Это точно. Мне ли не знать. Мне в последнее время попадаются или те, кто всю жизнь терял сознание даже при виде «белочки» и теперь боится даже подержаться за хвостик, или те, кто уже допрыгался и сейчас может только смотреть, или те, кто при первой встрече хочет «белочку» завалить.
Естественно, Егору я этого не говорю. Пару раз рассказала ему про свои свидания – он так ржал, что его скрючило, еще и откашливался потом минут двадцать. А мы все же в моей машине, и он плотно поел.
– Ничего, – потирая руки, усмехается Егор. – Одного я пристроил в надежные руки. Тебя тоже пристрою.
– Осторожней с обещаниями. Бабуля лет десять назад обещала мне то же самое. Сказала, что уже оформила себе могилку и заказала памятник, но перед смертью хочет успеть выдать замуж.
– И что?
– Теперь пару раз в год пугает сотрудников похоронного бюро, когда заходит смести пыль со своего постамента и пожаловаться, что за ее могилкой плохо ухаживают.
Егор так хохочет, что я на всякий случай открываю окно с его стороны.
– И потом, – говорю я, – где ты мне кандидатов искать собираешься? У тебя же в окружении в основном ровесники. А меня Матвей Сергеевич сегодня настойчиво уговаривал вступить в свой элитарный клуб.
– А что за клуб? Может, мне тоже вступить?
– Вступишь. Если допрыгаешься. Лет через двадцать туда всех принимают. «Безнадега. Точка. Ру» называется.
– Слушай, он что, прям так тебе и сказал? – не верит Егор. – Я думал, вы с ним цветы обсуждаете. Так мило беседовали. Я вас видел, мешать не захотел. Тем более он был в таком настроении! А это редко бывает!
– Все больше убеждаюсь, что правильно отказалась от должности. Если это шеф в настроении, даже не могу представить, какой он не в духе.
– Это ты зря. Ты хотя бы имеешь представление, кто он такой и чем занимается?
– Зачем мне это? Он будущий свекор моей лучшей подруги. Которого я, к счастью, увижу еще один раз.
Егор разворачивается на сиденье.
– Ты не понимаешь. Многим за счастье с ним познакомиться. Если ему понравиться, из этого знакомства можно много извлечь.
– Угу, – хмыкаю я, – а если не понравиться, отхватишь капусту с морковкой.
– Кстати, я так и не понял: зачем тебе овощи?
– Голубцы буду делать. Борщ сварю. Сварганю пару салатов. Избранница Матвея Сергеевича убеждала меня, что это очень полезно.
– Нашла кого слушать! Шашлык! Вот самая полезная вещь! Но ничего, я с тобой поделюсь. – Он встречает мой изумленный взгляд и пожимает плечами. – Я сам виноват, не подумал, не подсказал. А ты постеснялась, вот и не знала, что попросить. Ничего, вот раззнакомишься, пообвыкнешь…
Если бы я не держалась за руль, я бы перекрестилась, потому что более близкого знакомства, чем уже состоялось, моя самооценка может не выдержать. Кстати, почему бы ее не повысить прямо сейчас? Помнится, меня все приглашал на свидание один стоматолог…
– Потап?.. Да, это Ирина… Если тебе подходит, завтра в обеденный перерыв можем встретиться… Договорились…
– Почему не вечером? – интересуется Егор после моего разговора.
– Вечера у меня для более перспективных дел.
Он хмыкает. Качает головой. А потом уверенно заявляет:
– Нет, все-таки без меня ты не справишься!
И потом молчит всю дорогу.
Я не спорю. Знаю, что энтузиазм пропадает после нескольких неудачных попыток. Бабуля же не единственная, кто пытался помочь, когда мне перевалило за тридцать. У нас бабуль целый двор. Просто остальные или скончались, или сдались.
Высаживаю эту сваху-мечтателя у его дома, получаю плату в виде одного шампура, выделяю ему для салатика один кочан капусты и отпускаю на охоту за белочкой.
– О! – увидев меня с корзинкой, восклицает бабуля. – Теперь я вижу, что тебя приглашали и правда приличные люди!
Я ставлю корзинку в кухне на стол, сама переодеваюсь в домашнее. Когда прихожу, бабуля уже выложила капусту и мясо, добралась до морковки. Довольная, смотрит на перспективу, прекрасно понимает, что овощи пригодятся. А потом вдруг грустнеет.
