Не подумав, я открыла свой свет, позволяя Даледжему увидеть то, что видела я. Он слегка ахнул, когда я сделала это, и сбился с шага впервые с тех пор, как мы покинули подвальную площадку.
Только потом до меня дошло, что возможно, не стоило делиться этим, особенно потому, что я не знала, что всё это значит. При этой мысли я ощутила прилив раздражения в адрес Ревика, осознав, почему я держусь так открыто с Даледжемом.
Я доверяла ему. Хуже того, я доверяла ему не из-за того, что чувствовала в собственном свете. Я доверяла ему потому, что ему доверял Ревик.
Я доверяла ему потому, что мой муж сказал, что я могу это сделать.
Осознание разозлило меня. Оно также вызвало дрожь страха, потому что я поняла, что мнение Ревика о Даледжеме слишком влияет на мои взгляды. Более того, доверие Ревика к бывшему адипанцу, возможно, слишком связано с чувствами Ревика к нему.
Ревика здесь не было. Я больше не могла на него полагаться.
В этот самый момент Фигран рванул мимо нас двоих.
Он буквально понёсся вниз по цементным ступеням.
Я услышала, как Даледжем охнул в темноте, когда его дёрнул вперед поводок, всё ещё связывавший их двоих. Он споткнулся и начал падать вниз по лестницам, но ухватился за перила после того, как я вцепилась в него. Я почувствовала, как он пытается активировать замок на поводке, но свет Фиграна каким-то образом мешал… достаточно мешал, чтобы я ощутила всплеск паники от Даледжема.
Я стиснула бронежилет Даледжема, крепко сжимая в кулаке толстый материал. Он схватился за моё плечо той рукой, что не держался за перила.
Фигран не замедлился.
Ошейники реально бесполезны на нём, бл*дь.
Хуже того, Фигран, видимо, мог контролировать наши гарнитуры, когда ему вздумается. Серьёзно, сама мысль о том, что Фигран был нашим пленником, казалась мне откровенно абсурдной.
Подумав об этом, я отпустила Даледжема, почувствовав, что он восстановил равновесие и сам бросился за Фиграном. В процессе я схватилась за поводок, увидев его в темноте своим светом элерианки. Он обжёг мои ладони, разматываясь, и я тут же отпустила его, ахнув.
Я уже собиралась использовать телекинез, чтобы вырубить Фиграна…
Но тут поводок сам внезапно перестал разматываться.
Аккуратно простирая свой свет, я держала свой aleimi за щитом и стала искать другого элерианца.
К счастью, я легко его нашла.
Он скорчился возле металлической двери на следующей лестничной площадке внизу.
Сосредоточив свой aleimi, я раздраженно выдохнула. При этом я получила своим светом ещё один кадр — опять-таки, наверняка от Фиграна. Я увидела световые сигнатуры тех сломленных видящих в клетках. Фигран показывал мне, что они где-то по другую сторону той двери.
Только тогда я повернулась обратно к Даледжему.
Своим светом я видела, что он теперь обеими руками сжимал перила. Он использовал этот поручень, чтобы восстановить равновесие, а потом подняться на ноги. Я чувствовала, как он приходит к тому же выводу относительно своей гарнитуры и света Фиграна, что и я.
То есть, что Фигран, должно быть, каким-то образом разблокировал замок поводка.
— Бл*дь, — пробормотал он по-английски.
Выпрямившись, он начал спускаться через две ступеньки, быстро направляясь к Фиграну. Я последовала за ним без единого слова, отмечая, что по мере нашего движения органический поводок сматывается.
Видимо, Фигран вернул Даледжему контроль над механизмом.
Когда мы добрались до закрытой двери, Фигран просто смотрел на нас, скорчившись возле неё. Я видела, что он прижимает ухо к металлу, гладя пальцами и ладонями гладкую поверхность.
— Фигран, — сказала я. — Успокойся.
— Они там, — пробормотал он. — Они там, сестра. Они несчастны… так несчастны, — из света видящего исходила боль. Я чувствовала, как она создает в его aleimi конфликт, множество реакций — какие-то были негативными, какие-то откровенно возбуждёнными. — Они страдают. Нам надо пойти к ним. Нам надо пойти сейчас, сестра. Найти их сейчас, — задышав тяжелее, он захныкал.
