнул: от него тут же разлетелась волна света и тени исчезли, растворившись в нём. Парень же направился дальше, ступни его продолжали светиться.
Динами не было свободно, парень это знал, так как уже заходил сюда. Он направился к бурлящей воде небольшого пруда и, присев на колени, наклонился. К нему потянулись четырехпалые руки, в которые парень положил три вотима.
Чёрные пальцы тут же сжали жертвенные фигурки и скрылись под водой, что перестала бурлить. Над гладью пронёсся улетающий в другую сторону хрипящий смех.
Подождав ещё немного, Мэйн принялся раздеваться, аккуратно складывая грязную одежду в стопочку. Его голова была практически гладко выбритой, так как магзверь недавно сбросил кожу: она и стала основой эксапи — куклы, на изготовление которой он потратил последние десять дней.
Магзверь провёл в воде несколько часов, пока небо не начало сереть. Раны и ушибы за это время исцелились, даже волосы отросли немного, буквально на пару миллиметров. Парень вышел из пруда и встал на четвереньки. Начались рвотные позывы, в результате которых появился небольшой мешок. Внутри находилась чистая одежда.
Мелкие духи, что напоминали то насекомых, то листья, то камни, шумно переговаривались и посмеивались, но держали дистанцию от странного животного. Остальные же звери, что время от времени появлялись у воды, не обращали на него внимания. Парень продолжал заниматься своими делами, будто никого и ничего вокруг не видит.
Когда первые лучи солнца легли на водную гладь, Мэйн был готов выдвигаться.
Глава 3
POV
Я сидел за столиком на летней веранде той кафешки, что назвала Айлалэ. Народ косился на меня и шептался, официанты нервничали. Один даже стоял в сторонке и вертел в руках поднос, девушки же не решались выйти. Прогнать не могли, так как это невежливо, а ещё я заказал еды, заплатив вперёд.
Возможно, они боялись, что могу начать буянить — всё же обрезанные волосы показатель чего-то недоброго.
— Она стоит смотрит, — сообщил Рэй.
Я не стал крутить головой, продолжая спокойно есть. Ситуация меня забавляла, так что настроение было хорошее.
— Ушла.
«Проследи за ней, может ещё вернётся», — отдал я распоряжение своему духу. По правде, ещё надеялся узнать что-нибудь интересное, но не вышло — она просто направилась домой. Об этом рассказал Рэй когда я уже миновал открытые ворота дворца.
Было тревожно. Разумеется, я накинул капюшон и заодно надеялся, что отец не смотрит в окно сейчас. Глупые мысли, знал ведь, что строго не накажет. Точнее, что всё обойдётся простым разговором, пусть и не особо приятным.
Когда поднялся на второй этаж, который являлся жилым, опешил.
— Что за… шутки? — вырвалось у меня.
В развилке коридоров и лестниц висел портрет. Меня в платье без халата. Но спустя уже секунду сообразил, что ошибся. Наши лица различались едва уловимо, но её было более добрым, что ли, а ещё немного полнее щёки. Вместе с небольшим количеством косметики это делало девушку очень женственной. Ну и на вид лет так двадцать пять, наверное, или около того, определённо старше моего возраста.
— Мама? — выдохнул я и физически ощутил, как расширились глаза.
Никогда не видел ни одного её портрета, как и в воспоминаниях прошлого Адмира. Там были лишь отдельно глаза, улыбка и голос, и то всё смутно и очень тепло, до дрожи. Он любил свою мать, эти чувства передались и мне.
Ну а что моя? Я помнил её лицо чётко, так как имелась фотография в прошлой жизни, которую часто рассматривал. Стоя перед портретом внезапно осознал, что родившая меня женщина совершенно чужая, а эта… родная.
— Прям как ты, — голос Рэя заставил меня вздрогнуть, а заодно и осознать, что на глазах появилась влажность. Чёрт побери, это ведь не мои воспоминания, почему так больно видеть королеву Элайдес?
— Сам в шоке, — ответил ему, быстро смахнув слезинки. Уходить от портрета совершенно не хотелось. Просто стоять и смотреть, очень странное чувство наполняло меня.
— Быстро вернулся, — о появлении Этриана заранее предупредил Рэй, так что был морально готов к встрече с чужим эльфом. — Я сам только с арены. Не пойму, зачем тебе тренировать этих парней через меня?
— Они мои друзья, а ты и так всю неделю прохлаждаешься. Так что не перетрудишься. В скором времени я приведу ещё одного своего приятеля. Полагаю, на следующих выходных.
— Мне подготовить приглашения во дворец?
— Нет, так же снимешь зал в арене.
— Твои друзья были бы рады заниматься именно здесь, во дворце.
Я повернулся к нему и нахмурился.
— Полагаешь, я иду на поводу этих эльфов? Ты ошибаешься.
Развернулся и направился в кабинет отца: наверняка он там.
Секретарь Келларион находился на своём месте и впервые за долгое время не стал препираться при моём одиночном появлении.
— Его величество ждёт вас, — кратко сообщил он.
Глубоко вдохнув, вошёл в кабинет. Всё как обычно, отец изучает бумажки. Посмотрев на меня, махнул рукой, чтобы усаживался. Может, зря волновался?
— Покажешь? — спокойно сказал он, отложив свои бумаги спустя какое-то время. При этом показал на свой висок.
Вздохнув, медленно снял капюшон. Король нахмурился, но принялся разглядывать молча.
— Что мне ждать на следующей неделе? — вздохнул он. — Что ты ещё собираешься устроить?
— Ничего. Хотя, обрезать волосы было спонтанным решением.
— Да? — хмыкнул он. — И что тебя на это сподвигло?
— Секрет, — отвёл я взгляд.
— Даже так, значит. Адмир, ты слишком сильно изменился и это меня тревожит. Скажи, с тобой точно всё в порядке?
— Папа, ну что за странные вопросы? — я натянуто улыбнулся. — Я прожил годы в четырёх стенах, дай мне хоть немного поразвлечься!
Он немного помолчал, будто обдумывая ответ.
— Ты принц, пусть и младший из трёх. Ко всем твоим действиям приковано внимание общественности, ты такое же лицо рода Даэрин, как Ларгос и Кальвер. Внешний вид и поступки должны соответствовать. Ты это понимаешь?
— Конечно. Это был лишь эксперимент, — пожал я плечами. — По крайней мере теперь знаю,
