Как они могут этого добиться? Да очень просто! Включить хроноинвертор и вызвать из прошлого батальон боевых роботов воюющих меж собой иксоидов и гиперптеридов. Любой из них запросто разнесёт в пыль Солнце и его планеты. И нашей цивилизации кирдык!
Игнат кивнул:
– Похоже на правду. Но инвазеры – забота всей системы безопасности, моя проблема – Хорст.
– Вот я и предлагаю достать другой хроноинвертор и махнуть за ним в прошлое.
Игнат ошеломлённо посмотрел на эфаналитика.
– Ты серьёзно? Кто нам даст инвертор? И существует ли ещё один?
– Я узнавал, есть два генератора на выходе, один в Штатах, другой в Китае. Американский ещё дорабатывается, а китайский готов к испытаниям, кстати, благодаря нашим хроноспециалистам.
– Что значит – нашим?
– В их научном центре работает много российских учёных.
Игнат покачал головой.
– Если бы отец знал…
– Что?
– Что ты авантюрист похлеще меня, он бы никогда не предложил руководству принять тебя в команду.
Антон порозовел.
– Надеюсь, это комплимент?
– Ты зажёг для меня свет в конце тоннеля, а это дорогого стоит. Итак, ты предлагаешь попросить у китайцев хроноинвертор.
– Не попросить – аккуратно одолжить на некоторое время, без эксцессов и жертв. Не хватало, чтобы нас сравнивали с Хорстом.
– Мы вернём инвертор на место, если…
– Никаких если: вернём, и всё! Вот теперь можно поговорить о техподдержке. Нам нужна спейс-машина не хуже фрегата «Мао», иначе мы не сможем тягаться с Хорстом на равных ни здесь, ни там, в прошлом.
– Абсолютно согласен с тобой. Не хотелось бы угонять линкор.
– Я уже прикинул варианты. Два дня назад со стапелей французской спейсшип-верфи «Jeanneau» сошёл новенький корвет «Одиссей» и направился в космос для испытаний.
– Ты предлагаешь его угнать?
– Нет, испытатель корвета Тодор Жичев, отец моего друга Василина Жичева, мы вместе росли и учились. Потом он переехал на местожительство в Болгарию. Есть такой дерлок под Софией – Братушка.
– Допустим, что из того?
– Мы встретимся с Василином, объясним суть происходящего, он сведёт нас с отцом.
– А если отец скажет «нет»?
– Тогда найдём другой вариант.
Игнат побарабанил пальцами по губе, с любопытством разглядывая невозмутимое лицо младшего Грина-Калаева.
– Похоже, ты всё продумал.
– Я эфаналитик, – позволил себе специфичную улыбку – краешком губ – Антон; и хотя от его улыбки до «вспышки сверхновой», как называл улыбку Лилии Игнат, пролегала целая пропасть, Игнату снова показалось в них некое таинственное неуловимое сходство. Лишь много позже он понял, что улыбки роднило ощущение внутренней свободы, присущее новой расе человечества – ангелоидам.
– Хорошо, принимается, – согласился Игнат.
Они разошлись, чтобы встретиться через два часа, но уже на работе Антона, в его миниатюрном кабинетике.
– Всё в порядке, – доложил Антон. – Василин проникся, он вообще очень горячий парень, рвётся помогать и спасать цивилизацию и согласился поговорить с отцом в ближайшее время. Что у тебя?
– Изучил интенсионал по китайской хронолаборатории, они называют её Шиньтао. Достал два комплекта ВЗ, набор НЗ, оружие и одного «мустанга». Но слабых мест в защите китайского научного центра не нашёл.
– Я тоже, – признался Антон виновато. – Силовой метод исключается, мы не должны повторять путь Хорста, поэтому придётся рассчитывать только на пси-оперирование.
– Конкретно?
– Проникли в лабораторию, отвели всем глаза, погрузили хроноген на корвет с обещанием вернуть и с достоинством отступили.
– Ага, так нам и дали отступить с достоинством.
– Ты забываешь, что это машина времени, настоящая.
– Объясни.
– Нам не надо будет взрывать саму лабораторию. Достаточно запустить в прошлое машину времени.
– В то время, когда на месте лаборатории ничего не было! – подхватил Игнат. – Затем мы перенесём её в другое место, снова запустим – уже в будущее, где нас будет ждать корвет!
– Молодец.
– Это ты молодец!
– Paupertas omnes artes perdocet[29], – ответил эфаналитик простодушно.
Игнат засмеялся и в порыве чувств обнял парня, вдруг поверив в грядущую удачу.
* * *
Старший Жичев оказался таким же горячим и активным, как его сын. Он сразу поверил в историю, рассказанную Игнатом, и согласился помочь, хотя управление корветом молодым людям не доверил.
– Я иду с вами! – решительно заявил он. – Мне дан карт-бланш на проведение испытаний судна в любых условиях, и я им воспользуюсь.
– Никто не должен знать о цели полёта, – сказал Игнат, оглядывая крепко сбитого, голубоглазого, белобрысого полковника ВКС Болгарии.
– Будьте покойны, никто не узнает, – махнул рукой Тодор Жичев. – Я запишу в маршрутную карту старт «на предельную дальность» – это около ста тысяч светолет, пусть попробуют обнаружить.
В тот же день Игнат и Антон побывали на борту корвета «Одиссей».
В отличие от фрегата «Мао» это был суперсовременный корабль класса «магма», не уступающий по системам сбора информации и богатейшей памяти инка управления таким гигантам, как лидер космофлота России «Тамбов», спейсер «Непобедимый» или крейсер США «Блэкнайт». Да и вооружение у него было весьма впечатляющим, и защитные возможности, позволявшие окунаться в звёздные атмосферы и недра планет, и энергетические ресурсы, хотя предназначался он в первую очередь для разведывательной, патрульной и посыльной службы, а не для ведения каких-либо военных действий. Просто космос для людей был и оставался крайне опасен, и бороздящие его суда должны были уметь защищаться.
Правда, в настоящий момент корвет был лишён основных систем вооружений, поскольку проходил ходовые испытания, однако на его борту присутствовал «раздиратель кварков» – «глюк» и две батареи плазмеров, делавших корабль опасным соперником.
Конечно, Игнат предпочитал бы иметь на борту «нуль-хлоп» – компактификатор измерений, способный свернуть в одномерный любой массивный объект размером с Луну, но приходилось довольствоваться тем, что было.
Изучив карту Китая и историю его поселений, «заговорщики» решили оставить корвет под «шапкой-невидимкой» в пятидесяти километрах от хронолаборатории, располагавшейся на юго-западе провинции Шаньдун, рядом с дерлоком Цюйфу.
Посёлку Цюйфу исполнилось почти три тысячи лет. На его месте когда-то стояла столица древнекитайского царства Лу, но известен он стал после того, как в шестом веке до новой эры там родился и жил мудрец Конфуций, оставивший в наследство древнее учение – конфуцианство.
Лаборатория Шиньтао Дачаньдун была создана тридцать три года назад распоряжением Председателя Правительства Великого Китая товарища Ли Сяо Ши, мечтавшего жить вечно и для реализации мечты планировавшего запустить в будущее или в прошлое машину времени, чтобы узнать секрет вечной молодости.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
