области, и они — не вечный род, чтобы иметь варианты. Но среди свиты наследника Непала могут быть разные люди.
Слушая принца, я не отрывал глаз от артефакта.
И только к концу его речи наткнулся взглядом на маскирующий блок в плетении и выдохнул. Никто не видит этого разноцветья, любому магу плетение артефакта представляется тем, что он готов принять. Я уже встречал такие артефакты. Местные видят их в одном цвете.
Не факт, что я сам вижу то, что есть на самом деле.
Однако плетение мне было знакомо. Если это оно и есть, то это не ментальная защита как таковая.
У нас это плетение называлось «ментальная тишина», и использовали его, в основном, телепаты. Оно просто приглушает «звук» на ментальном плане. С ним телепат может не напрягаться и не закрываться, чтобы добиться тишины в своем собственном сознании, тишину ему обеспечит плетение. Целенаправленному воздействию это не мешает и, уж тем более, не блокирует его.
Интересно, принц сам не знал или это очередная уловка?
Императорский род — вечный, они вполне могут владеть ментальными способностями.
— Благодарю, ваше высочество, — склонил голову я и надел артефакт на шею. — Верну, как только закончатся переговоры.
— Можете не возвращать, — отмахнулся наследник трона.
Я бросил на него удивленный взгляд.
Как ни крути, эта игрушка родом из моего времени, и сейчас это наверняка редкость. С чего бы принцу фактически дарить мне столь дорогую вещь?
Наследник трона слегка виновато улыбнулся.
Это что, извинения? Неожиданно.
Вообще-то императору и наследнику трона извиняться не положено. Предполагается, что правители страны не могут быть не правы, они — высшая инстанция, и судить их некому.
Извинений от наследника трона я и не мог услышать, даже если бы он очень хотел их принести, это понятно. Но и такая «молчаливая» форма извинений дорогого стоит.
Я благодарно склонил голову.
Что ж, я все больше склоняюсь к тому, что Астарабади был прав, и эта ошибка наследного принца вполне может оказаться случайностью.
Проверить, что ли, насколько осведомлен об истинном предназначении артефакта принц? Чтобы совсем вопросов не осталось.
Однако сделать этого мне не дал Кишори.
— Скажите, господин Раджат, — ровно произнес он, — вы в курсе, чем занимался ночью ваш человек?
Астарабади я не видел со вчерашнего вечера, когда мы разошлись по своим комнатам, но планы на ночь у него были. Вот только заметить его не должен был никто, и потому вопрос главы ИСБ меня насторожил.
Неужели Астарабади успел куда-то вляпаться?
Глава 3
* * *
— Раджат-джи, — улыбнулся наследник трона, — вы же не думаете, что мы могли не заметить отсутствие вашего ближника? Его никто не видел, и где конкретно он был или не был, непонятно. Это заслуга ваших артефактов, я полагаю. Но сам факт его отсутствия всю ночь не могли не заметить.
Я лишь вскинул бровь.
Не знаю, чем пользовались люди принца, но возьму на заметку. Следующей ночью и в моей комнате, и в комнате Астарабади будут стоять изолирующие купола. Вместе с плетением контроля периметра.
А лучше, пожалуй, поселю Астарабади у себя, благо мне достались апартаменты из двух смежных комнат, вроде как спальня и гостиная.
— Подозревать вас в связях с непальцами, — продолжил наследный принц, — по крайней мере, в том предосудительном смысле, который тянет за собой измену стране, было бы глупо. Однако я бы хотел знать, что за дела у вас образовались в Свободных землях.
Я тоже много чего хочу, мысленно фыркнул я.
Как бы его так покорректнее послать, а?
Пока я подбирал формулировки, принц понимающе усмехнулся:
— Не скажете.
— Не скажу, — коротко подтвердил я.
Это одна из клановых привилегий, кстати. Будь я свободным родом, мне пришлось бы ссылаться на что-то весомое, чтобы отстали. Например, на дела рода. Но это не дела рода, и так прямо лгать я бы не стал, а значит, попал бы в весьма затруднительную ситуацию.
Клан же имеет право послать вообще всех и с любыми вопросами, пока не доказано, что его деятельность идет во вред стране.
Кишори хищно прищурился, но промолчал, а наследник трона только вздохнул.
— Имеете право, — признал он. — Но если нужна будет помощь, обращайтесь. Одно дело делаем.
— Благодарю, ваше высочество, — склонил голову я.
* * *
Когда нам подали кофе, в дверях обеденного зала появился Астарабади.
Он приветственно склонил голову при входе и, поймав мой взгляд, жестом подал условный сигнал. Эти сигналы мы с ним еще по дороге обговорили.
У него была новая, а главное, срочная информация.
Учитывая, что сам факт наличия какой-то деятельности с моей стороны люди наследника трона уже отследили, скрываться не имело смысла. Я извинился перед собеседниками и направился к столику Астарабади.
Мой ближник уселся в одиночестве за последний свободный столик в зале.
