неспокойно.
– Сиенна…
– Джетро.
– Ты меня совсем не знаешь.
– Да, пока еще не знаю. А ты не знаешь меня. Но ты не предложил мне выйти за тебя замуж, ты попросил, чтобы я не относилась к отношениям с тобой как к чему-то временному и недолгому. Ты просил «сделать все, чтобы это было навсегда». А теперь я прошу от тебя того же.
Поставив руки на бедра, он глядел мне в лицо так, будто мы в последний раз стоим настолько близко.
– Ты же кинозвезда, селебрити с миллионами поклонников!
– А ты рейнджер заповедника, который ловит в ловушки огромных и опасных черных медведей и держится так, будто это все пустяки. Попробуй сказать мне, что это не похоже на щедрую порцию безумия с подливкой экстравагантности и гарниром из белены и съехавшей кукухи!
Сбивчивое дыхание и нерешительность во взгляде подсказывали, что я его почти дожала. Почти. Что-то его удерживало. Нужно подтолкнуть еще.
– На мне длинные гольфы, – вдруг объявила я. – Хочешь посмотреть? – Не дожидаясь ответа, я отступила и приподняла юбку, показав кружевную резинку и полоску кожи.
Взгляд Джетро будто примагнитился к моим ногам и ощутимо раскалился.
Прекрасно.
– И трусы такие же, – сообщила я, покусывая нижнюю губу и вернув себе взгляд Джетро, посмотревшего наконец мне в глаза.
Он успел придержать мои руки, прежде чем я задрала юбку выше в доказательство своих слов. На губах появилась пробившаяся все-таки озорная улыбка. Внимание Джетро разделилось между моими губами и глазами.
– А ты очень плохая девочка.
– Я? – У меня вдруг кончился запал. – Я ошарашена. Мне казалось, я очень хорошая.
– О, ты, конечно, хорошая, – Джетро подвигал бровями, а голос у него понизился до какого-то урчания: – Но при этом ты очень плохая.
– И что ты с этим будешь делать?
Мне очень хотелось это выяснить.
Не отводя взгляда, он навис надо мной и повел назад, отвоевав все сделанные мной шаги, пока я не уперлась спиной в ствол дерева. Положив руки мне на бедра, Джетро потянул юбку вверх, пока кончики пальцев не коснулись кожи над самой резинкой гольфов. Мучительно легкими прикосновениями он кружил пальцами по моим бедрам, по чуть-чуть подтягивая юбку вверх, пока я задыхалась от ожидания.
– Ты будешь моей девушкой, – прорычал он, поднимаясь от подбородка по краю лица мелкими поцелуями.
– Нет, – покачала я головой, уходя от его губ, и поправила: – Я буду твоей женщиной.
Джетро улыбнулся хищной улыбкой, которую я раньше уже видела, и опустил взгляд на мои груди, прижатые к его груди.
– А лифчик тоже кружевной?
Я кивнула. Джетро застонал и припал к моему рту жгучим, настойчивым поцелуем.
Его руки двинулись вверх по моим бедрам, отчего горячие искры разлетались во мне вдоль спины и внизу живота. Заведя пальцы внутрь, Джетро коленом раздвинул мне ноги. Косточки пальцев легонько прошлись взад-вперед по моему центру, прикрытому белым кружевом. Распаленная, изнемогающая от желания, я подалась бедрами вперед. Голова у меня запрокинулась, руки мяли его рубашку, а ртом я жадно хватала воздух.
– Какая ты красивая, – с каким-то благоговением прерывисто проговорил Джетро. Я открыла глаза, желая его увидеть, и встретилась с пожирающим и вместе с тем нежным взглядом. – Как греза.
– Уверяю тебя, я совершенно реальна. – Я принялась гладить его грудь, с наслаждением ощущая, как его тело, к сожалению, прикрытое одеждой, напрягается под моими пальцами. Я взялась за ремень, но Джетро перехватил меня за запястье и припал к моей шее.
– Не нужно, – зарычал он, – я тебя хочу!
Эти слова вырвались у него мучительным признанием и одновременно предупреждением.
Неистовость в голосе Джетро отрезвила меня, вырвав из страстной бездумности, потому что как бы ни хотела я его раздразнить и выманить согласие встречаться, прямо вот такого я не планировала. Сила моего желания, опьяняющее влечение друг к другу, внутренний конфликт, бушевавший во мне (заняться сексом у дерева или на земле?).
Ну же!
Пожалуйста…
Кто эта женщина? Я не узнавала себя.
Максимум, на что я рассчитывала, – смелые ласки и страстные поцелуи. Я не готова была к тому, до чего могут довести шаловливые ручонки. А Джетро вел себя искусно, откровенно и уверенно, пока самообладание не оставило его и меня, и безрассудство и страсть угрожали возобладать над разумом.
Поэтому я проглотила комок в горле и закрыла глаза, заставляя себя дышать размеренно, положив руки на плечи Джетро и стараясь игнорировать напрягшийся стержень, прижатый к моему животу.
– Не будем спешить, – сказала я. Мое заявление было призвано убедить нас обоих. – Мы ведь только что договорились, что у нас не интрижка. Значит, впереди много времени.
Джетро кивнул, щекотно поцеловав меня чуть ниже мочки уха. Убрав пальцы оттуда, Джетро слегка сжал мои бедра – его руки по-прежнему находились у меня под юбкой, – будто никак не мог расстаться с ощущением.
Наконец он поднял голову. Прикосновения его бороды и горячее дыхание у моей шеи заставляли меня трепетать.
Джетро смотрел на меня из-под полуопущенных век, и я едва не взяла назад свой призыв к благоразумию. Едва. Потому что его взгляд потемнел от самых непристойных мыслей.
Мне стало любопытно. Очень любопытно. И я потребовала:
– Запиши.
– Что, прости? – хрипло и как спросонья переспросил он, будто я его разбудила.
– Вот о чем сейчас думаешь, запиши, потому что, когда придет время, мы обязательно это проделаем.
Джетро смотрел мне в глаза и туманящая разум страсть понемногу уступила место веселости.
– Правда? Даже если это включает секс в моем секс-подземелье?
Я подвигала бровями и, опять не удержавшись, быстро поцеловала его в губы.
– Особенно если это включает секс в твоем секс-подземелье.
Глава 20
Если ты выстроил воздушные замки, твой труд не пропал даром: именно там им и место. Тебе остается подвести под них фундамент.
Генри Дэвид Торо, «Уолден, или Жизнь в лесу»
