– Ага, – послушно согласилась Люся и припустила, насколько хватало сил. Когда девушки уже практически добежали до ворот, то рядом с ними увидели микроавтобус.
– Вот, на ловца и зверь бежит, – обрадовалась Галя. – Наверняка что-нибудь в клинику привезли из города. Вот сейчас и попросим водителя, чтобы подбросил. О, черт, я совсем забыла про телефон, – вспомнила вдруг она. – Нужно в милицию позвонить, сообщить, что здесь произошло убийство. А то еще, чего доброго, этот психо-Айболит сбежит.
– Мне кажется, что бегать ему будет неудобно еще очень долгое время после твоего удара, – хохотнула Люсьена. – Галка, неужели с нами это на самом деле произошло? – резко остановилась она.
– А ты как думаешь?
– Верится с трудом, но, кажется, действительно – произошло, – пришла к выводу девушка, посмотрев на свои посиневшие запястья. – И ты знаешь, мне безумно жалко Евгения Яковлевича, – грустно добавила она. – Он мне показался добрым человеком. А то, что он сделал... у него есть оправдание: он боролся за своего единственного сына.
– Да уж, вот судьба у человека! Мне его тоже очень жалко, – согласилась Галина. – И, наверное, мы не вправе его судить. Еще неизвестно, как поступила бы, например, я, если бы моему ребенку грозило двадцать лет тюрьмы. Тем более, что Стасов был уверен: Олег не виноват в том, в чем его обвиняют. Кроме кражи денег, конечно.
– А их он украл из мести, – добавила Люсьена. – Его заказали, да еще и близкий друг.
– Мы ничего не знаем наверняка, не будем гадать, Бог им всем судья, пошли к воротам, – махнула рукой Галина и первой подала пример.
– На Бога надейся, а сам не плошай, – остановила ее Люся. – В милицию-то позвони!
– Да, действительно, совсем из головы вылетело.
Галина вытащила трубку из кармана и, посмотрев на нее, поняла, что она включена. Она осторожно поднесла ее к уху и услышала чьи-то завывания: «Девчонки, миленькие, что у вас происходит? Ответьте мне, скажите хоть словечко».
– Надя, ты что ревешь-то? – спросила Галя. – Случилось что-то?
– Мать вашу, Галка! – не своим голосом заорала та. – Где вы, черт бы вас побрал? Что происходит?
– Мы здесь.
– Где?
– На территории клиники.
– Стойте на месте, никуда не уходите, скоро подъедем, мы уже в дороге. Ты меня слышишь?
– Тебя не захочешь, услышишь, – проворчала та. – Это хорошо, что вы едете. С кем, кстати?
– С милицией, скоро будем, мы недалеко от клиники.
– Отлично, мы вас подождем на бугорочке.
Галя отключила телефон и посмотрела на Люсьену.
– Ну вот, никого не нужно вызывать, милиция сама сюда едет, – улыбнулась она. – Ох, как же я устала за эти сутки! – вздохнула девушка. – Приеду домой и первое, что сделаю, – залезу в ванну и буду лежать там до посинения. А завтра с утра поеду в салон красоты. Стрессовое состояние лучше всего снимается на массажном столе. Блин, что мне там все время мешает? – сморщилась она, поправляя трусики. – Черт, совсем из головы вылетело, это же диск, – засмеялась Галя, вытаскивая носитель.
– Мы с тобой так и не успели его посмотреть, – заметила Люсьена. – Да теперь это и ни к чему, пусть милиция разбирается. Слушай, а ведь Сашу отпустят, – вспомнила она молодого человека. – То есть не Сашу, а Максима.
– Естественно, его должны отпустить, – согласилась Галя.
– А как же он будет жить без памяти? Ведь Стасова больше нет, кто же его вернет в нормальное состояние?
– Думаю, найдется кто-нибудь, – неуверенно проговорила Галина.
– А если нет?
– Тогда не знаю, – пожала Галя плечами и вдруг расхохоталась.
– Что с тобой?
– Нет, я, кажется, знаю, что делать.
– Что?
– Я его женю на себе, тогда он уж точно все вспомнит. Где родился, где крестился и как в ЗАГСе очутился, – продолжала смеяться девушка. – Смотри, кажется, милиция приехала, – показала она на дорогу, по которой ехал «уазик». – Ну вот, все и закончилось.
– Ты так думаешь? А мне кажется, что все только начинается.
– В каком смысле?
– Допросы, протоколы, отпечатки, улики, свидетели и прочее, прочее, прочее...
– Ну, это все ерунда по сравнению... с мировой революцией, – засмеялась Галина. – Я лично не собираюсь ездить на допросы. Если понадоблюсь, пусть сами ко мне приезжают.
Девушки увидели, как из «уазика» выскочила Надежда и на всех парусах понеслась к ним.
– Девчонки, миленькие, с вами все в порядке? – закричала она, не добежав до подруг. Первое, что она сделала, – кинулась на шею к Галине, а потом и к Люсьене. – Как же я за вас перепугалась, – всхлипывала она. – Сто раз себя проклинала, что разрешила вам сюда поехать! Думала, умру от беспокойства. Посмотрите, у меня даже седина появилась, – наклонила она голову, демонстрируя макушку.
– У тебя эти три седые волосинки сидят на темечке ровно столько, сколько я тебя помню, – хохотнула Галя. – Завтра вместе со мной поедешь в салон красоты и наконец-то покрасишь волосы как положено. Уже надоело смотреть на твои разноцветные лохмы.
– Это не разноцветные лохмы, а мелирование, – пошла на защиту своей прически Надя. – И мне идет, все так говорят.
– Это кто говорит-то? Небось твои сотрудники?
– А хоть бы и они, какая разница?
– Они тебе льстят, потому что ты – их начальница. А вот я говорю о том, что есть на самом деле. Кто тебе скажет правду, если не мы, твои близкие подруги? Все, больше не хочу ни о чем слышать, завтра подъем в семь утра, в восемь я за тобой заеду, – решительно проговорила она.
– Опять?! – вытаращила глаза Надежда. – Только не в восемь, это плохая примета.
– С каких пор ты стала такой суеверной? – хмыкнула Галя.
– С тех самых, когда все перевернулось кверху задницей.
– Ладно, как скажешь, тогда в девять, – согласилась та. – И только попробуй отговорку придумать! – предупредила она.
– Девушки, куда ехать-то? – спросил водитель «уазика». Рядом с ним сидел молодой капитан милиции.
– Вон туда, – махнула Люсьена рукой в сторону элитного корпуса. – Там в подвале, в одной из комнат, труп сидит.
– На чем... сидит? – хлопнул глазами водитель.
– На стуле, на чем же еще? А второй лежит с опухшими... в общем, сами все увидите, – махнула она рукой.
– Девушки, а вы не хотите нас проводить до места? – спросил капитан.
– Нет уж, увольте нас от такого удовольствия, – замахала руками Люся. – Мне теперь и так будет сниться этот чертов подвал, и наверняка – до самой старости. Не, ребята, не обижайтесь, поезжайте сами, без нас. Там много медперсонала, спросите у них, если что.
– Так вы же главные свидетели, да еще и пострадавшие.
– Мы вам обязательно дадим показания, но только не здесь.
– Так не положено.
