У Лоука всегда были какие-то неприятности: с полицией, с кредиторами, с семьей жены, с бесчисленными любовницами. В 1961 году Мордехай решил, что сыт по горло жизнью в Израиле. Во время военных маневров в районе сектора Газа он перешел египетскую границу, сдался военному командованию и попросил политического убежища. К своим прошлым преступлениям Лоук добавил дезертирство.
Египетские власти арестовали Мордехая и бросили в тюрьму. Они подозревали, что он израильский шпион. В тюрьме Лоук повстречал других израильтян.
Некоторые, как и Мордехай, были мелкими преступниками, попытавшимися найти счастье в Египте. Однако, попав в египетскую тюрьму, они были крайне разочарованы. Мордехай старался поддержать их, рассказывая веселые истории и распевая израильские песни.
Но сам Лоук был близок к отчаянию. Один израильтянин, которого освободили из тюрьмы и разрешили вернуться в Израиль, позже рассказывал: «По мере пребывания в тюрьме Лоук становился все мрачнее. Однажды он попытался покончить жизнь самоубийством, перерезав себе вены куском железа, который в течение нескольких дней терпеливо затачивал. Его вовремя спасли, и Лоук провел неделю в тюремном госпитале. Мордехай вновь повторил попытку самоубийства, выбросившись из окна. Позже он снова пытался перерезать себе вены, и на этот раз его продержали в госпитале целый месяц. Мордехай был упорным человеком».
Руководство египетских спецслужб, узнав о такой целеустремленности Лоука, решило, что этому можно найти лучшее применение. Он был красив, умен, знал много языков и к тому же был евреем. Сотрудники разведки осторожно предложили Мордехаю поработать на них.
Лоук был энергичным, любящим весело пожить молодым человеком. Пребывание в каирской тюрьме стало для него просто невыносимым, и перспектива стать шпионом сразу же привлекла его.
В течение следующих шести месяцев Лоук проходил специальную подготовку. Чтобы доказать свою преданность, ему пришлось выступить с пропагандистским заявлением по египетскому радио, вещающему на Израиль. Его научили делать микрофильмы и фотографии, владеть огнестрельным оружием и пользоваться радиопередатчиком. Он усовершенствовал свои познания во французском, итальянском и немецком языках и владел теперь ими так же свободно, как и ивритом, испанским и арабским.
Летом 1962 года Лоук окончил курс оперативной подготовки и получил последние наставления от старшего офицера разведки. Работать ему предстояло в Европе: Франции, Швейцарии, Германии и Италии.
Его первое задание: установить контакт с израильтянами и получить от них информацию о политическом и экономическом развитии Израиля.
«Общаясь с израильтянами, — инструктировали его, — вам следует узнавать их имена, места работы, адреса. Для нас будет иметь значение любая информация: слухи, сплетни о публичных скандалах и даже их мнение об Израиле. Нам нужны настоящие имена израильских агентов, работающих в Европе. Собирайте сведения об их семьях и другие данные. Мы снабдим вас камерой, и вы должны фотографировать каждого, с кем общаетесь. Ваша зарплата — 150 долларов в месяц. Кроме того, будут оплачиваться дорожные расходы, но они предварительно должны утверждаться нами. Для этого вам необходимо представлять все счета, включая оплату такси. Если вы будете успешно работать и хорошо себя вести, зарплата будет увеличена».
Лоуку выдали египетский паспорт на имя Мухаммеда Хамди Хабала. Он выкрасил свои черные волосы в светлый тон и выехал в Дамаск, где для него подготовили прикрытие. Но как только Лоук прибыл в Дамаск, он вновь попал в руки сотрудников египетской секретной службы. Они отобрали у него египетский паспорт и выдали марокканский на имя Жозефа Дахана. Затем вернули ему египетский паспорт, сказав, что он может использовать оба документа. Наконец Лоуку пожелали удачи и посадили в самолет. Так началась его шпионская деятельность.
Египетская разведка и не подозревала, что Моссад следил за Мордехаем Лоуком с того момента, как он дезертировал из армии и пересек египетскую границу. Для израильской разведки не составило большого труда узнать об израильском солдате, перебежавшем во вражескую страну: такие случаи были редкостью и, естественно, привлекали к себе особое внимание.
