— Я помогу тебе забыть все страхи лучше всех богов на свете, а ты… — она провела рукой по его влажной от пота груди, — ты поможешь людям забыть все те несчастья, что произошли из-за нашего отца. Народ не примет на престоле волшебника, ты пожертвовал своей силой ради этого, а не чтобы уберечься от гнева проклятой сестры. Но супруга-чародейка — вполне приемлемо. Как только мы свяжем судьбы узами брака, ты забудешь о второй половинке своей души. Я знаю заклинание…
— Моя целительница, — счастливая улыбка расползлась по его похудевшему за бессонные дни лицу, — только позволь мне до этого защитить свое второе я…
— До завтрашнего полудня, — сухо ответила сестра, — пока не начнется коронация. Ее откладывать нельзя, а то мы усугубим смуту.
— Думаю, я успею, — сказал он, закрывая глаза. — Только у меня одно условие.
Девушка непонимающе уставилась на него:
— Ты меня любишь как мужа, а я тебя — как сестру. Ты должна принять это как должное. И когда я встречу девушку, которую полюблю всем сердцем, ты примешь ее в доме, я назову ее второй женой, а ты не станешь мешать нашему с ней счастью.
Больно, но так следует.
Сестра закрыла глаза и чуть не расплакалась, она сжала в руках его ладонь.
— Я тебя люблю, а ты…
— Я пока не встретил свою любовь. И кто знает, может, милая сестра останется единственной женщиной в моем сердце. Ты просишь меня о смирении, и я тебя прошу о том же. Твое согласие будет означать мое согласие. Иначе я сбегу.
— После этих слов не смей говорить, что ты не прирожденный правитель, — искоса глядя на брата, девушка улыбнулась и подмигнула, — ты сделал мне предложение, от которого я не могу отказаться. Уверяю, ты справишься, мой венценосный брат.
Он не стал возражать ей и закрыл глаза, пытаясь уснуть. Старшая сестра, ловко завернувшись в платье и подвязав его тесьмами, бесшумно выбежала из покоев брата. Она остановилась в коридоре только когда двое отозванных ею пару часов назад слуг наследника, вошли в комнату к своему господину.
'Все будет хорошо', - уверила себя девушка. Как жаль, что она не захотела узнать подробностей истории, что придумал брат с половинкой своей души.
А он лежал на кровати, глядя в потолок и не обращая внимания на вернувшихся слуг. Тело чувствовало себя расслабленным, отдохнувшим. И первый раз за много дней мальчик поймал себя на мысли, что не может уснуть не из-за кошмаров.
'Так нельзя, я срочно должен оказаться на морском побережье, чтобы удостовериться, что моя вторая половинка в целости и сохранности! — думал он, только предатель-сон не желал приходить.
— Принесите мне мак, — тихо сказал он, не поднимаясь с кровати.
И уже через несколько мгновений молоденькая служанка, склонив голову, стояла у изголовья и держала медную чащу, заполненную до краев приятно пахнущим напитком.
Лишь бы это все приготовила не любимая сестра. Она против общения с далеким миром, она хочет, чтобы брат поскорее забыл этот кошмар с покушением и всеми вытекающими из этого событиями.
Наследник осушил чашу до дна и не успел протянуть ее прислуге, как, опустившись головой на подушку, он уснул… и его второе 'я' очутилось на черноморском побережье в 1994 году совсем другой эры. И он — опять взрослый, в воинском доспехе, хеттских сапогах, на поясе висит два железных кинжала. Осталось только одно — вернуть девочку отцу, чтобы тот вместе со своей любовницей защитил вторую половинку души правителя. Они это могут, наследник древнего престола знал наверняка.
Только почему следы девочки ведут на морское дно? Он бесплотный дух, воплощение, не видимое людям, ему не страшно изобретение современного человечества под названием электричество, но находиться под водой он не мог. Но девочка жива, несмотря на то, что сейчас стоит не иначе как на морском дне.
Проклятый. Братоубийца. Посланник хаоса. Что только не говорили о нем в клане. Они руководствовались следствием, а не причиной, когда бросили его в пустыне, запретив заходить в города, особенно в столицу. Да, он жестоко убил своего брата: после веселой вечеринки запер его в сундуке, а когда тот потерял сознание, разрубил на тринадцать частей и закопал их в разных концах страны. Жестоко, братоубийца не спорил. Но бог, с ехидством насмехающийся над младшим братом-неудачником, отбивающий у него любимую женщину и все время ставящий в вину всякие мелочи, был достоин куда худшей кары — решил убийца. Он знал, что бога уничтожить невозможно, что рано или поздно тот вернется к жизни. Он надеялся, что разрубленному телу никогда не срастись. Возможно, брат скончался бы, но любимая жена смогла собрать почти все фрагменты его тела вместе и воскресить благоверного.
Тот день стал для братоубийцы моментом истины. Тот, над кем он насмехался, в бинтах вошел в зал заседаний и заявил, что он, переживший смерть, теперь будет вершить суд над всеми грешниками.
Достойный судия, ничего не скажешь — ухмыльнулся младший брат. Куда обиднее, что никто не узнает, каким богом судия был до своей смерти, сколько хмельного он выпил за те годы. И как жаль, что справедливость в данном случае находится на стороне обиженного, пусть и не достойного, как считал братоубийца.
Он ненавидел свою семью. Только верная жена и сестра пыталась как-то защитить любимого мужа. Как жаль, что в те далекие времена никто не знал об адвокатах и не умел грамотно выстраивать защиту. Если бы супруга прочитала несколько учебников по юриспруденции, то она смогла бы выставить все так, что обиженному и убиенному самому пришлось бы зализывать раны под палящим солнцем в бескрайней пустыне.
Приговор вынесен. И в ссылку отправлен убийца. Нельзя войти ни в один город, чтобы услышать молитвы жрецов и взять их дары. Негативную энергию и зло, что накапливались в братоубийце за годы ссылки, он вымещал на проходящих караванах, устраивая им коварные ловушки по пути в столицу. Зыбучие пески, жестокие бури и ураганы — богу не сложно договориться со стихией.
Нещадное солнце, подконтрольное главе клана, без жалости жгло спину и затылок осужденного. Глядя на золотой диск, которому поклонялись люди, братоубийца проклинал весь клан за причиненные ему страдания. Бог прятался под редкими листьями пальм в оазисах, и с каждым днем в его душе накапливалось все больше злобы на родственников, которую надо было куда-то девать.
Он убивал и грабил, чтобы хоть как-то существовать среди безжалостных песков, иногда забавы ради направлял в столицу и другие города песчаные бури, дабы насладиться тем, как его трусливые родственнички спасают себя и свой народ от стихийного бедствия.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
