картинка в экране смартфона. Да и современные войны делятся на несколько фронтов: один — боевой, второй — информационный. И еще не известно, какой из этих двух фронтов важнее.
Ну, а то, что видео со сбитым дроном было постановочное, так это не страшно. В конце концов, почти все знаковые фото времен Второй мировой войны были постановочные, так, что для благого дела можно немного и приукрасить действительность. Даже америкосам до сих по не верят, что они высаживались на Луне только из-за того, что видео и фото, подтверждающие это сняты на их американском «Мосфильме». Видимо, реальные фото, сделанные на лунной поверхности, оказались настолько жуткого качества, что их было стыдно показывать привередливой американской публике.
Забрав вернувшийся дрон, Баранов, отказался от еды и отправился к зенитчикам ругаться. Старший лейтенант был категорически недоволен тем, что проиграл спор.
— Товарищ майор, а вы мне точно не продадите свою бутылку текилы? — перед выходом спросил старлей.
— Точно, — твердо ответил я, — и не надейся, текила припасена для моего ДэРэ, надеюсь, что будет один очень важный для меня человек, который предпочитает именно этот напиток.
— Дык, у вас же днюха в начале июня. По-любому к тому времени вернемся в расположение, ну, или здесь все нормализуется и алкомаркеты будут работать. Товарищ майор, может, все-таки продадите текилу?
— Нет! Хрена лысого здесь все так быстро закончится, поверь моему опыту, мы зашли на Украину минимум на пару лет. Вали быстрее, одна нога здесь, другая там. Тебе еще отснятое упаковывать и в ЦУП отправлять.
ЦУПом мы с Барановым называли наш отдел, который сейчас временно располагался в региональном управлении ФСБ в Симферополе. Расшифровывалось как — Центр Управления Пропагандой, название, как вы уже поняли, придумал старший лейтенант Баранов, у него похоже был какой-то пунктик по поводу всяких аббревиатурам и сокращениям.
— Суп поешь, — крикнул в спину убегающему старлею старшина Шушин.
— Потом, — отмахнулся Баранов.
— Товарищ майор, ваша тарелка, — старшина протянул мне небольшой пузатый термос, для первых блюд, который заменял мне тарелку.
— Спасибо, — я забрал емкость и здоровый шмат серого хлеба.
Хлеб был мягкий и вкусный. Старшина заранее закупился провизией на всю группу. Папаша был моим зампотылу, он отвечал не только за техническое состояние нашего скакуна — бронеавтомобиля «Тайфун-к», но и за еду. Причем, несмотря на то что по званию Шушин был самым младшим в группе, но в негласной иерархии, которую я тут же определил в коллективе, он шел следом за мной, а в некоторых вопросах, я смело отдавал ему роль первой скрипки. Всегда полезно учится и получать новые знание от более опытных и матерых товарищей, и пусть они при этом всего лишь старшины, а ты цельный майор, зато этот старшина прошел несколько войн: Афганистан, Приднестровье, Югославию и первую Чеченскую, и ему есть, что передать более молодым товарищам.
Так вот, про хлеб, Шушин покупал хлеб в какой-то небольшой пекарне, где его готовили из обойной муки и на закваске. Из-за этого хлеб не портился, не черствел и оставался пышным и свежим несколько недель подряд. Правда, столько он никогда не лежал, но во время учений, нам завидовали все близлежащие экипажи, видя, как мы трапезничаем свежим хлебом и ароматной похлебкой, в отличие от остальных, которые давились консервами и галетами из сухпая.
Глава 3
Перехватив завистливый взгляд солдатика из соседнего БТРа, я ему подмигнул, а потом меня посетила здравая мысль.
— Старшина, передай мне целую булку хлеба.
— Зачем? У вас, вон, кусок не тронутый.
— Надо! Не жадничай.
— Солдатиков, что ли кормить будете? — догадался старшина, видя, как из нутра БТРа показалась еще одна голова в шлеме. — У них свой сухпай есть, да и домашние пирожки из «чипка» еще не поели. Обойдутся! — старшина погрозил соседям кулаком.
— Давай хлеб, — потребовал я. — Мне для дела!
— Добрый вы товарищ майор человек, вечно жалеете всяких там кошечек-собачек, да солдатиков всяких, — проворчал старшина, передавая мне небольшую, круглую булку хлеба, упакованную в бумажный пакет.
Вот ведь зараза, самую маленькую булку выбрал. Как знал, что я буду соседей угощать. Я забрал хлеб, взял фотоаппарат и полез наружу.
— Товарищи бойцы, хотите Родине послужить? — обратился я к торчащим из люка головам в шлемах.
— Так точно, товарищ майор, — ответила одна голова, — а что надо делать?
— Хлеб есть, — ответил я. — Вылезайте наружу, я вам сейчас все объясню.
Из десантного отсека БТРа тут же показались еще две головы. Пехотинцы тут же пожелали служить Родине и поедать свежий хлеб. Приказав снять защитные маски, я внимательно оглядел лица и выбрал двоих с наиболее плакатными, по моему мнению, внешностью бойцов. Первый — невысокий щуплый сержант азиатской внешности, он был родом из Сибири, а по национальности — тувинцем, а второй, напротив, классический рязанский парень — широкое, доброе, открытое лицо, с крупными чертами и носом-картохой.
— Значит так, оба залазаете на морду БТРу, сидите по разные стороны от боевой башни, ноги вот так, ты — сними шлем и положи его на колени, а ты, расстегни ремешки шлема и сдвинь его на затылок. Отлично, по моей команде, ты, — я ткнул пальцем в «рязанца», — ломаешь хлеб пополам и половину отдаешь товарищу. Дальше просто жрете хлеб, но аккуратно и без спешки. А, нет, стоп, не так! А, ну позови сюда мехвода, — приказал я.
Тувинец стукнул по люку водителя-механика, и как только крышка люк поднялась, из неё показалась голова в шлемофоне. Вопреки всем киношным штампам лицо водителя было чистое и не испачканное машинным маслом. Между прочим, БТР-82 укомплектован кондиционером. Но, нам надо чтобы было как в кино.
— Водила, а, ну испачкай харю чем-нибудь, а то ты на гражданского таксиста похож, а не на армейского водителя. Короче, по моему сигналу, ломаешь хлеб на две неравные части: малую часть отдаешь соседу, потом ломаешь большую часть еще на две половинки и делишься с водителем, но он должен сидеть внутри и высунуться только после того, как ты стукнешь по люку. Запомнили? Сделать надо с первого дубля. Просто молча жрете хлеб! Не лыбьтесь, не разговаривайте, не смотрите в
