своими мускулистыми ручищами. Без ног действительно было удобнее, и эта полутушка начала бодро бегать вокруг нас, яростно вращая глазами и выдавая нечленораздельные мычания.
— Вот вы извращенцы, — покачала головой Ла Виста. — И ладно были бы в правильном нужном смысле, так нет хернёй всякой занимаетесь.
Бобби задумчиво смотрел на своего полудемона, и внезапно ухмыльнулся.
— Моя звать тебя Илай, — Бамс! — Ай!
На самом деле это был я. Моя рука среагировала быстрее, отвесив Бобе смачного леща.
— Нельзя ЭТО называть Илаем, — сказал я.
— Почему? — удивился Гоблин.
— Не знаю, — сказал я, — но точно нельзя.
Я обернулся на задумчивого Фрица для поддержки. Тот задумчиво почесал затылок.
— Согласен. Есть в этом что-то противоестественное. Ощущение, что назовём мы эту тушу Илаем и с нами что-то случится. Что-то очень плохое.
— Во! — я кивнул на Фрица. — Видишь? Фриц шарит. Лучше назовём его Тобиком. Тоби, ко мне, — свистнул я.
Ноль на массу.
Тут уже надулся Бобби:
— Тоби мене тоже не нравится, нехорошо это.
— Ой, всё, — закатил её глаза. — Называй его как хочешь, это твой питомец.
Бобби оживился, внимательно осмотрел с ног до головы.
— Я буду звать тебя Демон! Хорошее имя?
Я не выдержал и заржал.
— Хорошее, маленький кэп. Очень хорошее.
Ну и пошли мы дальше. Мы и Демон. Впереди нас ждала огромная пещера, которая освещалась тёмно-синим зловещим пламенем. На стенах висели всяческие скелеты, по каналам в каменном полу текла какая-то бурая вонючая жидкость, в воздухе порхали тени и летучие мыши. В общем, с первого взгляда было понятно, что мы в логове настоящего злодея.
Этот самый злодей сидел на троне из черепов и презрительно щурился, фыркая на нас, похоже, в приступе гнева или раздражения.
— Блядский Бингус! — в один голос сказали мы с Фрицем. — Ты-то тут откуда?
— Презренный изменчивый предатель! — высокопарно начал Бингус.
— А почему изменчивый? — уточнил я.
— Потому что ты изменяешь, это же очевидно, — сказал Бингус.
— Ну так предатель тоже изменяет. «Изменчивый предатель» — как-то странно звучит.
— Не перебивай! — взвизгнул кот, поднялся с трона и пошёл к нам, заложив руку за спину. — Ты мне всю жизнь сломал! Ты и твой дружок Бульдог.
— Он мне не друг, — возразил я. — И что-то я не помню, чтобы тебя жизнь ломал. Я вообще не помню кто ты. Вот имя откуда-то помню, а кто ты не помню.
— А вот это ты не помнишь? — яростно заорал лысый кот и сорвал с груди какой-то амулет, потрясая им у себя над головой.
Раздалось мелодичное дилиньканье.
— Похоже на два яйца, золотых или позолоченных, — прищурился Фриц. — Отсюда трудно разглядеть.
— Это мои, это мои яйца, залитые золотом, чтобы не пропали! — истерично заорал кот.
— Фу, — скривился я.
— Фу-у-у! — сказала Ла Виста.
И все остальные выразили примерно такое же мнение.
— Ты зачем это сделал? — уточнил я.
— А что я мог сделать? При перерождении они не восстанавливаются. — Видишь?
Он кивнул себе в промежность, где было подозрительно пусто.
— Как мне теперь продлевать род Чгуков?!
— Да я что-то и самок тут особо не вижу, — огляделся я. — Ты сам с собой продлевать собрался?
— У меня были самки, они были похоронены со мной в гробнице, но что-то пошло не так.
— Слышь, дружище, — тихо шепнул я Алексу. — Кажется, мы его невест тогда выкопали.
— Похоже на то, — сказал Алекс. — Не волнуйся, с кошкодевками все в порядке. Я их регулярно трахаю!
— АХ ТЫ…
— Чо ты гонишь? — шепотом осведомился я у Фрица. — Ты же их забыл в том городишке.
— Мой дорогой друг, это как в том анекдота про старика, который может три раза за ночь — главное говорить, что ты тоже можешь.
Но было уже поздно — разъяренный котяра бросился в атаку. Его тело изменилось, покрывшись какой-то блестящей хренью. Пальцы удлинились, превратившись в клинки.
Первый же удар снял с Кучерявого скальп.
— Сука, — заорал временно не кучерявый друг и отвесил коту пинка и что характерно — попал.
Тот пролетел далеко, шмякнулся об стену, сполз и снова бросился в атаку.
Ну, и мы вступили в бой. Это был ОЧЕНЬ вёрткий противник. Он был похож на каплю воды, которая реально изменялась, вытягивала в нужную сторону руки и невероятным образом изгибалась, уходя от наших атак.
— Сраный кастрат! — заорал Алекс, когда очередной выпад распорол ему кожу и броню на груди так, что из-под неё показались ребра.
— Волк, не тупи, долбани его Пузырём!
— Да я уже как-то попробовал, — сказал я. — Но у меня тоже не получилось.
Эта чёрная прослойка неведомого вещества, которая растеклась по всему телу Бингуса, не давала моему Пузырю отрубить его от сил, то есть был полностью бесполезен, даже близко не ослабляя или как-либо замедляя его.
— И что нам делать? — расстроился Алекс.
— Очевидно же, превозмогать! — крикнул я. — Забыли, что это такое? Всё слишком просто в последнее время даётся.
— Слабоумие и отвага! — заорал Бобби и громко крикнул: — Фас!
Демон бодро заскакал к Бингусу. схватил его лапой, поднёс ко рту и откусил тому голову.
— Ёба… — только и сказал я, опустив меч. — Это чё за херня?
Тело Бингуса, пошло волнами и исчезло. За троном послышалось какое-то шевеление, и он выскочил оттуда живой и невредимый.
— Читеры! — заорал он. — Нельзя использовать против меня моё же творение.
— Читер — это моё второе имя, — хмыкнул я. — Ну-ка, Бобби…
Тело Бингуса ещё не успело пойти разводами, как Демон схватил его ещё раз и откусил голову во второй раз.
На этот раз из-за трона сначала показалась какая-то белая тряпка.
— Переговоры!
— Переговоры? — я улыбнулся. — Я люблю переговоры.
Кот осторожно вышел из-за трона, и я шепнул Бобби:
— Ну-ка, ещё разок.
— Фас! — заорал Бобби и Демон откусил Бингусу голову в третий раз.
— Эй, чё начинается? — раздалось из-за трона. — Я же парламентёр, так нельзя!
— А бросаться на гостей можно? — парировал я. — Считай, это
