«1. Освободить Российский государственный концерн по производству цветных и драгоценных металлов «Норильский никель» от обязанностей продажи 50 процентов валютной выручки от экспорта 200 тыс. тонн серы и 20 тыс. тонн файнштейна при условии направления валютных средств на закупку материалов, оборудования, запасных частей к оборудованию и социально значимых товаров критического импорта.
2. Освободить в установленном порядке указанные в пункте 1 поставки серы и файнштейна от обложения экспортными пошлинами после экспертизы Министерства внешних экономических связей Российской Федерации».
Этот своеобразный подарок всему трудовому коллективу концерна, несколько облегчивший работу его руководства, снял возможность возникновения напряжённости, связанной с тем, что в тексте президентского указа якобы имели место быть каких-то особенности акционирования и приватизации концерна «Норильский никель», но таковых и в помине не было. Разумеется, если исходить из первоначальных переговоров, договорённостей и решений, которые состоялись на уровне самых высокопоставленных госчиновников Правительства, а также Госкомимущества России и руководства концерна «Норильский никель» сразу же после подведения итогов опросной кампании трудящихся дочерних предприятий этого промышленно-отраслевого объединения в октябре 1992 года.
Во всём остальном пункты Указа Президента России № 1017 от 30 июня 1993 года полностью соответствовали положениям президентского указа № 721 от 1 июля 1992 года и Государственной программы приватизации на 1992 год.
Летом 1993 года маховик промышленной приватизации по-Чубайсу раскрутился на всю мощь. Уже вовсю шёл процесс реформирования электроэнергетического комплекса страны (31 декабря 1992 года было образовано РАО «ЕЭС России»), шла приватизация «Нефтяной компании «ЮКОС», учреждённой по правительственному постановлению № 354 от 15 апреля 1993 года, настал черёд и концерна «Норильский никель».
Однако, несмотря на наступавший срок ухода в каникулярный отпуск, длившийся вплоть до осенней сессии, депутаты Верховного Совета Российской Федерации всё же успели 21 июля 1993 года принять Постановление № 5475-1 «О внесении изменений и дополнений в постановление Верховного Совета Российской Федерации от 27 декабря 1991 года № 3020-1 «О разграничении государственной собственности…». Последствия этого шага были очень и очень значимыми для всей новейшей истории России.
Дело в том, что данный нормативный акт высшего органа законодательной власти страны внёс существенные изменения в ключевой для деятельности Анатолия Чубайса пункт 15 постановления № 3020-1.
В его первоначальной редакции всеми правами распоряжения государственным имуществом федеральной собственности на территории Российской Федерации обладал исключительно Госкомимущества Российской Федерации. В новой же редакции пункт 15 имел следующий вид:
«Управление и распоряжение объектами федеральной собственности, за исключением случаев, предусмотренных законодательными актами Российской Федерации, осуществляет Правительство Российской Федерации. Правительство Российской Федерации может делегировать министерствам и ведомствам следующие полномочия в отношении объектов федеральной собственности, в том числе в отношении подведомственных им предприятий:
заключение договоров с руководителями предприятий, организаций и учреждений,
утверждение уставов предприятий, организаций, учреждений,
заключение договоров аренды имущества и учредительных договоров — в соответствии с законодательными актами Российской Федерации.
Правительство Российской Федерации может делегировать свои полномочия органам исполнительной власти республик в составе Российской Федерации, автономной области, автономных округов, краёв, областей, городов Москвы и Санкт-Петербурга в порядке, определённом Федеративным договором и законами Российской Федерации».
«Но к этому моменту… система встала на ноги, сформировалась, обрела контакты, связи, умение работать, и разрушить её было не так-то просто», — самоуверенно и далеко не совсем правдиво писал Анатолий Чубайс. (Под редакцией А.Чубайса, «Приватизация по-российски», стр. 110)
Будь это так, не потребовалось бы Борису Ельцину, тогда не главе государства, а высшему должностному лицу и главе исполнительной власти Российской Федерации, издавать антиконституционный Указ № 1400 от 21 сентября 1993 года.
