– С юным иссом мы справляемся, не переживай, – процедил авайн, своим ледяным бледно-зеленым взглядом прокалывая слишком разболтавшегося Рилминега. – Но люди так слабы... и так внезапно смертны бывают. Вам лучше поторопиться с возвращением камня... или самой Хелен. Тем более что разговоры о странных способностях девицы разошлись далеко. И для ее же безопасности девушку лучше увезти, пока другие Старшие семьи до нее не добрались. Что я собирался сделать в рамках договора для сохранности ее жизни!
Хелен, пришибленная открывшимся новостями, откинулась на спинку кресла и потерла занывшие виски.
У нее есть брат! Которого выкрали еще младенцем и воспитали авайны в Лесу... "Как какого-то Маугли, только в стае длинноухих высокомерных убийц? Что могло вырасти из ребенка среди этих ужасных высших авайнов, у которых своя мораль? А там были другие люди, чтобы хоть так брат не был одинок? А...". Вопросов было много, но кто на них ответит.
ГЛАВА 25
– Значит, у меня есть брат, – протянула Хелен, глядя на сидящего авайна, в его холодные светлые глаза. – А вы его забрали...
Как же она злилась на этого ушастого гада! Из-за них все эти проблемы случились: семья лишилась в начале ребенка, потом титула и положения, затем и жизней...
– Мою мать тоже вы убили?
– Зачем нам пачкать об нее руки? – Задрал выше свой эталонный нос авайн. – Не у нее был камень.
Лернавай повернулся к Хелен и осадил ее:
– Держи себя в руках, Бальмануг!
– Но кто-то же убил моих родителей! – огрызнулась девушка.
– Успокойся! Дыши медленнее, – цедил Лернавай и вокруг него стал наливаться едва заметный серебристый щит.
Кончики пальцев ужасно запекло, а ладони чесались. Хелен опустила взгляд на свои руки, что стиснули деревянные подлокотники. Вокруг ладоней полыхало марево всеми оттенками желтого и оранжевого цветов. Кажется, или потянуло паленым?
Аяр вышел из-за ее кресла, присел рядом на корточки и положил свою ладонь прямо поверх стиснутых пальцев девушки. Заглянул ей в лицо.
– Ровнее, девочка. Дыши ровнее, на счет цветочков, помнишь? Один цветочек беленький, второй цветочек... – стал ворковать мужчина.
– Да к ракасу под хвост цветочки! Эти убийцы забрали моего брата!
– И они обязательно его вернут, дитя, живым и здоровым. В обмен на камень, который мы сможем скоро найти и отделить, да? – продолжал ласково уговаривать дядя, заглядывая в лицо Хелен и стискивая ее ладонь. – Потому что заложники неприкосновенны, этот закон авайны чтут не меньше своих клинков, а я не просто так разгуливал по чужим странам, я призвал некоторых уважаемых нелюдей в наблюдатели, что семья Тарохафинд взяла к себе ребенка Бальмануг. Так что они его обязательно вернут, Хелен, дыши спокойнее, если не хотят запятнать свое имя. А они не захотят, они из Старшей семьи, свои законы чтут…
Пришлось Хелен прикрыть глаза, чтобы не видеть раздражающую физиономию длинноухого гада и сосредоточиться на контроле всколыхнувшихся сил.
– Леолопиносис, мальчик жив? – спросил у непрошенного гостя вертал. – Родные имеют право его иногда видеть.
– Пусть приезжают, увидят, – хмыкнул авайн. – И чем быстрее мы получим камень, тем быстрее вернем людям мальчишку. Или прямо сейчас договоримся обменять девушку на наследника.
Если бы Хелен могла, она бы прямо сейчас отдала стекляшку ушастому. Но та всё равно вернется к ней, пока они не найдут способ разорвать странную связь. Девушка открыла глаза и непроизвольно глянула на Уеаткона. Камень хотели потом оставить себе эйры, но что теперь делать? Согласятся ли они обменять редчайший Зуб Дракона на подростка из рода провинциальных баронов? Которые к тому же теперь даже не бароны.