– Бабуль, что такое?
– Приличные, – говорит со вздохом она. – Но жадные, что ли?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Да нет, я вообще ничего не собиралась брать, просто…
Договорить я не успеваю. Бабуля отмахивается от моих оправданий, а потом разворачивается и показывает причину внезапных жалоб.
А я не знаю, что и сказать. Потому что в руках у нее рыжий цветок. Тот самый рыжий цветок.
Как он оказался в корзинке? Лежал в погребе, его случайно захватили с капустой? Нет, он бы там долго не выжил.
Взяв его у бабули, присматриваюсь, потом нюхаю: срез свежий, аромат тонкий, без горьких нот увядания. Егор? Если он видел, как мы, стоя у клумбы, беседовали с хозяином дома, мог догадаться, что цветы мне понравились…
Но он бы просто отдал мне цветок, а не прятал. А он, заглянув впервые в корзинку, сначала удивился чему-то, а потом уже стал возбухать по поводу овощей. Нет, это не он. А других вариантов нет.
– Прямо как аленький цветочек, – говорит бабуля. – Может, и чудовище какое к нему прилагается?
Перед глазами тут же появляется один четкий образ.
Становится даже немного неудобно за наш разговор. Но кто же знал, что он такой чуткий романтик?
Правда, уже через пару минут моя совесть отправляет эту версию в «спам». У него стабильные отношения с другой женщиной, у нас с ним общение вообще как-то не складывается – с чего бы он стал подкидывать мне цветок?
Определяю находку в вазу и заношу в свою комнату. Полюбоваться цветком еще раз получается уже поздно вечером. И он сильно меня отвлекает. Даже новая романтическая история почему-то не впечатляет, хотя автор хороший. Смотрю и смотрю на цветок. Откуда же он взялся? А если все-таки… да нет…
Неизвестность и догадки слегка будоражат. Никогда не думала, что я такая поклонница детективов.
Ладно, нужно настроиться на реальность. Открываю сайт знакомств и рассматриваю фотографию Потапа. До этого мы пару раз общались только по телефону. Завтра будет первая встреча. Всматриваюсь в черты лица – хоть бы не промахнуться. Да, он не герой моего романа: слегка полноватый, взгляд не цепляет, внешность хороша для маскировки в толпе. Но он почти единственный, кто прислал фотографию своего лица, а не того, чем друг перед другом кичатся мужчины.
Вот и обменивались бы такими снимками между собой – нет же, настойчиво вынуждают взглянуть. И сразу звонят – уж не знаю, аплодисментов ждут, что ли? Некоторым я и правда могла бы похлопать за разрыв шаблонов и смелость. При ином раскладе – только если бы рассматривала их фото с биноклем.
Так что Потап на их фоне выгодно отличается. И потом, нужно давать людям шанс. Ему сорок пять, по возрасту мы друг другу подходим, отдых оба предпочитаем спокойный, настроены на серьезные отношения. А вдруг получится?
Иногда, когда не ждешь, в твою жизнь и вламывается то, без чего ее больше не представляешь.
Готовлюсь я тщательно. Укороченные белые брюки, туфли на высоком каблуке, блуза и бежевый кардиган. Меняю серьги на другие – люблю разнообразие. К тому же они красиво удлиняют шею.
– Федор Иванович, – заглядываю к шефу за десять минут до начала обеда. – Вы не против, если я отлучусь?
Он сидит за столом, изучающе рассматривает экран ноутбука. Просто машет рукой.
– Я могу слегка задержаться.
Его взгляд находит меня.
– Ваша отлучка по делу?
– Конечно. Иду на свидание.
– Свидание – это святое. – Он снова утыкается в экран ноутбука. – Стоило отвлекать по таким пустякам? Если что, можете задержаться подольше.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Спасибо. – Расплываясь в улыбке, я закрываю дверь его кабинета.
Работать с ним и раньше было одно удовольствие. Ворчит, гремит временами, но только по делу. Если устроит кому-то разнос, то тоже заслуженно. Но с тех пор, как женился два года назад, мне с ним стало общаться еще проще, чем раньше. Все-таки любовь – прекрасное чувство. Были времена, когда мои отлучки на свидания он воспринимал как неизбежное зло.
