сказал он. — Теперь посмотрим, что у тебя с нападением. Атакуй.
И он приглашающе махнул мне свободной рукой.
Я пошел на него, не испытывая от предстоящего испытания никакого энтузиазма.
«Он с тобой играет», — сказал Сэм. «Как кошка с крысой».
Это я и сам понимал, но других вариантов у меня все равно не было. К тому же, загнанные в угол крысы могут начать кусаться. Пока Ван Хенг не показал ничего экстраординарного, и, быть может, у меня получится его удивить.
Мы сошлись.
Я атаковал из шестой позиции, а потом попытался провернуть тот же финт, что и несколькими минутами раньше, но Ван Хенг легко парировал мой удар и остался с двумя руками. И даже несмотря на то, что я орудовал шпагой и кинжалом, пытаясь атаковать его с двух сторон, он умудрялся отбивать все мои атаки одним мечом. Он был быстр, но все же недостаточно быстр, чтобы выйти из защиты и попытаться в свою очередь атаковать меня.
Я ускорился, прекрасно понимая, что в свою очередь тоже не смогу долго поддерживать такой темп. Я пустил в ход несколько хитроумных финтов, которые нам преподавали в академии. Ван Хенг отбил все мои атаки, но мне показалось, что я увидел в его защите потенциальную брешь. Отбивая удар шпаги, он слишком далеко отводил руку с мечом, открывая небольшую зону для удара, и уже на следующем выпаде в эту зону ворвался мой кинжал.
Он не успел отреагировать. Не сумел заблокировать удар, не попытался уйти назад или вбок, и лезвие моего кинжала полетело в область ему под ребрами. Но взрезать его, как остальных цинтов, у меня не получилось. Лезвие пробило плотную ткань спортивного костюма и остановилось, упираясь в золотистое свечение.
Это было, как если бы под костюмом Ван Хенг носил кольчугу.
«А я предупреждал».
«Не говори под руку».
Я замешкался, и это позволило Ван Хенгу перейти в атаку. Я отразил удар сверху, потом удар слева, третий удар принял на кинжал, потом рванулся к нему, предельно сокращая дистанцию, и, с риском пропустить контрвыпад, ударил шпагой в грудь.
Похоже, кольчуга покрывала все его тело. Натолкнувшись на непреодолимое препятствие, лезвие обычной шпаги выгнулось бы в дугу. Лезвие энергетической шпаги не было склонно к деформации, поэтому инерция никуда не делать, и мне пришлось сделать лишний шаг, чтобы ее компенсировать. Водао Ван Хенга уже летел мне в голову, я едва увернулся и отскочил на несколько шагов в сторону, что было больше похоже не бегство, нежели на организованное отступление.
«Прости, что вмешиваюсь, но тебе лучше поторопиться», — сказал Сэм. «Этот поединок расходует ци с катастрофической скоростью».
— Это уже все? — поинтересовался Ван Хенг.
Его прическа слегка растрепалась, но он отнюдь не выглядел утомленным. Ни тебе пота на лице, ни нездорового румянца, ни сбитого дыхания. Он, кажется, вообще не запыхался.
— Закончим с разминкой, — согласился я и потребовал у Сэма шпагу во вторую руку.
Тот что-то проворчал в ответ, но все-таки нарастил кинжал до размеров полноценного оружия. Признаться честно, я расценивал свои шансы, как крайне невысокие, но это ведь не повод для того, чтобы сдаться на милость победителя.
Тем более, что никакой милостью от этого человека даже не пахло.
Я встал в третью позицию, отведя левую ногу назад, и готовясь, наверное, к последнему решительному штурму, но тут нам в лица ударил свет мощных переносных фонарей, а коллектор наполнился топотом ног, лязгом оружия и выкриками на китайском языке. Общий смысл этих приказов сводился к «Стоять! Бросить оружие!», из чего я сделал вывод, что до нас в очередной раз добрались местные правоохранители.
«Восемь человек», — подсказал Сэм.
Ван Хенг, разумеется, никакого оружия бросать не стал, повернулся к ним лицом и что-то быстро выкрикнул им в ответ, и на этот раз слова были мне незнакомы. Но вряд ли таким образом он сообщал о своем согласии сдаться.
К тому же, у меня уже не было сомнений в том, кто убил тех троих перед развилкой. И я понимал, что будет в следующий момент.
Ван Хенг бросится на них, и, скорее всего, их всех тоже убьет.
Даже если среди них есть симбы.
А потом он снова примется за меня.
«Если ты ищешь возможность сбежать, то лучше уже не будет».
Глава 27
Во время битвы с Ван Хенгом меня не покидало ощущение, что для победы мне не хватает совсем чуть-чуть. Что будь я чуточку быстрее, чуточку ловчее, вложи в удар чуть больше силы, и я смогу добиться успеха. Мне казалось, что я совсем немного не дотягиваю, что стоит мне выложиться до конца, и я его одолею.
Конечно же, все это было неправдой. Сэм предупреждал меня, а я не послушал. Ван Хенг играл со мной, как кошка играет с пойманной мышью. Ван Хенг подарил мне иллюзию почти равного боя, хотя на самом деле он таковым не был.
Наверное, я понимал это с самого начала, но после того, как Ван Хенг расправился с китайским спецназом, сей факт проступил для меня со всей его беспощадной очевидностью.
Это было очень быстро. Даже если бы я захотел воспользоваться представившейся мне возможностью и попытался убежать, я бы все равно не успел.
Это было, как высверк молнии, только грома за ней не последовало. Одним точным выверенным ударом золотистого кнута Ван Хенг уложил их всех, и разрубленные на части тела с почти неслышным шорохом попадали на пол.
А ведь он даже шага в их сторону не сделал.
Я поздравил себя с правильным решением. Убежать от него я бы все равно не смог, он настолько меня превосходил, что погоня закончилась бы моими отрубленными ногами еще до того, как я успел бы добежать до ближайшего поворота. Но тот факт, что это правильное решение, скорее всего, будет последним решением в моей жизни, я находил немного прискорбным.
Я не боялся смерти. По сути, я уже был мертв. Мне просто было досадно, что мой вклад в борьбу с империей цинтов оказался столь ничтожным.
Ван Хенг снова вооружился мечом и посмотрел на меня.
— Продолжим.
А смысл?
Он был сильнее меня, он был быстрее меня, он был опытнее меня. Для того, чтобы овладеть сравнимой с ним мощью, мне потребовались бы годы совершенствования. Может быть, даже десятки лет.
Но поднять руки и сдаться — это не в правилах рода Одоевских.
И я атаковал.
Я обрушил на него град ударов, показал лучшее, на что я был способен, выложился до последнего, но он легко парировал атаки моих двух шпаг одним своим китайским мечом, а потом сам перешел в нападение, и мне стоило большого труда