Я вновь ощутила тот проблеск смятения в его свете.
Поморщившись, я решила проигнорировать те части Фиграна, которые ощущались возбуждёнными, и сосредоточиться на тех частях, которые ещё были способны на сострадание.
— Мы пойдем туда, — сказала я тихо. — Мы поможем им, ладно? — поколебавшись, я добавила: — Нам что-то нужно знать, прежде чем мы сделаем это? Ты чувствуешь там кого-то ещё? Видящих? Людей с оружием? Чего нам ожидать?
Последовало молчание.
Затем Фигран медленно покачал головой.
«Только он, — послал он мне так тихо, что я едва расслышала. — Он хочет выйти. Он так сильно этого хочет, сестра. Он умоляет меня об этом. Он умоляет меня о тебе».
«Он? — послала я в ответ так же тихо. — Кто, брат? — сообразив, что я уже наверняка знала ответ на этот вопрос, я нахмурилась. — Почему у них нет охранников? Где все, Фигран? Куда все они ушли?»
«Ещё не время, — шепотом ответил Фигран. — Слишком рано».
«Слишком рано для чего?»
«Для войны, — он посмотрел на меня сквозь тьму. — Ещё не время для настоящей войны. Слишком рано».
Я почувствовала, как по моему свету пронеслась дрожь.
Подумав о Брукс, я нахмурилась.
«То есть, это для войны? — послала я бормочущему видящему. — Этот комплекс. Он построен для войны, Фигран? Вот почему он такой большой?»
— Не время, — прошептал он вслух, распластав пальцы по металлу. — Слишком рано для остальных. Братья и сестры здесь… они с прежних времен. Они старые. Должны быть уже мёртвыми. Мёртвыми и ушедшими. Но он держит их в живых. Он дышит… жизнью. Он дышит, — он посмотрел на меня. — Он дышит, и они живут, сестра.
Фигран умолк, словно не в силах придумать ещё слова.
Слушая его, я почувствовала, как то противоречие в моём свете усиливается.
Я опять попыталась решить, что делать.
Я осознала, что на самом деле не ожидала найти здесь Дракона. Может, какие-то подсказки. Нечто, что укажет, где его искать. Я не думала, что он окажется здесь, без охраны, просидев в клетке бог весть как долго — совсем как тот мальчик, Нензи, который некогда вмещал часть света Ревика.
Окруженный… чем? Генетическими экспериментами, которых Галейт бросил здесь умирать?
Я почти забыла про Даледжема, но теперь он едва слышно заговорил.
— Как скоро, Фигран? — тихо спросил он. — Когда остальные придут сюда?
Я почувствовала, как Фигран дёрнулся, и это навело меня на мысль, что он тоже забыл про Даледжема. Он убрал голову от металлических панелей двери и наклонился поближе к нам, заговорив на ухо Даледжему. Я почувствовала, как он стиснул руку Даледжема, и слегка вздрогнула от интенсивности контакта.
— Скоро, брат, — тихо сказал Фигран. — Они придут скоро. Он заберёт их из городов. Он заберёт их… не всех, но избранных. Он вытащит их всех, а потом они придут сюда. Они все придут сюда.
Я напряглась, осознав, что Даледжем уловил деталь, которую упустила я.
Комплекс был построен Тенью.
Это предназначалось для его людей.
Все защищённые города, карантины, проплаченные списки выживших, гламур и роскошь, которые он допускал после распространения С2-77, переговоры с организованной преступностью — всё это было ерундой.
Он действительно собирался сделать это.
Он собирался убить всех, кого он решил не спасать.
Более интенсивный, безымянный страх затопил мой свет. Я осмотрела стены, осознав, что мы считаем это место пустым, опираясь только на слово Фиграна. Мы уже могли активировать сигнал тревоги и не знать об этом.
Я ощущала, что Даледжем тоже думает об этом.
Он снова стоял близко ко мне, так что я чувствовала смятение эмоций в его свете. Однако он пришёл к тем же выводам, что и я. Во всяком случае, в значимых вещах.
Это бункер Тени. Он построил его, чтобы защитить своих людей, когда он решит нажать на последний курок, чем бы это ни было.
