ты не полез смотреть на червоточину и не покрошил спецназ, это ничего бы не изменило. Они явно не стремились приобщить тебя к «Красному рассвету».
— Э?
— Красный рассвет — так они называются, — сказал Сэм. — В памяти Ивана нашел. А парень, который тебя кинул, это, скорее всего, Казах. Иван не знал о нем ничего, кроме клички. И того факта, что он большая шишка в «Рассвете».
— А раньше ты не мог сказать?
— Мне казалось, что ты был занят, и я не хотел тебя отвлекать. Кроме того, это все равно ничего бы не изменило. И да, мы действительно не знаем ничего такого, что помогло бы цинтам выйти на след «Красного рассвета», если ты вдруг воспылаешь праведным негодованием и захочешь их сдать.
Да нет, не воспылаю.
Это их война и их право выбирать методы и средства для ее ведения. Если они хотят играть в долгую, пусть играют. Не думаю, что они смогут победить, по крайней мере, на этом этапе, но думаю, что какие-то точки напряжения для империи они создать способны.
Логика Нурлана была мне понятна. Образцы, которые я добыл, это синица в руке. А я — это даже не журавль, а еще одна синица, но уже в небе, и далеко не факт, что внутри этой синицы не спрятана динамитная шашка.
За мной будут охотиться цинты из оккупационной администрации, по моему следу идет Ван Хенг, мое соседство слишком опасно для них. С другой стороны, он понимает, что мои шансы продержаться в одиночку крайне невелики, и рассчитывает, что после моей ликвидации обстановка в городе если и не нормализуется, то хотя бы успокоится.
И если я не хочу этого допустить, то мне нужен новый план. И воплощать его придется в одиночку, не рассчитывая на помощь других людей.
Здесь никому нельзя доверять, и даже враг моего врага оказался мне совсем не другом.
— Ты уже подзарядил наши аккумуляторы? — спросил я.
— Я в процессе. А что, ты уже задумал очередную глупость?
— Нет, просто хочу быть уверен, что оружие полностью перезаряжено и готово к бою, — сказал я.
— Под землей потоки ци сильнее, — сказал он. — Так что уже через полчаса я все закончу.
Я закрыл глаза, все равно ни черта не видно, а Нурлан унес с собой единственный фонарик. И как я должен идти по его следу в полной темноте? Может быть, он и не рассчитывал, что я вообще смогу отсюда выбраться.
И уж всяко у меня уйдет на это больше часа, даже если в итоге я не приду прямо в руки патруля цинтов…
Он отправился со мной на вылазку, потому что не смог бы удержать и хотел узнать обо мне чуть больше, чем было известно на тот момент. А потом воспользовался удобным случаем, чтобы от меня избавиться… Что ж, хитрость, умение быстро принимать решения и безжалостность — это очень неплохие качества для одного из лидеров сопротивления, но мне от этого совсем не легче. И, по сути, моя позиция сильно ухудшилась даже по сравнению с той, что была у меня сразу после операции Юры и убийства Цзиньлуна — я потерял свой козырь в виде сотни заключенных в транспортировочные контейнеры демонов. Мне теперь даже торговаться не с чем.
Взамен я приобрел очередную толику знаний об этом мире. И о червоточинах, которые ведут в другие миры. Равноценный ли это обмен?
Пока не возьмусь судить.
— Я готов, — сообщил Сэм.
Я сел и открыл глаза, обнаружив, что вокруг стало не так уж и темно. Окружающий мир из непроглядно черного стал серым, появились контуры и очертания предметов.
— Я слегка адаптировал твое зрение, — сказал Сэм. — Мне и самому так гораздо удобнее.
— Премного благодарен.
Часа, о котором говорил Нурлан, еще не прошло, но я решил, что ничего ему не должен и не обязан соблюдать условия, которые были выдвинуты в одностороннем порядке, и отправился в указанном им направлении. Сначала идти по его следам было нетрудно — мне не встретилось ни одного ответвления, но потом, спустя две открытых им двери, я обнаружил уже два подземных прохода, расходящихся друг от друга под небольшим углом.
Я выбрал левый проход и двинул по нему, очень скоро под ногами захлюпала вода, запах гнилости и плесени, стоявший с самого нашего спуска в коллекторы, стал усиливаться. Когда я начал сомневаться, правильно ли выбрал направление, Сэм скомандовал мне замереть.
Я подчинился и тут же услышал шаги и звуки расплескиваемой тяжелыми ботинками воды.
Там был не один человек.
И, в отличие от меня и Нурлана, эти люди не старались скрыть свое присутствие.
— Он тебя сдал, — сказал Сэм.
— Возможно.
Они были уже близко. Идти назад смысла я не видел — услышат, даже несмотря на весь тот шум, что они производят сами. Я нашел небольшую выемку в стене и прижался к холодному бетону, стараясь стать как можно более незаметным. На какой-то момент я, наверное, даже дышать перестал.
И сильно пожалел, что при мне нет какого-то нормального оружия. Обычный нож, пусть он и не настолько смертоносен и не способен резать броню, как бумагу, все-таки не светится в темноте и не может выдать своего владельца.
Равно как и пистолет…
Энергетическое оружие совершенно изумительно в бою, но не подходит для тайных засад.
— Четверо, — сообщил Сэм.
Или он слушает окружающее пространство не только моими ушами, либо его аналитические способности куда сильнее моих. Я бы определил число нападающих, как «больше двух», но решил прислушаться к словам демона.
Впрочем, они не были нападающими, ведь напасть собирался я сам. И неважно, случайный ли это патруль, отправленный в канализацию на всякий случай, или их каким-то образом навел на меня Нурлан.
Они — цинты, и они умрут.
А если они не цинты? Если Нурлан передумал и прислал за мной подкрепление? О каком вообще дальнейшем доверии может идти речь, если я на них нападу?
Они были уже рядом. Таиться дальше смысла не было, я призвал в свою правую руку шпагу, а в левую — кинжал, и выпрыгнул из своего укрытия, как чертик из табакерки.
Я замешкался только на миг, которого хватило мне, чтобы определить, враги передо мной или друзья. Что ж, сопротивление не ходит в имперской форме с иероглифами, и не носит оружие напоказ…
Значит, цинты.
Передо мной, на расстоянии вытянутой руки, оказался закованный в броню человек, и я пронзил его грудь кинжалом, взрезав его, как мешок с картошкой. Его теплая кровь хлынула на мою руку, он даже крикнуть не смог, из горла вырвался только короткий предсмертных хрип.
Он не успел упасть в воду, как я уже шагнул вперед, метя в следующего шпагой, но мой