– Девушку мы не отдадим. – Вновь подключился к разговору граф Уеаткон. – Изъять камень без вреда для Хелен... Если вы не знаете, как это сделать, то нам и подавно неведомо. Так что предлагаю пока оставить всё так, как есть, на своих местах. Хелен в Брулмепе, заложник – надеюсь, в здравии? – пока у вас.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Только девушка выдохнула – громко и несогласно – как Артам повернулся к ней и пояснил:
– Хелен, отпустить тебя на встречу с братом в Лес неразумно! Ты же понимаешь! Но мы можем направить туда группу своих людей, которые с позволения феля Тарохафинда встретятся с ребенком и убедятся в его здоровье и достаточном его положению обхождении.
Затем повернулся к авайну и продолжил:
– Мы хотели бы убедиться, что ребенок жив, прежде чем дальше обсуждать судьбу камня. Насчет сохранности Хелен можете не переживать, вопрос ее безопасности теперь на наших плечах. Но мы даже готовы рассмотреть и вашу охрану, при соблюдении наших правил, конечно же… М-м, может, составим новый договор относительно Зуба Дракона? Мы ведь все заинтересованы в благополучном разрешении ситуации?
– Камень наш! – категорично заявил авайн.
– Мы не спорим, – вежливо улыбался Уеаткон. – Но Хелен – наша. И если не так просто уговорить камень оставить девушку, то... что вам стоит еще немного подождать? Пока, скажем так, Зубу Дракона не придется покинуть носителя по естественной причине. Ведь люди живут не так долго по сравнению с вами.
У самой Хелен при этих словах брови удивленно полезли на лоб. Это что же Артам предлагает? Оставить авайнов с носом, а ей всю оставшуюся жизнь жить под колпаком у безопасников? Из-за ее безопасности, конечно, ага. И чтобы зря время не терять, наверняка будут проводить над ней какие-нибудь опыты, вдруг повезет, и камень сам отлепится.
– А как же мой брат? – возмутилась девушка.
– Мы всенепременно убедимся, что он в здравии, – заверил ее граф Уеаткон. – Не так ли, фель Тарохафинд? И в целом, почему бы нам не встречаться чаще? Мы готовы наладить отношения с Лесом, увеличим торговый оборот, что пойдет на пользу нашим...
Авайн резко встал. Вернее, плавно, но как-то слишком быстро – только что сидел, и уже на ногах. Шитеры тоже подскочили. Маги поднялись из кресел чуть медленнее. Хелен и не подумала встать, придавленная последними новостями.
Неуловимыми движениями рук блондин-нелюдь закинул клинки себе за спину, замер на миг.
– Я приду в приемный зал завтра утром, – сообщил Тарохафинд Уеаткону, развернулся и потек на выход, абсолютно игнорируя остальных.
Его безмолвные тени-охранники, также бесшумно ступая, последовали за ним.
Когда авайны вышли, все опустились обратно в свои кресла и переглянулись.
– Эйр Рилминег, хотите завтра утром также подойти во дворец? – обратился граф Уеаткон к Аяру.
– С удовольствием, – ответил тот вежливо, но вскинувшая взгляд Хелен поняла, что тот не горит желанием.
Только, во-первых, королевским отпрыскам не отказывают, во-вторых, вопрос с авайнами действительно нужно решить, и лучше держать руку на пульсе, чего там эйры нарешают. А потом она вспомнила – дядя ведь нелегальный менталист, а ему придется пойти в самое сосредоточие других менталистов и безопасников! Чуть не охнула. Но дядя опять погладил по ее руке и с ласковой улыбкой сказал:
– Потом поговорим, Хелен.
А та опять спохватилась:
– Но если моих родителей убили не авайны, то кто тогда?
– Потом обязательно поговорим. О многом, – со вздохом повторил Аяр, держа ее за руку, затем улыбнулся так солнечно. – Девочка моя, у тебя сегодня такой торжественный день! Помолвка бывает только раз в жизни, не думай сейчас о делах. Тем более, о грустных. Они столько ждали, могут еще немного подождать. Веселись, сегодня твой день!
Хелен бы поспорила, что помолвка бывает только раз в жизни, но дядя вновь легонько сжал ее пальцы, и говорить что-то расхотелось.
– Да, Хелен, тебе нужно вернуться к гостям, – поддакнул Лернавай, прислушивающийся к их разговору. – Тебя проводят.
Жених повернулся и кивнул кому-то. "Ясно, опять выгоняют. Так и будет продолжаться? Надо им – взяли с собой Бальмануг, не надо – обратно на полочку для наградных кубков поставили, и пусть я хоть пылью покрываюсь?" – надулась девушка.
