– То, что Олега осудили на двадцать лет, еще не говорит о том, что он действительно виновен в чьей-то смерти, – возразил доктор. – Деньги он взял, спорить не стану, но чтобы кого-то убивать... Нет, в это я не верю и не поверю никогда! Да и деньги он взял лишь потому, что узнал о заказе на себя, и заказчиком оказался не кто-нибудь, а его партнер, да еще и близкий друг. Деньги-то он со счета перевести успел, а вот самому улететь не удалось: арестовали прямо в аэропорту. Олега осудили за хищение в особо крупных размерах, потому что он так и не сказал, куда делись эти деньги, остальное уже додумали следователи с легкой подачи его партнера. Этим вопросом я обязательно займусь немного позже. Тот человек получит по заслугам.
– И деньги так и не нашли?
– Нет, это практически невозможно, – усмехнулся Стасов. – Олег знал, что делал. Мой сын – умный парень, весь в меня, – с гордостью добавил он.
– Сколько хоть денег-то? – спросила Люсьена.
– Поверьте, такой суммы хватит на всю жизнь, еще и внукам останется, – с улыбкой ответил доктор, глядя в любопытное личико девушки.
– Ну скажите, сколько? – снова попросила та.
– Сто шестьдесят пять миллионов.
– Долларов? – округлила глаза Люсьена.
– Нет.
– Евро?! – ахнула она.
– Нет: фунтов стерлингов.
– Какая же Надька дура, что не затащила Котова в загс до того, как его посадили, – прошептала Люся, закатывая глаза.
Глава 16
– Евгений Яковлевич, можно войти? – спросил психотерапевт, появляясь в дверях. – Я все сделал, как вы просили.
– Да, конечно, Лев Вениаминович, заходите, мы уже поговорили, – ответил тот. – О, я и не заметил, как пролетело время, – удивился он, посмотрев на часы. – Признаюсь честно, девушки, мне было приятно с вами поговорить, – улыбнулся он.
– Нам тоже, – сделала кислое лицо Люсьена. – Столько узнали нового! Я словно интересную книгу прочла, страшно люблю детективы.
– Да уж, действительно, детектив получился замечательный, – засмеялся Стасов. – Не волнуйтесь, на вашу долю их хватит, – пообещал он, чем немного успокоил девушку. Галя же, напротив, заметно занервничала, ее лицо покрылось красными пятнами.
– Мне очень неприятно вам напоминать, девушки, но – пора расставаться, – грустно проговорил Стасов. – Я уже говорил, ночью мой самолет улетает, а у меня еще масса незаконченных дел. Только прошу, не нужно волноваться, я человек своего слова и сдержу обещание, – предупредил он, увидев, как беспокойно заерзала в кресле Люсьена, с диким ужасом глядя на него. – Вы забудете только то, что касается Олега, меня и этой клиники. Остальное останется при вас. Это совсем не страшно, уверяю. Я всего лишь введу вас в транс, и очнетесь вы уже дома, вас отвезет Лев Вениаминович. Все будет по-прежнему, с единственной поправкой. Вы забудете о клинике.
– Что вы делаете? – неожиданно закричала Галина. – Евгений Яковлевич, оглянитесь, он...
Она резко замолчала и смотрела широко раскрытыми глазами, как психотерапевт, стоявший за спиной Стасова, со злорадной улыбкой с силой воткнул в его шею шприц. Доктор конвульсивно дернулся, выгнул спину, сморщился, схватившись за сердце, и обмяк у всех на глазах. Его лицо мертвенно побледнело, губы окрасились в фиолетовый цвет.
– Что вы с ним сделали? – испуганно прошептала Галя. – Он умер?
– Да, только что, от разрыва сердца, – спокойно ответил Лев Вениаминович, заглянув своему учителю в лицо, искаженное болью.
– Но почему? Зачем вы это сделали?!
– Я смотрю, маска, которая сейчас на мне, вам больше по нраву? – усмехнулся психотерапевт.
– Не понимаю, о чем вы, – пробормотала Галина, с ужасом глядя на мертвого Стасова.
– Вы снова обращаетесь ко мне на «вы».
Люся окаменела, не в состоянии вымолвить ни слова. Она растерянно моргала глазами, переводя взгляд с Галины на психотерапевта, а с него на Стасова.
– Что происходит? – прохрипела она. – Вы только что убили доктора?!
– Точно так, убил, – весело согласился Лев Вениаминович. – Следующими будете вы. Как бы поэффектнее это сделать? Перерезать вам горло? Нет, не годится, слишком много крови. Задушить? Нет, это не очень красиво. От удушения вываливается язык и выкатываются из орбит глаза. Тогда, может быть, застрелить? Точно, так я и поступлю: пух, – щелкнул он пальцами прямо в лицо перепуганной Люсе.
– Я смотрю, вам доставляет удовольствие издеваться? – сердито прищурилась Галина. – Немедленно прекратите, это не смешно и смахивает на бред сумасшедшего. И, если вас не затруднит, потрудитесь объяснить, что это значит? – кивнула она в сторону Евгения Яковлевича. – Насколько я поняла, этот человек считал вас прекрасным и очень талантливым мальчиком. Он готовил вас в преемники, а вы...
– Вы хотите услышать мои объяснения? – перебил девушку молодой человек.
– Да, очень бы хотелось услышать.
– Извольте. Он сказал, что я очень талантливый мальчик? Скорее, я был мальчиком на побегушках у этого старпера, а он только и делал, что отдавал приказы!
– Но он ваш руководитель, главный врач этой клиники, талантливый ученый. Ему по статусу положено приказывать.
– Да, он руководитель, и он талантлив от Бога, – согласился психотерапевт. – И, может быть, имеет право приказывать, но только не мне, его правой руке во всех делах. Он гений, я согласен, но эта его гениальность меня так достала, что я готов был задушить его собственными руками! Он непревзойденный гипнолог, его можно сравнить разве что с Вольфом Мессингом, и я постоянно испытывал перед ним дикий страх. Он – мой учитель, но мне никогда не достичь таких результатов, сколько бы я ни старался. За это я ненавидел его еще сильнее. А эта клиника? Я ее, можно сказать, своими руками поднял! Я здесь дневал и ночевал, когда он на Багамах свою толстую задницу грел!
– И за это вы решили его убить? Из ненависти? – удивленно спросила Галя. – А ведь он сказал нам, что подписал документы: по ним вы становитесь его партнером в равных долях.
– Фифти-фифти, как щедро, – с сарказмом усмехнулся Лев. – А отдать все слабо было? Ведь все равно же улетать собрался, а там бабок немерено.
– Но он же для родной сестры оставил свою половину, чтобы она ни в чем не нуждалась.
– Ах, для сестры-ы-ы? – хищно прищурился эскулап. – А с какой стати я должен отдавать половину какой-то грымзе, которая не имеет никакого отношения к этой клинике? Она что-то сделала, чтобы получать эти деньги? Может быть, не спала ночей, возясь с наркоманами? Или откачивала их после передозировки? Это я заработал отличную репутацию для клиники. Это я наработал клиентов! И это я создал вот этот корпус, который, как Курочка Ряба, несет золотые яйца! Это только моя заслуга, что здесь запись на полгода вперед. И я должен отдавать половину?! У нее есть сын-миллионер, вот пусть он и позаботится, а эта клиника – моя и ничья больше.
