Судя по перехвату радиопереговоров флота, наступило четырнадцатое мая. «Джинн» только что посетил остров Сан-Мигел, входящий в архипелаг Азорских островов, устроил беспорядки вокруг вулкана Фурнаш и дрейфовал теперь в направлении на город Орхус, располагавшийся на восточном побережье Ютландии.
Ульрих с восторгом взъерошил волосы на затылке.
– Что я говорил?! Здесь он, никуда не делся! Начнёт опускаться, а я тут как тут: Guten Tag! Wie geht’s? Пора за дело, дружище, нечего пугать людей попусту, нас ждут великие дела!
«Провалишь основное задание!» – напомнил о себе Посредник.
«Что ты заладил одно и то же: провалишь, провалишь! – отмахнулся Ульрих. – Не каркай, не провалю. Завладеем «джинном», кое-кого отправим на тот свет, и я доставлю «хрен», куда вы хотите».
«Свяжись с Владыкой».
«Зачем? Он мне сейчас не нужен».
«Хозяева должны знать, где ты находишься».
«Узнают в своё время. К тому же я не знаю, как связаться с вашими боссами. Инвазеры проявятся только через сто с лишним лет. Заберу «джинна», прыгнем в будущее, и я доложу Владыке о готовности».
В голове мелькнула мысль: если мне это будет выгодно… Однако Ульрих постарался запрятать эту мысль как можно глубже. Он и в самом деле рассчитывал ограничиться «синицей в руке» – подчинить «спящего джинна», полагая, что для достижения своих целей этого ему будет вполне достаточно. История с попыткой приручить «джинна» на Полюсе Недоступности и уцелевшего моллюскора его ничему не научила.
– Цзе, обеспечь перехват всех переговоров по теме и проанализируй возможное местонахождение «джинна». Будем искать.
«Что такое «джинн», кормчий?» – осведомился инк.
– Волшебная палочка, – отшутился Ульрих.
«Не понял».
– Будем искать невидимый объект определённой массы и энергонасыщенности. Здесь его называют объектом «Зеро» и Демоном, позже назовут «спящим джинном».
«Характеристики?»
– Я же сказал: проанализируй суету спецслужб в атмосфере Земли, сделай выводы. «Джинн» проявился на острове Сан-Мигел, теперь его надо ждать в Европе, но мы попытаемся перехватить его раньше.
«Выполняю, великий».
Ульрих глотнул водки, чувствуя поднимающееся в душе возбуждение, потом решил отблагодарить Бегоевича за хорошую работу. Спустился в трюм, нашёл физика в недрах хроноинвертора.
– Хелло, жмурик, хочу тебя поздравить: мы на месте! Живи пока.
Физик, бледный, заросший щетиной, с синяками под глазами, оторвался от созерцания мелькавших над квадратиком его инкома призрачных конструкций и таблиц. Несчастным он тем не менее не выглядел, в глазах конструктора «машины времени» горел огонь исследовательского фанатизма.
– Хотелось бы завершить настройку хроноинвертора.
– То есть включить «хрен»? Ещё успеешь.
– Но резонанс неустойчив, мы плывём в прошлое на несколько микросекунд.
– Успеешь, я сказал! Скоро представится возможность, если мы не обнаружим «джинна» раньше его проявления. Давай выпьем за удачу.
– Мне надо подкорректировать…
– Оставь, коррекция подождёт, я принёс русского шнапса, киб притащит сейчас закусь, выпей, расслабься, радуйся жизни! У нас праздник.
– Я не пью…
– Пей, придушу! – Ульрих сунул физику металлический стаканчик, налил до краёв. – Жизнь прекрасна, пока её не отнимут. Привыкай жить легко.
Бегоевич сделал глоток, закашлялся, но под взглядом Хорста, содрогаясь, давя кашель, допил до дна.
Черепашка киба доставила поднос с едой.
– Закусывай. – Ульрих похлопал физика по плечу, допил водку сам, хмелея. – Два часа отдыха. Иди в каюту, витс проводит.
Глаза Бегоевича заблестели, пьянел он быстро.
– Фазовый солитон можно инициировать на квантонном поле инконгруэнтно. – Речь его стала невнятной. – Калибровочное поле… распадается при фокусировке на отдельные хронополи… надо модулировать…
– Эй, эй, – озабоченно окликнул Бегоевича Ульрих, – что это ты раскис?
Физик виновато улыбнулся, сел на пол кабины и уснул.
– Слабые нынче учёные пошли, – сказал Ульрих, качая головой, бросил взгляд на витса. – Отнеси его в каюту номер два, глаз не спускай.
Витс легко поднял сомлевшего хроноспециалиста на руки.
Хорст допил водку, окончательно пьянея и одновременно чувствуя душевный подъём. Захотелось покуражиться.
– Цзе, обстановка в лазарете?
«Пациентка очнулась».
– Ты делал ей укол?
«Так точно».
– Почему же она очнулась?
«Ответ на этот вопрос не в моей компетенции, кормчий».
Ульрих повертел в руке бутылку, чувствуя приток крови к нижней части тела, направился в лазарет.
Медицинский отсек фрегата представлял собой хорошо защищённый операционный модуль, инк которого мог лечить заболевших членов экипажа от многих болезней и даже делать несложные хирургические операции по пришиванию оторванных конечностей или заживлению ран.
Подруга Игната Ромашина лежала в специальном терапевтическом боксе под прозрачной крышкой, раздетая практически догола: на ней было лишь тонкое компенсационное трико розового цвета, обтягивающее тело и представлявшее по сути слой «кокоса».
Девушка была стройна, симпатична, мила, хотя абсолютной красавицей назвать её было нельзя.
Она смотрела перед собой, изредка шевеля кистями рук, но выбраться из бокса не пыталась.
Ульрих остановился сбоку, жадно разглядывая грудь и бёдра пленницы.
Она заметила его, повернула голову.
Несколько секунд они смотрели друг на друга.
– Хелло, юнгфрау, – улыбнулся Хорст. – Как настроение?
Губы девушки шевельнулись, но она не заговорила.
– Не слышу, – качнул он головой. – Как ты насчёт выпить? У меня есть русский шнапс.
Послышался вздох и тихий голос пленницы:
– Выпустите меня.
– Без проблем, – осклабился он, – юнгфрау Лилия Эллин. Так ведь тебя зовут? Я Ульрих.
– Где?..
– Игнат Ромашин? А чёрт его знает. Во всяком случае, здесь его нет и не будет. И вообще, зачем он тебе нужен? Я могу заменить его во всём.
– Откройте бокс.
– Разумеется. Цзе, открой.
Крышка саркофага откинулась.
Девушка приподнялась, бросила взгляд на свой костюм, прикусила губу.
– Отвернитесь!
– Вот ещё, – хмыкнул он. – Нам давно пора узнать друг друга поближе. Сразу сделаю предупреждение: кто мне противится – долго не живёт.
Глаза девушки метнули молнии.
Ульрих отшатнулся, получив неслабую ментальную пощёчину. Перехватило дыхание.
– Ах ты, дрянь! – удивился он. – Интрасенс, что ли? Я должен был догадаться. Любовница Ромашина должна быть такой же, как и он. Что ж, тем интересней будет наше знакомство. Одевайтесь, юнгфрау, жду вас в рубке. Цзе, выдай ей уник.
Ульрих окинул фигуру пленницы хмельным взглядом и вышел, прикидывая, как лучше справиться с подругой Ромашина: уговорами или силой. Решил поиграть, не торопиться, девице всё равно некуда было бежать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