С этого момента сотрудники Моссад следили за каждым шагом Лоука. Узнав, что египтяне завербовали его для шпионской деятельности в Европе, они решили, что, находясь на воле, он принесет им больше пользы, чем сидя в тюрьме. Если предоставить ему свободу действия, то Лоук непременно выведет их на свои египетские связи.
Все действия Мордехая Лоука в Европе тщательно фиксировались сотрудниками Моссад. За три года Лоук объехал весь континент. В течение 1962 и 1963 годов он работал главным образом в ФРГ и Швейцарии, проживая в разное время в Мюнхене, Кобленце, Цюрихе, Франкфурте и Базеле. Лоук помогал сотрудникам египетской разведки вербовать немецких ученых для участия в программе вооружения Египта, выдвинутой Насером.
В январе 1964 года Лоука перевели в Неаполь. Именно там образ жизни Мордехая стал очень беспокоить его начальство. Правда, в это время ему мало платили. Он был вынужден снимать маленькую дешевую квартирку в той части города, где проживали бедняки. Чтобы поправить свое финансовое положение, Лоуку пришлось подрабатывать гидом. У него появились многочисленные подружки, и Мордехай не стеснялся жить за их счет. Он приобрел много дорогой одежды. Ее-то и обнаружила вскоре итальянская полиция в номере неапольского отеля.
Не прошло и года пребывания Мордехая в Неаполе, как он решил, что руководство не достаточно высоко ценит его способности. В начале ноября 1964 года на встрече со своим руководителем Селимом Османом Эль-Саядом Лоук известил его, что не согласен на прежних условиях работать дальше. «Или вы увеличиваете мне зарплату и избавляете от необходимости вести нищенский образ жизни, — сказал он, — или я прекращаю работать на вас. Более того, я достаточно много знаю о вашей организации и могу продать эту информацию за высокую цену. Вы прекрасно знаете, что есть люди, которые хорошо заплатят за нее».
Эль-Саяд был немало удивлен столь преувеличенной оценкой Лоуком своих возможностей, тем более что за последнее время в докладах, посылаемых Мордехаем из Неаполя, практически отсутствовала важная информация. По-видимому, непутевый шпион больше времени уделял подружкам, чем своим прямым обязанностям. К тому же теперь Лоук представлял большую опасность: недовольный шпион мог принести неприятности. С ним надо было что-то делать.
Эль-Саяд послал Лоуку приглашение прибыть в египетское посольство в Риме и обсудить все «в дружеской обстановке».
Лоук был достаточно умен, чтобы отказаться о> приглашения. Он кое-что смыслил в законах и знал, какие методы использовали египетские спецслужбы. Как только он войдет в посольство, он окажется на территории Египта и с ним можно будет сделать все что угодно. Мордехай стал настаивать на встрече в общественном месте, где бы он был в безопасности. Эль-Саяд предложил кафе «Париж» на Виа-Венето. Там они могли спокойно посидеть и обсудить все проблемы.
Лоук согласился. Он был уверен, что в этом многолюдном кафе, посещаемом богатыми и известными людьми, он будет в безопасности. Но Лоук не знал, что несколько подчиненных Эль-Саяда сидели в машине, припаркованной неподалеку от кафе. По сигналу Эль-Саяда они должны были запихнуть незадачливого агента в машину.
На встрече Эль-Саяд был предельно откровенен с Лоуком. «Если оценивать информацию, которую изредка получаем от вас, то мы платим вам не меньше, а больше, чем вы того заслуживаете. Вам следует меньше времени тратить на женщин и больше заниматься вашими прямыми обязанностями. Пока вы не будете работать лучше, мы не увеличим вашу зарплату и даже, наоборот, сократим».
Остается неясным, почему Эль-Саяд выбрал жесткую тактику в отношении Мордехая Лоука. Возможно, он полагал, что Лоук испугается настолько, что начнет работать лучше. А возможно, он считал, что угрозы Лоука — это блеф. По одной версии, ходившей в штаб-квартире Моссад, египтяне и не помышляли, чтобы дать уйти Мордехаю Лоуку после встречи на Виа-Венето.
