предстоит сделать. А пока они собираются и идут, кратко поведал братцу о придуманном мной плане.
…Блин. Увы, но те времена, когда Лга’нхи заглядывал мне в рот и верил, что моими устами говорят Духи, уже канули в лету.
Нет, он продолжает верить что Духи общаются со мной и подсказывают умные мысли (а иначе откуда им взяться-то у дебила?). Вот только я ведь сам в последнее время требовал он него думать своей головой, так что все мои идеи он отныне принимал достаточно критично.
Потому-то, постепенно подходящие Цари и Вожди вместо благообразной беседы двух Великих заставали нас за жарким спором, …и немедленно в него включались.
И таким вот незатейливым образом, собственно говоря, и была составлена диспозиция предстоящей битвы.
К моему большому изумлению, проще всего оказалось с песиголовцами. Я почему-то думал, что они начнут брыкаться и кочевряжиться, поскольку не имели ни малейшего представления о дисциплине. А они преспокойненько согласились спрятаться в холмах и сидеть там до тех пор, пока им не подадут сигнал звуками кол’окола и густым сигнальным дымом из расположения наших войск.
— …А что ты удивляешься, Дебил. — Разрешил после окончания Совета мои сомнения Царь Царей Леокай. — Мы же один раз послали их к вражескому войску и рассказали способы, как взять там богатую добычу. Они ее и взяли. Так что теперь будут верить нам, пока мы их не разочаруем… — И при этом строго так посмотрел на меня, словно бы из всей нашей банды Мудрецов я был единственным слабым звеном, от которого можно ждать лишь нелепых ошибок и грубых ляпов.
…Да уж, куда сложнее было убедить «благородных» горских Царей занять предписанные им позиции и строго следовать Плану. Причем самые большие разборки, естественно, шли за право сразиться в самом пекле боя. Не потому что все так радели за дело Союза и погибель аиотеекских захватчиков. …А потому как Мана!!!!
Не так уж эти аиотееки и богаты, чтобы продвинутые горцы рассчитывали взять с них реально большую добычу. Думаю, тот же Леокай уже давно подсчитал баланс вероятных потерь и прибылей, и лишь горько вздохнул да развел руками.
Так что, если уж драться с такими опасными врагами, как аиотееки, то лишь ради приобретения Великой Маны! А отсиживаясь в кустах или шпыняя на поле боя всяких там слабаков и убогих, Великой Маны не получишь.
Так что вытребовать для ирокезов права сдерживать главный удар верблюжачьей кавалерии, стоило мне множества усилий.
Не то чтобы я особо рвался схватиться в бою с самым сильным и опасным противником. Просто тренировки и экзерциции на маневрах это одно. А вот выдержать вид несущегося на тебя стада огромных зверюг, не говоря уж о копьях сидящих на зверюгах всадников, и не побежать в панике назад или не сдриснуть в сторону — это вот уже совсем-совсем другое. Тут нужна даже не столько смелость, сколько привычка и выдержка. У ирокезов она была. А вот за остальных я так уверен не был. Так что ринулся в бой за ради Славы и Репутации как последний спортсмен.
Увы. Рациональные доводы, вроде того, что мы уже неоднократно дрались с аиотееками-оуоо и знаем как их побеждать, тут не котировались. Так что, пока я не привел аргумент, что собираюсь задействовать против верблюжатников свою Магию, высокую честь помереть под верблюжьими копытами нам никто уступать не хотел. Худо-бедно уговорил.
Потом начались очередные проблемы, но уже с обратным знаком. Подготовка позиций для битвы заранее тут также проходила по разряду магии. Так что копать ямы и вбивать колья было предложено шаманам, которые что-то в такой магии смыслят. Что, в переводе с нагло-местного наречия, означало — сам Дебил и вкалывай.
Но тут уж впрягся Леокай, которому я суть этой «магии» объяснял еще два года назад, и как-то так повлиял на зарвавшихся Вождей-Царей. …Причем сделал это столь блестяще, подчас умудряясь сочетать в одной фразе и угрозу, и лесть, и обещания, что я чуть слюной не истек от зависти. Силен был дедушка Леокай! Ох, силен!
Еще внезапно проблем подкинул Мокосай. Ему надо было реабилитировать перед всем миром свое царство за грехи предшественника. Ибо клеймо «негостеприимного хозяина» все еще довлело над этим народом, а некий шаман обещал ему, что пятно это можно смыть кровью в Великом Сражении. …Собственно за этим он сюда и пришел. А для того чтобы смыть пятно, подвиг, который должны были совершить иратугцы, должен быть воистину грандиозен и запоминающийся. Так что я (все время я) обязан был ему этот подвиг обеспечить.
Я пообещал, что сделаю. Потом мы еще ругались и спорили часа три, а потом пошли вручную изменять ландшафт местности, обеспечивая себе безоговорочную победу.
И вот… Нет, не на следующий день, а еще через два дня, которые понадобились Орде, чтобы неторопливо дойти и расположиться на берегу озера, поставив свой лагерь километрах в десяти от нашего.
По местным меркам — это уже было почти в упор. Учитывая, что даже наш временный и оттого суперкомпактный лагерь раскинулся не меньше чем на три-четыре квадратных километра. …Скотину надо кормить. Да и не любят местные ребята чересчур близкого соседства даже с хорошими друзьями.
…И вот тут мне словно кто-то отвесил увесистый и звонкий подзатыльник! Я даже вскочил с шкуры, изображающей мою постель, и начал испуганно оглядываться по сторонам.
…Вот ведь гадство… и отсутствие реального опыта управления такими массами народа. Все продумал. И кто где стоять будет, и какие действия смогут предпринять аиотееки, сигналы, команды и даже пути возможного отхода догадался наметить.
…Вот только не продумал, сколько времени нам понадобится, чтобы выйти на поле боя!
Народ-то местный, как наши, так и, насколько помню, аиотееки, просыпаются обычно с первыми лучами солнца. Не раньше и не позже. …Инстинкт у них такой за долгие тысячелетия эволюции выработался.
И что это значит? А значит это, что проснемся мы одновременно с аиотееками и начнем неспешно собираться, готовясь к битве. Тут-то аиотееки и вдарят!
Почему я решил, что именно тогда они и вдарят? Ну, во-первых, опыта построения войск и проведения больших битв у них намного больше. Так что пока наши только успеют проморгаться
