обе щеки её вновь обретенный суженный.
Мы с Фрицем, нимало не смущаясь, поработали локтями и пробрались к нужному столику.
— Ну привет, Гадя! — сказа с ходу я.
— Привет, коли не шутишь! — обольстительно улыбнулась демонесса так, что показались маленькие симпатичный клыки.
— Кого-то ты мне напоминаешь, — задумчиво произнес я, разглядывая чемпионку. — Красотка, мы знакомы?
— Я замужем, — нахмурилась она.
— Ага! Жа мной! — поднял вилку Куча, с наколотым сна ней куском колбасы, не переставая жевать.
— Кушай, кушай, мой хороший! — в глазах демонессы-убийцы светилась светлая и чистая любовь. Она пододвинула ему огромный пакет, из которого тот тут же выудил пирожок, запихал целиком в рот и заработал мощными челюстями.
— Вкушна! — прокомментировал он, тем не менее.
— Кушай, любимы, шоб ты сдох, тебе надо поправляться! — заботливо погладила Гадя Кучу по огромному бицепсу.
— Куда там поправляться? Он и так жирный! — не выдержал Фриц.
— Прибью засранца, ласково сказала Гадя, глянув на арийца.
— Да, мамочка, сделай мне больно! — Остапа, то есть Фрица, уже понесло. — Нет, погоди… веет от тебя чем-то родным… бабуля?
— Указывать женщине на ее возраст… — покачала она головой. — Я не помню, кто ты, но понимаю, что тебе совершенно необходима воспитательная порка.
Упс. Щас будет не просто больно, а больно и унизительно.
Это не мама. Это хуже. Для нас с Фрицем она почти что теща… Но, Нас спас счастливый случай.
— Внимание, гладиаторы! — раздался голос комментатора. — На третьей Арене бросает вызов практически непобедимый бог грома и молний Т-о-о-ор!
— Боги? Тут? — удивился я и глянул на демонессу. — А что они не бросают тебе вызов?
— Ссут, — емко ответила Гадя. — Вот и охотятся на более слабых.
— Маленьких обижают, говоришь… — задумчиво произнесли Куча и Фриц практически оновременно.
— Так! — ухватила за шкирку подорвавшегося здоровяка Гадя и усадила на место. — Пока не доешь — никуда не пойдешь! ПУсть вон дрыщ сражается!
— Это я что ли дрыщ? — обиделся ФРиц.
— Ну не я же? — улыбнулась Гадя. И тут же продолжила. — Мой зайчик дрался, ваш командир дрался, даже ваш дохлый гоблин и несмешной Орк дрались! Один ты чего-то межуешься? Боишся можную прическу испортить? Ты в курсе, что нет боя — нет выхода отсюда?
— А ты знаешь выход? — тут же ухватился я.
— Потом расскажу, скажем так — есть пара нюансов, — отмахнулась от меня Гада. — А пока, пусть дрыщ сразится с Тором!
— Битва с богом? — весело улыбнулся наш суперсолдат. — Эта битва будет легендарной! И да! Молот у него зачетный. Предупреждаю — он мой, никому не отдам!
— Не ошень та и хочелощь! — Куча все никак не мог прожевать, демонесса постоянно что-то ему подкладывала.
— Иди уже! Нагибатор хренов! — хмыкнул я. — Это будет забавно!
Глава 22
Могу сказать, что мой арийский друг выглядел впечатляюще. Когда он разделся до пояса, то выглядел, как скульптура древнегреческих мастеров. Суховатый, предельно мускулистый, и точно не дрыщ!
С трибуны раздалось несколько одобрительных выкриков от находящихся там дам разнообразных форм, размеров и расцветок.
А когда Фриц начал, играясь, трансформировать свой щит в разное оружие, то одобрительные крики последовали и от мужской части зрителей. Тут же забегали букмекеры, собирая прогнозы и ставки. Кажется победа Тора в этом бою уже не была так очевидна.
— Фриц, друг мой! Ты же помнишь, что помирать нельзя?
— Как нельзя? — аж запнулся он на середине разминки.
Хлоп! Это Гадя сделал звучный фейспалм.
— Совсем нельзя.
— Даже разочек?
— Даже разочек! И капельку нельзя!
— Ну командир…
— Иначе этот божественный комар высосет из тебя душу. И тогда всё!
— Совсем всё?
— Никаких тебе кошкодевочек, ни загулов по кабакам, ни пьянок, ни превозмогания во славу Императора!
— Ужас какой! — всплеснул руками Фриц. — И что делать?
— Не умирать! Приказ ясен!
— Яволь, мой фюрер! — вытянулся в струнку Фриц.
— И хорошо выеживаться! — буркнул я, когда мой товарищ превратил щит в натуральную гирю и начал ею ловко жонглировать.
— Это силовая разминка, шеф! — улыбнулся Фриц во все тридцать два белоснежных зуба.
Я махнул рукой и отошел в сторону. Горбатого могила исправит, а Фрица — и ей не удастся!
Завыла сирена, вызывая бойцов на бой. Завыли трибуны в ожидании зрелищ, жадно пожирая хлеб с сосискамси. Вот завопил комментатор, представляя бойцов.
Фрица он упомянул вскользь, как «перспективного новичка» и «Злодея, от которого…» — ну тут он повторил практически все эпитеты, что использовал, при моем представлении. Ни ума не фантазии!
А вот Тора он описывал долго, красочно и сочно. Похоже, скандинавский бог был в отпуске и просто развлекался здесь, пока там… что-то творилось.
Комментатор объявил минутную готовность и замолк. Бойцы же сошлись в центре, дабы… ну, я так понимаю просто потрындеть. Камеры, что висели рядом, не спали и кроме изображения передавали еще и зву.
— Видишь ли, языческий божок… — начал первым мой суперсолдат.
— Я асгардец и владыка грома! — скривился Тор от такой наглости.
— Да хоть асс-хуярдец, — отмахнулся Фриц. — О чем я? Ах да. Мы тут все немножко отморозки с сомнительным моральным и социальным статусом… а может и не немножко. Грубо, но справедливо.
Зрители дружно покивали, признавая очевидное.
— И мы привыкли помирать… похер, воскреснем. Система, капсулы, чипы, виртуальная реальность, сохранение сознания, реинкарнация, перенос души… но вот мы здесь, жрем друг друга, чтобы стать сильнее. И знаешь, я даже согласен! Да, я помру, но стану частью силы, что продолжит питать нашу Семью! А Семья вечна!
— ВЕЧНАЯ СЕМЬЯ!!! — взревели трибуны.
— Спасибо-спасибо! — с улыбкой раскланялся Фриц. — А вот с чем я не согласен, так это с пиявкой вроде тебя. Ты жрешь, жрешь, жрешь и все ради чего? Ради себя любимого. Обожрался так, что сила лезет из всех щелей, стал называть себя богом. И продолжаешь жрать слабых… потому что боишься сдохнуть.
— ТЫ!!! — вскипел от ярости Тор, весь покрываясь электрической аурой.
— И вот тебе я проиграть никак не могу. И командир запретил умирать… так что… — суперсолдат перехватил щит поудобней. —
