Учитывая столь неутешительные итоги военной кампании, новая администрация в Вашингтоне намерена пересмотреть стратегию войны с террором, о чем и раньше неоднократно декларировал министр обороны Р. Гейтс. В течение последних лет США допустили много просчетов, которые свели на нет некоторые позитивные итоги боевых действий против экстремистов.
Но, чтобы победить талибов, администрации США придется предпринять конкретные шаги сразу по нескольким направлениям: 1) сконцентрировать усилия на создании афганской армии, увеличив ее финансирование и численность инструкторов; 2) более четко определить задачи миссии НАТО в Афганистане; 3) отсечь талибов от наркоторговли; 4) прекратить массированные авиаудары по населенным пунктам, сопровождающиеся гибелью мирного населения; 5) лишить талибов возможности свободного перемещения по территории страны.
Учитывая также происходящий процесс талибанизации приграничных районов Афганистана и распространения его на территории Пакистана, США начинают рассматривать Афганистан и Пакистан уже как один из расширенных театров «Глобальной антитеррористической войны».
Американцы не без оснований считают, что Пакистан становится все более надежным убежищем для отрядов «Талибан», где находятся их штаб-квартира, мобилизационная база, тренировочные лагеря и источники финансирования. Поэтому Вашингтон усиливает нажим на власти Пакистана, требуя закрыть эти базы и лагеря и выдворить руководство экстремистов из страны. Однако пакистанское руководство продолжает отрицать факт нахождения афганских экстремистов на пакистанской территории, упрекая Кабул в неспособности контролировать ситуацию в стране.
Исламабад ведет сложную игру на афганском поле. Являясь близким союзником США в войне с террором, Пакистан не оставляет надежды на создание в Кабуле пропакистанского правительства. В этой игре талибы – важный инструмент давления на Кабул в руках Исламабада. Но приходится признать, что президент Асиф Зардари и премьер-министр Пакистана Юсаф Гилани просто не способны противостоять собственным талибам, фактически контролирующим полосу «независимых племен» (FATA) в СЗПП. Они категорически возражают против попыток США преследовать талибов на пакистанской территории и наносить бомбовые и ракетные удары по базам террористов, считая такие акции нарушением национального суверенитета страны.
Немалый интерес в этой связи вызывает инициатива министра обороны Афганистана генерала Абдуррахима Вардака. Он предложил создать совместную оперативно-тактическую афгано-пакистанскую группировку с участием подразделений НАТО, которая могла бы вести боевые действия по обе стороны афгано-пакистанской границы. Он обсудил уже этот вопрос на совместном заседании трехсторонней американо-афгано-пакистанской комиссии по борьбе с террором[84]. Исламабад, вероятно не испытывающий большого желания даже под таким соусом пускать американцев на свою территорию, обещал лишь изучить это предложение. Инициатива афганского министра находит понимание в Вашингтоне, которому было предложено участвовать в совместной военной группировке (joint task force).
В борьбе с экстремистами в Афганистане США рассматривают также возможность повторить опыт Ирака, где созданы милицейские формирования «Сыны Ирака», финансируемые американцами. Это бывшие мятежники-сунниты, которые помогли войскам западной коалиции нейтрализовать «Аль-Каиду» в стране. Президент X. Карзай рассматривает возможность создания аналогичных отрядов племенной милиции численностью от 30 до 300 человек в каждом округе, которые могли бы поддерживать безопасность в своих районах. Отряды также предполагается финансировать за счет американских фондов. Это лишь один из сегментов в рамках общей стратегии борьбы с экстремизмом в Афганистане. В целом основные усилия предполагается направлять на постепенную передачу функций по проведению военных операций афганским вооруженным силам с поэтапным выводом иностранных войск. Конечное решение проблемы ликвидации экстремизма все-таки остается за афганцами.
Для преодоления кризиса в Афганистане международное сообщество выделяет немалые средства. Однако финансовая помощь Запада временами превращается в пустую декларацию. Так, из заявленных 25 млрд долларов суммарной помощи Афганистану к 2008 г. были израсходованы лишь 15 млрд. По разным оценкам, 40 % из этой суммы, или 6 млрд, возвращаются обратно в страны-доноры в виде прибылей корпораций и оплаты многочисленных консультантов и иного рода специалистов (зарплата, жилье, прислуга, рекреация, транспорт, охрана, переводчики и т.д.). Значительная часть средств оседает в карманах коррумпированных афганских чиновников. В итоге непосредственно на нужды восстановления поступает не более 20% объема заявленной помощи. Остается добавить, что стоимость же пребывания одного иностранного консультанта в стране составляет около 250 тыс. долларов в год. Это более чем в 250 раз превышает среднюю ежегодную зарплату афганского служащего, получающего менее тысячи долларов в год[85].
