– Нет. Мне понадобится…
– Моё благословение? Ты давно вышел из этого возраста и вполне самостоятелен.
Игнат стиснул зубы.
– Мне понадобится комплект «хамелеон»… лучше два… и оружие.
Артём движением руки над столом убрал светящуюся геометрическую конструкцию.
– Я не оператор-снабженец ФСБ.
– На базе Управления мне не дадут, подскажи, где можно взять.
– Ты серьёзно настроился на императив «вне закона»?
– С Хорстом надо действовать его же методами.
– Это твоя идея?
– Антона.
– Везде и всегда надо действовать в рамках закона.
– Если закон не противоречит совести.
Артём вгляделся в полные решимости глаза сына.
– Я тебе уже говорил, экспансию инвазеров можно остановить только «на краю сознания».
– Хорст не инвазер.
– Ошибаешься, он инвазер по духу, да и способности свои получил от них, так что задумайся об этом. Что касается экипировки – обратись к Селиму.
– Он не на Земле.
– Этот человекомоллюскор предвидит многое, наверняка предусмотрел и твой вариант. Загляни в его бункер на Меркурии.
Игнат вспомнил поход с Лилией в убежище Селима. Лишний раз появляться там не хотелось, но отец был прав, бывший полковник контрразведки был запасливым индивидуумом.
– Спасибо, пап.
– Будь осторожен.
– Буду!
Игнат сделал движение, чтобы обнять отца, но устыдился порыва, боясь показать свою слабость. Артём сам обнял его.
– Иди, я на связи.
Уже садясь в такси-пинасс у дома, Игнат подумал, что не может подвести отца. Тот не зря прозорливо заметил: чтобы остановить Хорста, надо совершить невозможное! И не только остановить, но и освободить Лилию! А для этого годился не любой путь, а только нравственно выверенный, чтобы никто не смог впоследствии упрекнуть его в неуважении к людям.
Но отказываться от идеи Антона Игнат не стал. Другой возможности узнать местонахождение Хорста он не видел.
Встретились в квартире Антона в семь вечера.
Игнат добрался до метро Борисфен-дерлока, поискал в ментальном поле «свечу» ауры эфаналитика и легко определил адрес. То, что Антон назвал зонд-хаусом, представляло собой суперсовременную башню-стрелу, поднимавшуюся над могучим Днепром на полтора километра. Издали стрела казалась металлической, вблизи – прозрачно-стеклянной, окольцованной через каждые десять этажей верандами для приёма воздушного транспорта, в основном такси.
Антон Грин-Калаев жил в двухкомнатном жилом блоке эконом-класса, способном трансформировать интерьер в широком диапазоне форм и стилей. В настоящий момент он был похож на царские палаты начала летоисчисления, украшенные цветными панно, изразцами, иконами и мозаикой «а-ля Киевская Русь».
Заметив заинтересованный взгляд гостя, Антон сказал смущённо:
– Отец считается специалистом периода крещения Руси, это его идея, а я изредка настраиваю видеопласт на исторические мотивы. Могу сменить на что-нибудь посовременней.
– Да нормально, просто не ожидал увидеть царские палаты. Моя мама – уроженка Полюса Недоступности, и папа как-то сделал ей подарок – воссоздал дома интерьер хауса, в котором она жила в детстве. Мама пришла с работы – она модельер женской одежды – и обалдела.
– Представляю. – Антон провёл гостя в «палату» поменьше, представлявшую по сути рабочий модуль. О том, что хозяин «палат» – человек двадцать пятого века, можно было догадаться только по красивому резному столу из прозрачного фибергласа, на котором играла огнями «шишка» вириала инка, и по кокон-креслу у стола.
Кроме того, на полках и в стенных нишах «палаты» стояли и лежали житейские мелочи: статуэтки, книги, бокалы, вазочки, графинчики и кассеты для флешмобов. А на столе красовалась вычурная конструкция из неизвестного белого металла, не то ваза, не то скульптура, внутри которой кувыркалась ежастая фигурка, то раскаляющаяся до багрового свечения, то остывающая до сизой синевы. Фигурка напоминала человечка, но изредка её повороты показывали иной ракурс – динозавра.
Игнат задержал на нём взгляд.
– Маатанин?
– Нет, первая попытка соединить несоединимое, – сказал Антон. – Вариант ксенологического квеста, динго.
– Я сам эмтор, поэтому и спрашиваю. Что ты хотел соединить?
Антон дотронулся до стола, и фигурка внутри полой чаши-скульптуры начала преображаться, превратилась в странную живую каплю, в Червя Угаага, в моллюска с крыльями, в удивительную птицу с очертаниями насекомого.
– Гиперптерид?
Фигурка гиперптерида превратилась в человеческую, потом у человека выросли светящиеся крылья.
– Ангелоид.
– Моя фантазия, конечно. Натуральные крылья ангелоидам ни к чему.
Ангел с крыльями оброс светящимися чешуйками, стал красивым цветком, цветок распался на вспыхивающее алмазными искрами облако, в облаке протаял светящийся глаз, глянул на мир умно и оценивающе, и облако превратилось в огненную линию.
Затем трансформация началась сначала.
– Червей, иксоидов и гиперптеридов я узнал. Кого ты изобразил ещё?
Антон подвинул к столу лёгкий стул, жестом предлагая гостю сесть, сам забрался в кресло.
– Первыми организаторами и конструкторами жизни в нашем Метагалактическом домене были плазмоиды. Ещё не разум, но уже операционная система, способная рефлекторно воздействовать на мир. Они жили – и живут до сих пор – на звёздах. Потом появились протеи, тоже плазмоиды, но уже другого вида, осваивающие миры вне звёзд. Следующая ступень – иксоиды.
– Потом были гиперптериды, птиценасекомые, появились мы и куча негуманских цивилизаций. За нами придут ангелоиды и другие УММы, а за ними?
– Ангелы. Термин мой. Эту стадию ещё можно представить в воображении. А вот следующую ступень космогенеза можно только обозначить. Я назвал её Послеангелами, за ними придёт черёд Богов, за Богами – Послебоги или Творцы Творцов.
Игнат улыбнулся.
– И так до бесконечности?
Антон смущённо взъерошил чубчик надо лбом.
– Нет, существует термодинамический предел развития жизни и материи. Предельно совершенные системы перестают развиваться, а что приходит потом – никто не знает. Может, Вселенная сваливается в Хаос, чтобы создать нечто новое. Не знаю. Но мне интересно размышлять о будущем.
– В этом вы с Лилей действительно похожи как брат и сестра. Какое место в твоих умопостроениях занимают инвазеры?
– Они чужие! Из другого Метадомена. Впрочем, я подозреваю, что и протеи, иксоиды и гиперы тоже были чужими, потому и воевали, чтобы установить господство над нашей Метагалактикой. Однако к делу. Вот что я нашёл.
Над столом вырос метровый виом инка, внутри которого родилась простенькая схема из двух десятков шариков и кубиков разного цвета, соединённых линиями.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
