«красный» миропорядок начинал фильтровать кандидатов в правящие элиты. Для этого большевики модернизируют технологию партии: появляются пионеры, комсомольцы и октябрята. Активисты, общественники и лидеры с ранних лет попадают в систему отбора. Очень интересно была устроена система фильтрации. Октябрята были массовым движением, в ряды которого принимали всех. В пионеры уже не принимали хулиганов и прочих нарушителей. В комсомол принимали далеко не всех. В партию будущий элитарий приходил уже прошедшим подготовительные этапы.
Идея индустриализации в 20-м веке развивалась во всех империях. Британия уже более 100 лет шла по этому пути, Германия активно развивалась последние 50 лет, за океаном возникла мощная индустриальная империя – США. То, что сегодня происходит в Китае, это тоже индустриализация, только в условиях 21-го века.
Почему династия «красных» императоров так спешила внедрить «красный» миропорядок? Думаю, большевики стремились переформатировать общество как можно быстрее, потому что прекрасно помнили, что пришли к власти в ходе гражданской войны, опираясь лишь на часть общества. Социальной базой партии были промышленные рабочие и инженерная интеллигенция.
Поэтому индустриализация была необходима для того, чтобы стремительно создавать пролетариат. Большевики развернули масштабную работу по переформатированию общества из крестьянского в рабочее. Для этого необходимо было десятки миллионов крестьян переселить в города, обучить рабочим специальностям и грамоте. Крестьянина надо было вырвать из привычного быта, разрушить крестьянскую семью, создаваемую столетиями, и заставить переехать в город. Но самое главное – необходимо было изменить социальную психологию крестьянина – он должен был перестать считать себя хозяином маленького надела, а почувствовать себя винтиком одной большой индустриальной системы.
Большевиков обвиняют в том, что они строили общество казарменного типа. Безусловно, «красный» миропорядок насаждался жесткими методами. Это было связано с тем, что большевики очень спешили. Им необходимо было оперативно обновлять «красные» правящие элиты, иначе бы аппаратные элиты погубили партию. Что, впрочем, и произошло к середине 1970-х.
Не менее важным звеном «красного» миропорядка была роль верховного правителя. «Красный» миропорядок отказался от идеи передачи власти по наследству. Передача власти осуществлялась внутри партии и была результатом консенсуса высших правящих элит.
Эти элиты сформировали особый орган власти – Политбюро, по форме организации это было похоже на совет директоров современной корпорации. Политбюро не занималось текущим управлением, но формулировало политические цели и решало вопрос о власти.
Уникальность «красного» миропорядка была в том, что такая модель позволила создать стопроцентно государственную экономику. Власть принадлежала партии, и даже верховный правитель не мог уничтожить партию как институт. Он мог убрать старые кадры, привлечь новые, но сама схема не менялась.
«Красный» миропорядок вообще был очень похож на современное устройство корпораций. Отличие лишь в том, что партия, обладая абсолютной властью, не обладала властью административной. Партия могла диктовать волю, но не могла управлять. Потому что текущее управление все равно осуществлял аппарат. И в этом разделении на аппаратное и партийное управление заключались успешность и живучесть «красного» миропорядка. Это же разделение и стало ахиллесовой пятой «красных».
Фактически большевики придумали схему, как можно разделить управление развитием и функционирование. Партия занималась проектами развития и постановками целей для аппарата, аппарат обеспечивал функционирование системы и требовал от партии дополнительных ресурсов. Потому что какой грамотный бизнес-план ни составь, а точно в смету не попадешь. Особенно когда речь идет о таких проектах, как ДнепроГЭС или Магнитка. А геологоразведка Сибири и Средней Азии – представляете себе, какие ресурсы съедала? И это в условиях полуголодной страны, которая только вчера пережила гражданскую войну. Как можно было мотивировать или принудить людей работать в таких условиях? Действительно ли так сильна была идеология?
Не надо преувеличивать роль идеологии. Масштабные имперские стройки присутствуют во всех пластах русской имперской культуры. Древнее зодчество Древней Руси. Фортификация и организация крепостей в Причерноморье и на Кавказе. Транссиб. Уральская горная и сталелитейная промышленность.
Масштаб затеянной большевиками в России стройки, конечно же, впечатляет. Но если мы посмотрим на темпы роста Юго-Восточной Азии – социалистического Китая, капиталистической Кореи и города-диктатуры Сингапура, – то увидим, что можно демонстрировать такие же темпы роста и сегодня. Также для сравнения можно взять темпы роста межвоенных США и послевоенных ФРГ и ГДР.
Мы увидим, что темпы индустриализации в 20-м веке, сравнимые с советскими, выдерживали многие страны. Однако отличие «красной» индустриализации России в том, что она была проведена за счет внутреннего кредита. Обычно в рамках классической капиталистической экономики для начала индустриализации необходимо сформировать сверхкапитал и инвестировать его в базовые отрасли: тяжелое машиностроение, добывающие отрасли, металлургию, энергетику. Конечной целью индустриализации является производство средств производства – машин, которые производят машины. До того как промышленность освоит высший уровень производства средств производства, индустриализация будет убыточным проектом. Потому что у конкурентов продукция будет и дешевле, и качественнее. Потому что вы только учитесь производить, а конкуренты это делают уже 50 лет. В общем, Ахиллес никогда не догонит черепаху. Страны вроде России отстали на несколько поколений. Ровно на этом утверждении строится доктрина неолиберализма.
Поэтому когда ты хочешь провести индустриализацию, то стоит вопрос: кому будут принадлежать все эти фабрики, заводы и цеха, которые построят по всей стране? И кто будет вкладывать в экономику технологии, знания и капитал?
Индустриализация всегда проводится вертикально-интегрированными компаниями. Будь это частные или государственные корпорации, министерства или специальные комиссии. В индустриализации как имперском проекте участвуют все правящие элиты – каждый элитарий хочет получить свой бонус от общего дела. И так устроена психология правящих элит во всех миропорядках. «Красные» элитарии ничем не отличались. В конце концов, ОБХСС как раз и создали потому, что жажда наживы толкала правящие элиты на преступления.
Поэтому большевики ликвидируют основу мотивации правящих элит – частную собственность на средства производства. Трагедия элитария, живущего в обществе с ликвидированной частной собственностью, показана в «Золотом теленке» Ильфа и Петрова. Корейко мог заработать миллионы, но не мог их потратить. Бендер, став миллионером, не смог купить ничего, кроме дорогого костюма. От невозможности инвестировать Бендер и пытался перейти советско-румынскую границу.
Большевики развели частный интерес правящих элитариев и собственность. Тут важно очень четко различать воровство, коррупцию и частную собственность. Воровали ли чиновники при «красном» миропорядке? Безусловно да. Брали ли взятки при социализме? Однозначно. Но, получив деньги или любой другой капитал, элитарий не мог его инвестировать. Так на дачах у правящих элит скапливались ненужные тонны хрусталя, столовое серебро и прочий дорогой хлам.
«Красный» миропорядок подразумевал только одного инвестора – государство. Но не просто государство, а советское социалистическое. То есть единственное в мире. «Красный» миропорядок с детства воспитывал исключительность жизни в СССР.
В реальности же государственная экономика позволила большевикам создать у большинства граждан ощущение общественной собственности. Большевикам удалось нащупать общинное начало русской имперской