Между тем многие афганцы считают, что зарубежная финансовая и экономическая помощь недостаточна и неэффективна. По сравнению с другими странами, находящимися в аналогичной ситуации, Афганистану выделяются значительно меньшие суммы помощи: так, по данным агентства Associated Press, в первые два года после ликвидации режима талибов международное сообщество выделяло Афганистану 57 долларов в год на душу населения, в то время как Боснии – 679 долларов и Восточному Тимору – 233 доллара[86].
Правительство X. Карзая не исключает примирения с талибами ради достижения мира в Афганистане. Кабул неоднократно объявлял амнистию мятежникам, готовым сложить оружие и включиться в мирный процесс. За последние четыре года, по неподтвержденным данным, около 5 тысяч талибов перешли на сторону правительства. Некоторые из них заняли крупные административные посты. В 2006 г. X. Карзай предложил талибам участвовать в парламентских выборах в Афганистане. Тогда два талиба стали депутатами парламента. Президент призывал также талибов бороться за президентское кресло на выборах в сентябре 2009 г.
Осенью 2008 г. X. Карзай заявил о готовности встретиться с руководителями движения и даже с его лидером муллой Омаром. При удачном исходе переговоров он обещал предоставить им несколько постов в правительстве. Однако переговоры не состоялись: каждая из сторон настаивала на своих условиях. X. Карзай предложил талибам прекратить сопротивление, признать конституцию 2004 г. и нынешний режим. Талибы же требуют вывода иностранных войск из Афганистана, их не устраивает правление X. Карзая. По некоторым данным, негласные контакты с талибами поддерживают и представители некоторых западных стран – участниц антитеррористической коалиции.
Министр иностранных дел Саудовской Аравии принц Сауд аль-Фейсал подтвердил сам факт этих переговоров[87]. Подобные контакты представителей Кабула и талибов, судя по всему, находят также поддержку как со стороны Вашингтона, так и Лондона. Но их исход остается столь же неясным и неопределенным, как и сроки вывода коалиционных войск из Афганистана. Просвета в поисках выходы из афганского тупика пока не видно.
О двойственности роли армии на Большом Ближнем Востоке
В.В. Евсеев,
кандидат технических наук, старший научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений РАН
Зона нестабильности на Большом Ближнем Востоке, куда принято включать не только Ближний и Средний Восток, но и страны Магриба, продолжает расширяться. Если раньше говорили об израильско-палестинском конфликте, Ираке и Афганистане, то теперь, после трагических событий в Тунисе, всколыхнулся весь арабский мир. Отставка президента Зин эль-Абидин Бен Али стала первой ласточкой для дальнейших потрясений, которые затронули в той или иной степени практически все страны. Возникла реальная угроза так называемого эффекта домино, то есть цепной реакции государственных переворотов. С этой угрозой в каждом государстве боролись самостоятельно, исходя из наличия внутренних ресурсов, исторического опыта и профессионализма высшего руководства. Как следствие, результаты также были различными. В основном правящим режимам удалось устоять, хотя и пришлось пойти на определенные уступки оппозиции. Однако этого оказалось недостаточно в Египте, где под давлением как армии, так и международного сообщества президент Хосни Мубарак был вынужден сложить свои полномочия. Ливия все более погружается в пучину гражданской войны. Смерть Муаммара Каддафи отнюдь не означает ее завершения.
Корни путча
Причины происходящего общеизвестны: высокая безработица, особенно среди специалистов с высшим образованием, повсеместная коррупция, семейственность правящей элиты и крайне низкая степень участия людей в политической жизни страны. Все это существовало уже давно, и не хватало только повода для массовых акций протеста. Таким поводом стал акт демонстративного самосожжения 26-летнего тунисца Мохаммеда Буазизи. В дальнейшем события носили в основном стихийный характер, а внешние силы и исламисты на них практически не влияли. При этом армия не стала вмешиваться в противостояние президента с собственным народом. Но именно она удержала страну от полного хаоса, взяв под контроль стратегически важные объекты.