Ровно через два месяца после выхода в свет Постановления Верховного Совета Российской Федерации № 5475-1 от 21 июля 1993 года, способного надолго затормозить, а может быть и прекратить проведение российской промышленной приватизации исключительно чубайсовскими методами, сразу же после летних отпусков, в первых числах осенней сессии парламента, в стране произошёл государственный переворот.
Именно государственный переворот, совершённый Президентом России Борисом Ельциным, который, являясь «высшим должностным лицом РСФСР и главой исполнительной власти» (статья 121-1 Конституции России), изо всех сил стремился уже в 1996 году переизбраться на должность Президента России, но уже в качестве главы государства (!).
Для чего ему требовалось срочно провести конституционную реформу и в кратчайший срок изыскать и сконцентрировать в одних руках значительные финансовые ресурсы, которые были необходимы для успешного проведения избирательной кампании по перевыборам его на новый президентский срок. Эти финансовые средства и должны были предоставить новые российские сверх всяких мер богатые буржуа, ставшие благодаря Борису Ельцину владельцами рентабельнейших промышленно-отраслевых объединений, но для появления их наяву сначала необходимо было провести и как следует завершить промышленную приватизацию по-Чубайсу, а времени оставалось всего каких-то 2,5 года.
//__ * * * __//
Отстреляли орудия, выгорела добрая половина здания Съезда и Верховного Совета Российской Федерации, исполнительная власть в одиночку приступила к подготовке к голосованию за новую Конституцию России и к выборам более покладистого парламента, который наверняка не будет способен или просто не захочет спорить и ссориться с главой исполнительной власти. Глава исполнительной власти готовился в полном соответствии с правовой нормой статьи 80 выносимой на народное одобрение Конституции России в миг преобразоваться в главу государства. Российское Правительство готовилось переехать в отремонтированное после пожара здание Белого Дома, ещё недавно являвшегося местом расположения Съезда народных депутатов, который согласно статье 104 Конституции Российской Федерации, отменённой Указом Президента России Бориса Ельцина № 1400 от 21 сентября 1993 года и пролитой на улицах Москвы кровью, являлся высшим органом государственной власти России.
С принятием новой Конституции граждане России вольно или невольно готовились к завершению правового закрепления итогов неправомерной смены устройства государственной власти — замены парламентско-президентской республики на республику президентскую, совершённую исключительно неконституционными методами, чем утверждалось авторитарно-волюнтаристское полновластие политического режима Бориса Ельцина (!).
Анатолий Чубайс торопился подготовить новый проект программы приватизации, в которой стремился учесть всё, что удалось достичь и предстояло сделать в ближайшем будущем, используя время, когда в стране будет отсутствовать государственный орган законодательной власти, а также то время, пока новый состав депутатов будет входить в курс дел, строя законотворческие планы.
Так, уже 24 декабря 1993 года был подписан и с этого момента вступил в силу Указ Президента России № 2284 «О Государственной программе приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации». В соответствии с положением пункта 11 президентского указа он должен был быть внесён на рассмотрение Федеральному Собранию Российской Федерации, чтобы с первых шагов нового парламента расставить с ним все точки над «i». Нет, не предложив ему издать на основе президентского указа соответствующий российский закон, а всего лишь уведомив парламентариев, как дальше будет проходить промышленная приватизация в России.
Во избежание бессмысленной полемики, не имевшей никакого смысла после разгона и расстрела прежнего парламента, а также — каких-либо препирательств, Борис Ельцин авторитарно-волюнтаристским методом сам распределил между собой и только что избранным органом законодательной власти Российской Федерации обязанности по проведению промышленной приватизации:
1) Совету Министров — Правительству России поручалось до 1 марта 1994 года разработать и внести на рассмотрение Федерального Собрания (парламента) следующие законопроекты: «О приватизации государственных и муниципальных образовательных учреждений», «О приватизации учреждений здравоохранения, аптечных учреждений и предприятий», а также «О преобразовании государственных предприятий в казённые заводы (фабрики, институты, иные организации), финансируемые непосредственно за счёт бюджетных средств»;
