смертоносный удар был остановлен небольшим круглым щитом, поразительно напоминающим баклер.
Разумеется, он был золотистым и светился в темноте так же, как и моя шпага.
Глава 26
Я далеко не величайший фехтовальщик своего времени, у нас в Академии это вообще как дополнительную дисциплину преподавали, а на дуэлях я дрался не так уж часто, не больше двух раз в год. Но все же по меркам Российской Империи моего мира холодным оружием я владел очень неплохо. По крайней мере, у меня была некоторая привычка его использовать не только на парадах.
А у всех низкоранговых симбов, с которыми мне довелось столкнуться до этого момента, обнаружилась одна общая проблема — у них не было опыта драки насмерть с себе подобными. Они привыкли иметь дело с обычными людьми, которые, по большому счету, вообще урона им нанести не могли, привыкли заканчивать драку одним смертельным ударом, и не были готовы к противостоянию с равными себе по силам.
Ведь даже безобидные тренировки с себе подобными требуют затрат энергии, а ее потом надо как-то накапливать, и, как я понимаю, процесс ее аккумулирования для всех остальных выглядит совсем не так же просто, как для меня. За меня-то всю работу делает Сэм, а их симбиоты-зомби и шага самостоятельно ступить не могут.
А когда ты постоянно имеешь дело с противником, который гораздо ниже тебя по классу, ты расслабляешься. Какой смысл совершенствовать свое искусство, если и того, что есть, хватает за глаза?
По крайней мере, вот такая у меня была теория, которая объясняла, почему я до сих пор выходил победителем из наших схваток. Конечно, их было не так много для более-менее достоверного статистического исследования, но другие версии тогда мне в голову не приходили.
Я имею в виду, что бы сделал я сам на месте цинта, встретившего мою шпагу щитом? Я бы немедленно попытался бы контратаковать оружием, которое держал бы в другой руке.
Но у него в другой руке вовсе не было никакого оружия. Полагаю, он выставил щит рефлекторно, но относительно того, что должно было произойти дальше, у него никаких рефлексов наработано не было.
Потому что он привык иметь дело с обычными людьми, вооруженными обычными железяками, а если ударить по энергетическому щиту обычной железякой, шпагой или куском арматуры, неважно, железяка от этого придет в негодность и второго удара не последует, противник, оставшись безоружным, придет в замешательство, и у тебя будет едва ли не несколько секунд, чтобы спланировать свои дальнейшие действия.
Я понял это по свечению, появившемуся возле его пустой до этого момента руки, но узнать, оружие какой конфигурации он пытался призвать, мне было уже не суждено, потому что я сунул кинжал ему в бок. Щит погас, когда симбионт перебросил поток энергии в регенерацию, но это ему не помогло. Входящего урона было явно больше, чем регенерация могла бы восполнить, я рванул кинжал вверх, распоров его грудную клетку, и он рухнул мне под ноги.
Третий атаковал мечом из-за его спины, я принял удар на шпагу и отвел его в сторону. Золотистое лезвие меча врубилось в стену, а мой кинжал — куда-то в район его солнечного сплетения. Цинт умирал медленно, брызгая на меня кровью и мешая последнему члену отряда вступить в схватку. Когда он наконец-то упал, четвертый стоял передо мной, держа то ли по короткому мечу, то ли по длинному кинжалу в каждой руке.
Издав боевой клич, он атаковал, и тут мне впервые пришлось вспомнить о настоящем фехтовании. Удар, блок, удар. Он был силен и яростен, но по его манере атаки я понял, что он привык заканчивать бой за несколько первых ударов, потому что он понятия не имел, что делать дальше. Его атаки были однотипны, и когда я его раскусил, мне не стоило большого труда сделать финт, заканчивающийся ударом в запястье.
Детский, в общем-то, прием, нас такому еще на первом курсе учили. Но удар прошел, и, с поправкой на энергетическую сущность моего оружия, оказался даже более эффективным, чем я рассчитывал. Лезвие кинжала фактически отхватило ему кисть левой руки, цинт сделал шаг назад, погасил оружие и схватился за обрубок пальцами правой.
Очень глупый поступок, как я рассудил. Если бы он наплевал за исцеление и продолжил драться, у него были бы хоть какие-то шансы. Пусть призрачные, но были бы.
А отказавшись от борьбы, он сам отдал себя в мои руки.
Я пронзил ему шею шпагой и пошел дальше.
— Драка в канализации, — сказал Сэм. — Неотъемлемая часть любой РПГ. Но похоже, что ты решил пропустить ту часть, в которой были крысы, и сразу перейти к стражникам.
— Не понимаю, о чем ты, — сказал я.
— Не обращай внимания, — отозвался Сэм. — Это говорю не я, это Иван говорит с тобой через меня.
— Спасибо, что вы оба хотя бы не стали говорить мне под руку.
— Пожалуйста.
— Это сработало, кстати? Ты поглотил остатки? Прокачал каналы или как ты это называешь?
— Я в процессе, — доложил Сэм. — Кстати, ты не мог бы идти чуть медленнее? А то я скоро перестану дотягиваться.
Я остановился.
— Все, — сказал Сэм. — Да, это сработало. Мы только что стали сильнее. Продолжай в том же духе, и через пару веков я смогу выдать тебе новый квест.
— От испуга твой юмор становится еще более вымученным, — сказал я.
— С чего бы мне пугаться? — спросил Сэм. — Ты всего лишь попер один на четверых симбов, примерно равных тебе по рангу. Не могло быть ни единой причины для беспокойства.
— Вроде бы, на троих, — сказал я.
— На четверых, — не согласился он. — Не спорь, мне виднее.
— Ладно, на четверых, так на четверых, — сказал я.
Хотя первый, которого я атаковал, вообще не сопротивлялся, ничего интересного не показал, умер почти мгновенно, и для подозрений, что внутри него тоже сидит демон, не было никаких оснований. Но Сэму, несомненно, виднее.
Я погасил шпагу, а кинжал оставил, чтобы подсвечивать себе дорогу. Да и оставаться совершенно безоружным мне не хотелось. Если я умудрился применить элемент внезапности против врагов, то и они могут попытаться устроить мне неприятный сюрприз.
Метров через сто туннель повернул налево и пошел наверх. Вода практически сразу перестала хлюпать под ногами, и я подумал, что двигаюсь в правильном направлении. Еще через двести метров обнаружилась развилка, перед которой на полу лежало несколько трупов.
Это были цинты, и все трое умерли от резано-колотых ран. Нурлан? Сопротивление?
— Это симбы? — спросил я у Сэма.
— Это жмурики, — сказал Сэм. — Были ли они при жизни симбами, мне неведомо. Если и были, кто-то уже высосал их досуха.
Я склонился над трупом и потрогал открытый участок кожи на шее. Теплый.
Их
